Прошел еще один день утомительной дорожной тряски, и труппа разделилась. Тусия с Тоби и Хьюи направились в город, неподалеку от которого труппа должна была выступать. Хьюи повез их туда, чтобы Тусия зарегистрировала свою лицензию и могла на законных основаниях заниматься медициной.

После столь долгого перерыва подавать заявление казалось ей странным. Не говоря уже о том, что это было нечестно. Тусия даже ожидала, что клерк ей откажет, но тот, посмотрев на нее и на диплом с некоторым подозрением, сказал только:

– Леди доктор, да?

И, пожав плечами, выписал лицензию. Хьюи заплатил ему, они вернулись в фургон и продолжали свой путь при свете луны. До лагеря, разбитого остальными, они добрались очень поздно.

Наутро Тусию разбудил звон колокольчика, созывавшего всех на завтрак. Мышцы затекли после долгого путешествия, а голова плохо соображала, потому что она не выспалась. Тусия торопливо оделась и помогла Тоби. Выбравшись из фургона, она впервые увидела новый лагерь при свете.

Они расположились на голом участке земли в паре шагов от маленькой железнодорожной станции. Чуть дальше виднелось несколько кирпичных и деревянных домов, образовывающих центр городка, а над ними высилась ржавая водонапорная башня. Позади простиралась вдаль грязная узкая дорога, по которой они сюда и приехали, окаймленная полями и редкими деревьями. Мулы и лошади нашли клочок тростника и клевера на берегу ручейка и паслись там.

Лагерь выглядел не так, как на прочих стоянках. Кухня и шатер Траутов лежали неразвернутыми на пыльной земле. Сцену тоже не установили. Деревянные колья для занавеса грудой высились возле ящиков со снадобьями.

Тусия вспомнила, что говорил Хьюи: они должны были выступать сегодня вечером. Разделились они потому, что остальным следовало приготовить лагерь. А вдруг она ошиблась? Было бы совсем неплохо отдохнуть денек или два.

Когда они с Тоби добрели до костра, все еще потирая сонные глаза, Тусия услышала сердитый голос.

– Я дал вам одно-единственное задание! Одно простое задание. Достать эту чертову бумажку!

– Мы пытались, – сказал Кэл, снимая с огня сковородку с шипящей солониной, – это закрытый город.

– Мы? – Хьюи повернулся к Дарлу, который стоял, прислонившись к повозке, со скрещенными на груди руками. – Ты послал туда калеку?

Тот пожал плечами.

– Ты знаешь, что я не связываюсь с законниками.

Хьюи воздел руки и запыхтел от гнева.

Тусия села рядом с Фанни на перевернутый ящик. Она попыталась усадить Тоби на колени, но тот вывернулся и побежал к Алу. Тусия послушала крики Хьюи, потом повернулась к Фанни и шепотом спросила:

– В чем дело?

– Не можем получить бумагу.

– Бумагу?

– Разрешение. Почти везде их требуют для продажи лекарств.

– Кто выдает его?

– Это первое, что нужно узнать, когда приезжаешь на новое место. Иногда это мэр, иногда секретарь городского совета, а здесь шериф, и он не уступает.

– Почему? – спросила Тусия, хотя и сама могла бы назвать несколько причин, включая ту, что они продавали поддельные лекарства.

Фанни только пожала плечами.

Хьюи продолжал распекать Кэла, спрашивать, что именно сказал шериф и были ли ему предложены кокосы – Тусия догадалась, что речь шла о взятке. Кэл ответил, что шериф их не взял и не поддался.

– Что теперь будет? – Тусия прошептала Фанни.

– Соберемся и поедем дальше.

Тусия застонала. Ей была невыносима даже мысль о дороге.

– Думаешь, тебе плохо? Представь, каково мне в повозке. Мои колени бьются о подбородок на каждом бугорке.

Тусия засмеялась, представив, как бедная Фанни складывается пополам, чтобы пристроить свои длинные ноги. Это привлекло внимание Хьюи. Он пристально посмотрел на нее, и Тусия перестала смеяться. Через мгновение Хьюи покачал головой и улыбнулся.

– Не собирайтесь, – сказал он, не сводя глаз с Тусии, – у меня появилась идея.

Через пятнадцать минут Тусия, Тоби и Хьюи шли по направлению к городку. Сороки, рассевшиеся по телеграфным проводам, провожали их пронзительными криками, а вслед им летели запахи солонины и печенья, становясь понемногу слабее, и в животе у Тусии заурчало. Хьюи погнал ее в фургон переодеться в самое худое заляпанное платье, которое она носила на фабрике, не дав ей даже позавтракать.

