На следующий день перед тем, как зайти в палатку, Тусия снова попыталась убедить себя в том, что Фанни права. Все будет не так плохо. А даже если и будет, она выдержит. Тоби каждый день дышит свежим воздухом и ложится спать сытым. Брючки стали ему коротки. И Тусия на две недели приблизилась к выплате долга.

Прежде чем откинуть клапан и войти, она сделала несколько глубоких вдохов, как ее научила Фанни. Дневной свет проник за Тусией внутрь палатки. Здесь пахло пыльной парусиной и спиртом. Она подвязала входной клапан, чтобы впустить свежий воздух, но это не сильно помогло. Прямо у ее ног из земли пробивался какой-то сорняк.

На первый взгляд пространство выглядело как кабинет провинциального доктора. С одного края стояла самодельная кушетка, покрытая бледно-желтой простыней, которая, возможно, когда-то сияла белизной. Рядом поместились стул и маленький стол. По стенам были развешаны анатомические карты, на старом потертом письменном столе сгрудились банки с образцами и миниатюрный скелет.

Грудь сдавило, пульс участился. Тусия поставила на пол медицинский саквояж и вытерла потные ладони о юбку, подойдя к парте. Скелет, чуть больше полуметра высотой, крепился проволокой, протыкавшей череп, к палке. Приглядевшись, Тусия обнаружила, что у него не хватает трех позвонков, двух пар ребер, дистальных фаланг на всех пальцах и коленных чашечек. Вместо двадцати шести костей каждая стопа представляла собой гипсовую лепешку с отростками, видимо обозначающими пальцы. Кто бы ни изготовил этот скелет, знаний по анатомии у него было явно не больше, чем у клоуна.

Рядом стояла банка с солитером, о котором упоминала Фанни. Длинный, раздутый червь свернулся в спиртовом растворе. Тусию чуть не вырвало, когда она представила, что кто-то пил из этой банки.

В соседней склянке плавало что-то похожее на печень. Снизу виднелись остатки воротной вены и печеночной артерии. Тусия наклонилась и рассмотрела орган повнимательнее, уверившись, что это печень, но не человеческая. Она была меньше и напоминала по форме клевер, а не клин, с четырьмя долями вместо двух.

Рисунки на стенах были выполнены так же неумело, как и скелет. Она опознала непропорциональные органы брюшной полости – без селезенки и поджелудочной железы. Желудок, толстая и тонкая кишка были на них одинакового размера.

Другой рисунок изображал легкие и сердце, причем последнее было не в том месте, где нужно, а у первых все доли выглядели одинаково.

Когда Тусия разглядывала последний рисунок – карикатурное изображение прямого и искривленного позвоночника, – вошел Хьюи.

– Чудесно, не правда ли? – спросил он.

Она обернулась к нему и обвела рукой палатку.

– Это? Просто фарс.

Он улыбнулся.

– Да, но качественный фарс.

Тусия вздохнула и покачала головой.

– Увидите, миссис Хазерли. Эти деревенщины будут под большим впечатлением.

Он протянул ей узел белой ткани.

– Надень это. Я велел Фанни сшить вчера.

Развернув узел, Тусия увидела, что это фартук и пышная белая наколка.

– Шапочка медсестры? Но я…

– Я не буду обращаться к тебе как к медсестре, только как к моей ассистентке. А ты не должна называть меня доктором. Тебе вообще лучше поменьше говорить.

Тусия рассердилась. Не называть его доктором? Конечно же, она не станет этого делать, ведь врач-то здесь она! Хотя бы на бумаге. Разве она боролась за место в медицинском колледже для того, чтобы молча маячить за спиной у мошенника, изображая медсестру?

Она швырнула свой костюм на кушетку.

– Даже если мы не будем произносить эти слова, ты прекрасно знаешь, что именно подумают люди.

Хьюи пожал плечами.

– Я не могу им помешать делать неправильные выводы. Но если тебе хочется играть роль доктора самой – милости прошу. Кажется, ты была против, когда я впервые озвучил эту идею.

Тусии невыносимо было слышать, как он это сказал: «играть роль доктора», как будто она такая же мошенница. Но, впрочем, разве это не так? Разве тот день в операционном театре этого не подтвердил? Если же она выступит в качестве доктора, как сказал Хьюи, то наверняка снова случится приступ. Ее нервы только-только чуть успокоились, но она чувствовала, что паника притаилась внутри, как лев, который готовится прыгнуть на добычу.

Бросив сердитый взгляд на Хьюи, Тусия схватила фартук и шапочку.

– Ты принесла свой саквояж?

– Если никто не собирается никого лечить, то не понимаю, зачем он нужен.

Хьюи поднял руки и обвел палатку горделивым жестом.

– Ну как же, дорогуша, ради эффекта. Считай, что здесь наша собственная маленькая сцена, а это – реквизит.

