Когда Каспар Амманн открыл Френи дверь, она с порога услыхала всхлипывания на кухне.

– Ну-ну. Что стряслось?

Катарина просила подругу еще раз прийти на последнюю примерку платья. В отеле у Баура столько было работы, что Катарина снова похудела на пару фунтов и платье на ней снова болталось.

– Она тебе сама скажет. – Отец Катарины пожал плечами.

– Ты чего тут плачешь сидишь?

Катарина рыдала, не в силах выговорить ни слова.

– Разве тебе не положено теперь радоваться? – Френи обняла подругу и успокаивающе погладила по спине. – Ну, рассказывай? Испортила платье? Дырка? Шов разошелся? Что?

Нет, все не то.

– Что же ты его не надела? Мы же хотели поглядеть, как сидит. Ты еще похудела?

Опять нет.

– Поправилась?

– Да что ты! – стенала Катарина. – Отменили!

– Что отменили?

– Свадьбу!

– Кто? Рудольф? Не верю!

– Ты у себя на фабрике не слышала, что ли?

– Нет, я к тебе бежала. Что стряслось-то?

– Говорят, за городом, в Пфеффиконе, собралась целая толпа мужчин, идут на Цюрих. Вооруженные. Большой совет города заседает, решает, что делать.

– Городская самооборона собирает отряды, – добавил отец Катарины, – ждут нападения на город.

– Гости, приглашенные на завтра, хотят уехать из города, иные собираются сидеть по домам и забаррикадировать двери. Никто не придет на свадьбу, будет стрельба.

Катарина высморкалась и снова зарыдала.

– Кто будет стрелять-то? – недоумевала Френи. – Мы, рабочие, собираемся всякий месяц, но никто и не думал стрелять.

– Так там и не фабричные рабочие сошлись с оружием-то, это крестьянский бунт, ландштурм [17], – объяснил Каспар Амманн.

– Деревенские? – Френи совсем была сбита с толку. – А им-то чего надо? Они-то чего?

– Им правительство города Цюриха то ли слишком либеральное, то ли слишком радикальное, поди их пойми. И вроде как у них прав мало, ничего не решают, когда обо всем кантоне речь идет. Что все только городские решают, только цюрихцы, а их, сельских, не спрашивают. Городской совет на них плевать хотел.

– И они ничего лучше-то не придумали, кроме как вооружиться? Откуда у них вообще оружие? – удивлялась Френи.

– Да какое там оружие-то? Вилы да косы у них, – отвечал Каспар, – ну, пара охотничьих ружей нашлась ржавых.

– И что теперь будет? – спросила Френи.

– Подождем теперь: либо сами разойдутся, либо отряды самообороны их разгонят.

– Как бы то ни было, о свадьбе можно забыть, – плакала Катарина.

– Так ведь они же за городом, – увещевала Френи, – может, там и останутся.

– Да уж, кабы не снесли городские укрепления, они бы в город и не сунулись. Да ведь нет больше ни стен, ни валов, – напомнил Каспар, – заходи кто хочешь, делай, что в голову взбредет. Это тебе не отдыхающие в отеле Баура. Это ландштурм. Так-то вот.

Каспар вышел из кухни. А Катарина расплакалась пуще прежнего.