Сам он также отказался от своего обычного помпезного стиля, надев простую визитку и брюки от другого костюма. Двигался он резво, глядя вперед и не обращая внимания на то, что Тусия с Тоби еле-еле за ним поспевают. Несмотря на ранний час и скромные размеры городка, жизнь на улице уже кипела. Но все же, в отличие от вечно спешащих жителей больших городов, местные медленно, степенно и будто без цели передвигались из банка, магазина, с почты. Повозки и фургоны останавливались, позволяя пешеходам перейти дорогу, и, несмотря на непрезентабельную внешность Тусии, мужчины, увидев ее, приподнимали шляпы и уступали дорогу на деревянном тротуаре.

Весь городок они прошли насквозь менее чем за пять минут. Далее виднелось несколько домов, две церкви со шпилями и обшарпанный салун. Они остановились напротив низкого кирпичного здания с зарешеченными окнами и дощечкой со словом «Шериф».

Хью повернулся к Тусии и Тоби.

– Говорить буду я.

– Думаете, вам больше повезет с получением бумаги, чем Кэлу?

– Не мне. Нам.

Он протянул к ней руку и до того, как Тусия успела сообразить, что он делает, сдвинул ее шляпку, чтобы она сидела слегка криво. Тусия отпрянула и ощупала голову. Теперь одна из залысин, которую она прятала, стала хорошо видна.

– Не трогай, – сказал Хьюи, – и накладку тоже сними.

Щеки Тусии вспыхнули, но она сделала, как велено, чтобы он не сорвал ее сам. Когда она аккуратно свернула искусственные волосы и сунула их в карман, Хьюи нагнулся и зачерпнул рукой горсть грязи. К ужасу Тусии, он размазал ее по щеке Тоби.

– Что ты делаешь? – вскрикнула Тусия, забыв о формальностях, и вытащила из рукава платок.

Хьюи не ответил. Она не успела стереть грязь с лица сына, потому что он схватил их обоих за руки и потащил через улицу к шерифу.

Внутри было прохладно и сумрачно, с потолка свисала единственная тусклая лампа. Пахло плесенью, жевательным табаком и мочой. Тусия вздрогнула. Она догадалась, что в этом хотя бы частично были виноваты две тюремные камеры в углу, отгороженные ржавыми решетками.

– Чем могу помочь? – спросил мужчина средних лет. Он сидел за большим столом слева от двери и не потрудился встать.

– Надеюсь на вашу помощь, сэр, – сказал Хьюи. – Вы шериф этого славного городка?

– Я.

– Я был бы вам очень благодарен, если бы вы уделили нам минуту времени. Мы можем присесть?

Хьюи указал на два стула с деревянными спинками, стоявшие напротив стола. Шериф кивнул. Хьюи сел на один, Тусия на второй. Тоби она усадила на колени и попыталась стереть с его лица грязь, но Хьюи оттолкнул ее руку в тот момент, когда шериф на них не смотрел.

– Мое имя мистер Корнер, сэр, – сказал Хьюи, – а это мои жена и ребенок.

Тусия воззрилась на него, раскрыв рот, но он продолжал:

– У меня свое дело, ничего особенного, простые, проверенные временем снадобья от досадных хворей, которыми страдают многие честные люди.

Шериф скрестил руки на груди и сплюнул жеваный табак в плевательницу, стоявшую у стола.

– Здесь не место никаким фальшивым докторишкам и циркачам.

– Конечно же, конечно же. Город остается таким благочестивым лишь потому, что такие люди, как вы, выступают за соблюдение правил приличия. Ты согласна, дорогая?

Хьюи выжидающе глянул на Тусию. Она замерла, глядя куда-то между ним и шерифом. Ну какой же притворщик этот Хьюи! Его звучный голос звучал здесь тихо и как-то простонародно, он даже казался еще ниже своего и без того маленького роста.

Хьюи наступил Тусии на ногу и давил ей на пальцы до тех пор, пока она не кивнула, морщась от боли. Кажется, комплимент порадовал шерифа, поскольку он опустил руки и откинулся на спинку стула.

– Мы встречали множество подобных обманщиков и шутов, – сказал Хьюи. – Скверные люди в большинстве своем. Вруны до мозга костей. Но я вас уверяю, добрый сэр, я не такой.

– Так уж и не такой…

– Я мелкий торговец, сэр. Жена моя, как видите, не блещет красотой. А наш сын, увы, безнадежный идиот. Мы мало получаем с продажи и торгуем лишь потому, что наш товар приносит пользу людям.

Тусия обняла Тоби покрепче и гневно посмотрела на Хьюи.

– Тоби не…

Хьюи снова наступил ей на ногу и поспешил перебить ее.

– Материнская любовь. Столь же чиста, сколь и беспричинна.

Оба мужчины рассмеялись, а Тусию обожгло гневом.

– Вчера приходил за лицензией калека. Он с тобой?