– Медицина – это не вытаскивание кролика из шляпы. Это наука. Мои инструменты – не муляжи.

И тут Тусия совершила ошибку, бросив взгляд на саквояж, который все еще стоял в нескольких шагах от них. Хьюи проследил за ее взглядом, и его фиалковые глаза сверкнули.

Они бросились к саквояжу одновременно.

Хьюи вцепился в него первым, но Тусия ухватила одну из ручек и потянула на себя.

– Ты забыла, что это мое представление!

– Но саквояж мой!

Он снова дернул, не в полную силу, но все же достаточно сильно, чтобы сдвинуть ее с места, при этом сохраняя на лице саркастическую ухмылку. Искра ее гнева разгорелась в пламя, и она рванула саквояж изо всех сил.

Он раскрылся, и по палатке пронесся звук треснувшей ткани. Тусия упала на спину с оторванной ручкой, зажатой в кулаке, а ее аккуратно сложенные инструменты разлетелись по земле.

Ее ярость погасла так же быстро, как и вспыхнула, и к горлу подступили слезы. Не из-за боли, хотя синяк от падения в поезде только недавно окончательно прошел, а из-за инструментов. Она схватила узкую трубочку с градусником и открутила колпачок. На ее ладонь высыпались осколки стекла вперемешку с ртутными шариками.

– Ну, ну, дорогуша, надо быть осторожнее, – сказал Хьюи, бросив пустой саквояж и поднимая с земли стетоскоп. – Вот это мне отлично подойдет.

Не дав Тусии опомниться, Хьюи схватил ложку для языка и неврологический молоточек. Он положил их на маленький столик возле мотка марли, склянки с этикеткой «Убийца паразитов» и двумя флаконами «Лекарства от простуды от Невероятного Адольфуса».

В тот момент, когда Тусия закончила осмотр инструментов и уложила их обратно в саквояж, пришел первый пациент. Все, кто вчера купил бутылочку змеиного масла, получили купон на консультацию с настоящим доктором. «Двери открываются в полдень, – объявил Хьюи публике, – не забудьте принести ваш купон».

Теперь Хьюи пригласил посетителя в палатку и опустил за ним дверной клапан. Сквозь ткань проникало достаточно света, но Тусии сразу стало не хватать солнца и свежего воздуха. От мужчины сильно пахло потом, и этот шлейф, перебив дух плесени, смешался с резким запахом спирта, поднимавшимся из банок с образцами.

Хью забрал у пришедшего купон и протянул его Тусии, которую представил своей ассистенткой. Потом он указал на кушетку.

– Пожалуйста, садитесь, сэр.

Мужчина замешкался, оглядывая палатку, но потом снял шляпу и сел на самый краешек. Он выжидающе смотрел на Хьюи, а тот на него, и несколько секунд прошли в неловком молчании. Потом мужчина произнес:

– Не бывал я у докторов никогда, да вот меня беспокоит…

– Нет, нет. Ничего не говорите. Тщательный осмотр покажет все, что мне нужно знать.

Хьюи подошел поближе и взял мужчину за запястье.

– У вас хороший, сильный пульс, так что это не случай обратного течения крови.

Тусия ошеломленно посмотрела на него. Обратное течение крови! Такого диагноза не существует. И Хьюи даже пульс щупал неправильно!

Потом он задрал мужчине веки, посмотрел в уши, постучал по груди и провел по голове ногтем. Достав маленький сантиметр, он измерил у бедняги окружность лодыжки и длину указательного пальца, сравнив его с большим.

Тусия никогда в жизни не наблюдала такого нелепого осмотра. Мужчина перенес его с мрачным терпением, лишь один раз вздрогнув, когда Хьюи коснулся его поясницы. Закончив, «доктор» отступил на шаг и потеребил подбородок.

– Хм-м-м…

– Все плохо, док? Я пришел только потому…

– Ни слова! Мое профессиональное суждение не должно быть затуманено домыслами.

Тусия фыркнула, тут же притворившись, что кашляет.

Хьюи сердито глянул на нее и снова обернулся к пациенту.

– Я точно знаю, что с вами, сэр, и сейчас сообщу вам, но сначала мне нужно обсудить диагноз с ассистенткой, чтобы она подготовила для вас необходимые лекарства.

Хьюи отвел Тусию в угол палатки.

– На что он сгодится? – прошептал он.

– Что?

– Нам надо говорить о чем-то. Сколько кокосов он выкашляет, как думаешь?

– Почему нам? Вы же у нас доктор.

– Да, но если когда-либо дойдет до проверки, желательно, чтобы диагноз исходил от вас.

Тусия вытаращила глаза.

– Ну, у него болит поясница, возможно, смещение позвонка из-за застарелой травмы на работе или…

– Да, да. Я понял.

Он хлопнул ладонью по парте с печенью и червем.

– В ящике стопка маленьких конвертов, а на столе баночка с солями. Приготовьте несколько чайных ложек для этого человека, – он глянул на мужчину через плечо, – думаю, десять.

– Десять чайных ложек?

Хьюи повернулся к ней.

– Нет, конечно. Десять долларов. Он должен столько уплатить. В ящике блокнот. Выпишите ему счет.

– Десять долларов! Таким, как он, это точно не по карману!

Хьюи шикнул на нее.

– Просто делай, что я сказал. Десять долларов за «Живительные кристаллы».

Он хотел отойти, но Тусия схватила его за руку.

– Что в них?

Хьюи посмотрел на нее так, будто она задала неуместный вопрос.

– Я не буду выписывать то, что может навредить этому человеку, – сказала Тусия.

– Английская соль, дорогуша.

– И?

– Масло грушанки.

– И?

– Щепотка сахара. Это все.

Он вырвал у нее руку и вернулся к мужчине.

– Примите мои извинения за задержку. Моя ассистентка только недавно начала работать.

Хьюи стал объяснять диагноз, начав с длинной и бессмысленной преамбулы о телосложении человека, используя такие слова, как «перистальтика» и «набухание» в совершенно неверном контексте. Потом, наконец, он сказал бедняге, что тот страдает от «вялой печени».

– Вялой печени? – удивился тот. – Но у меня же спина болит.

– Вот именно.

Хьюи важно извлек из кармана пиджака указку и ткнул ею в картинку с брюшной полостью.

– Видите, где она находится по отношению к другим органам? Поскольку печень является очень важной для гомеостатической регуляции организма и центром энергетических и токсоплазматических протоков, любая проблема с ней влияет на другие части тела. Особенно на спину.

Тусия покачала головой и подошла к ящику. Соль не поможет от боли в спине, но и не навредит этому человеку. В худшем случае у него пару дней будет диарея. Она насыпала две ложки в конвертик и выписала счет, как велел Хьюи. Ладони больше не потели, и ручку Тусия держала на удивление твердо. Но все же она почувствовала укол совести, когда написала «десять долларов».

– Что делать надо, док? – спросил мужчина, когда Хьюи наконец закончил свою лекцию. В его голосе чувствовался страх, и Тусии снова стало стыдно.

– Есть средство. Алкалиновый кристалл, растворенный в воде, оказывает на здоровье волшебное действие. И не только на печень, которая освобождается от осадков и ядовитых веществ, но и на весь организм в целом. Боюсь, однако, лекарство дороговато.

– Сколько?

– Видите ли, это запатентованная формула, разработка и выпуск обошлись мне в немалую сумму. Обычно я беру двадцать долларов за полный курс лечения. Но я вижу, что вы, сэр, честный труженик. Я мог бы спуститься до десяти. Только на этот раз.

Мужчина теребил край своей потертой шляпы.

– Эти кристаллы меня вылечат?

– Сэр, я настолько уверен в своем средстве, что, если через две недели вы не будете удовлетворены результатом, я полностью верну вам потраченное.

– Мне нужно сходить домой за деньгами.

– Моя ассистентка все для вас подготовит.

Хьюи повернулся к Тусии.

Она держала в руке конвертик и счет, но не могла заставить себя отдать их. Одно дело брать по доллару за флакон змеиного масла после представления, совсем другое – делать то, что они делали сейчас. Вздохнув, Хьюи выхватил у нее из рук и то и другое.

– Вы можете вернуться с деньгами завтра, – сказал он, отдав все мужчине. – Очень важно, чтобы вы сегодня же начали лечение.

Он объяснил, что нужно растворить кристаллы в воде и пить каждый вечер перед сном, а потом отправил простака восвояси. Снаружи уже стояла очередь из десяти человек, и Хьюи пригласил следующего.

Тусия смотрела, как мужчина уходит, потирая поясницу и пряча в карман конвертик с кристаллами, и ее сердце сжималось. Она хотела броситься за ним и предложить более разумное лечение, но Хьюи преградил ей дорогу и опустил входной клапан палатки.

И все началось сначала.

После трех пациентов, ушедших с конвертиками или флаконами с фальшивым лекарством, Тусия обнаружила, что ее сердце бьется спокойно и ровно. Она не задыхалась и не паниковала. Весь этот фарс настолько не походил на настоящую работу врача, что ее воспоминания и тревоги не проснулись.

Ее охватило облегчение, но вместе с ним пришла глубокая тоска. Да, конечно, она могла проделывать все это, не ныряя в прошлое и не страдая от истерических припадков. Она могла играть эту роль день за днем, пока не отработает свой долг.

Но какой ценой? Ежедневным попранием той мечты, которая однажды была для нее дороже всего.