– Да. Он приехал раньше нас и решил сам вас навестить, без моего ведома, уверяю вас. Боюсь, он глуповат, но зато виртуозный скрипач.

Шериф нахмурился, и Хьюи тут же добавил:

– Мы играем только гимны. Ничего фривольного. Все-таки у нас семейное представление.

– Семейное?

– Да, сэр. Все наши развлечения имеют совершенно безвредный и добропорядочный характер.

Шериф опять сплюнул, потом подался вперед и положил руки на стол.

– Кажется, ты парень честный. А к нам сюда приезжают самые дурные. Торгаши, которые прикидываются докторами, принцами, квакерами и старыми индейскими следопытами. Уже не говоря об уродцах, которых они привозят с собой. Но правило есть правило, мы никому не выдаем лицензию.

Хьюи встал.

– Понимаю, сэр. Не будем больше отнимать у вас время.

Хьюи покосился на Тусию и дернул головой в сторону двери.

Неужели они уходят, не добившись своего? Тусия не так давно знала Хьюи, но он явно был не из тех, кто легко принимает отказы. Что они, впрочем, могли поделать? Если в этом городе все такие грубияны, как этот шериф, она бы предпочла как можно скорее отсюда уехать.

Тусия спустила Тоби на пол и встала. Хьюи встал между ними и взял его на руки.

– Не волнуйся, милая, – сказал он ей, – мне обед сегодня не нужен. Отдай его нашему сыну.

– Я не твой сын, – ответил Тоби, – мой отец умер.

Хьюи прикрыл ему рот ладонью и хихикнул.

– Его слабый рассудок затуманивается, когда он голоден, – сказал он шерифу. – А мы толком не ели уже пять дней.

Слабый рассудок? Да как он смеет! Тусия уже открыла рот, чтобы обрушить на него поток гневных слов, но Хьюи отмахнулся от нее и затараторил:

– Обо мне не волнуйся. Со мной ничего не случится, если я еще раз не поужинаю. Уверен, в следующем городе поработаем, – тут он повернулся к шерифу, – если только этот добрый сэр не найдет в своем сердце немного сочувствия и не даст честному человеку и его несчастной семье передышку.

Шериф поджал губы и вздохнул.

– Одно представление. И если все не так прилично, как ты сказал, сам выпровожу тебя из города. Под дулом пистолета.

Хьюи тут же выпустил Тоби из руки и бросился пожимать шерифу руку.

– Спасибо. Если вы сегодня придете, вас будет ждать флакон моего особого эликсира с вашим именем на этикетке.

– Я приду, – ответил шериф, и это прозвучало как угроза.

Он нацарапал разрешение на листке бумаги.

Как только шериф протянул его Хьюи, тот сразу же погнал Тусию и Тоби на улицу. Там он расправил плечи, с самодовольным выражением лица отряхнул сюртук и двинулся обратно в лагерь.

Тусия присела и стала вытирать лицо Тоби.

– Он не мой отец.

– Знаю, родной. Не верь ни единому его слову.

Она взяла Тоби на руки и поспешила за Хьюи. Вскоре ей удалось нагнать его, но она не давала волю своему гневу, пока они не прошли железнодорожную станцию и не увидели лагерь.

Тусия опустила Тоби на землю и схватила Хьюи за рукав. Подождав, пока сын пройдет чуть-чуть вперед, она сердито спросила:

– Что это был за фарс?

– Я склонен думать, что гениальный.

– У тебя нет права впутывать Тоби и меня в свои махинации. Ты же слышал, шериф сказал, что будет преследовать нас с оружием в руках, когда увидит, что у нас за представление.

Хьюи стряхнул ее руку и пошел дальше.

– Ничего он не сделает. Такие люди безвредны, пока ты даешь им поверить, что они обладают властью.

– Ты не знаешь этого наверняка. Я не подвергну сына опасности из-за этого дурацкого представления.

– Мне нужно напоминать тебе, что мы живем за счет этого дурацкого представления? И ты, и я.

– Но я никогда не соглашалась врать.

– Конечно же, соглашалась.

Тусия замедлила шаг. Она не знала, во что ввязывается, но про бесчестность всего предприятия ей было известно сразу. Хьюи, немного опередивший ее, обернулся и сказал:

– Слушай, дорогуша, нет лицензии – нет и представления. Нет представления – нет денег. Вот так все просто. Тебе же долг возвращать, помнишь?

Тусия поравнялась с ним.

– Мне – да, но не моему сыну. Если ты еще хоть раз будешь его использовать – тогда помоги мне Бог, но мы уйдем. И к черту наш договор.

Хьюи поднял руки вверх, как будто сдался. Тусия промчалась мимо него и догнала Тоби, с ужасом думая о предстоящем выступлении.