Придя в сознание, Тодд понял, что лежит на полу – весь в битом стекле. Он сел, чувствуя, как ноет все тело, и услышал звон осколков. В комнате было ужасно холодно. Когда зрение прояснилось, он понял почему: взрывом выбило окна.

Стряхнув осколки с волос, он повернулся к Кейт. Та была без сознания; на лице алели мелкие порезы, ранки, царапины. Смахнув осколки с ее одежды и головы, он осторожно потряс девушку.

Она медленно открыла глаза и спросила:

– Что случилось?

– Брюс взорвал заправку.

– Мы… где мы?

Он помог ей встать. Дрожа от холода, они подошли к окну. На другой стороне поля пылала заправка. В снегу, словно на снимке из концлагеря, валялись обугленные тела – дюжины тел. Одни горели, другие тлели, как угли на гриле. Воняло паленой плотью и бензином. Окинув взглядом бойню, Тодд увидел несколько огромных остовов – напоминавших амфибий и почерневших. Обугленные «косы» одних застыли в воздухе, другие растеклись по асфальту черной смолой.

– Окно! – сказала Кейт.

– Помоги мне. – Он схватил со стола чехол для ноутбука и прижал его к раме. Кейт нашла малярную ленту, и они приклеили его поверх дыры, залепив все трещины поменьше, чтобы даже сквозняк не проникал внутрь.

– Боже, как долго мы были в отключке?

– Не знаю. Не помню… – Он осекся. Посмотрел на темный экран ноутбука. Зеленые огоньки на лицевой панели модема тоже погасли. – Думаю, наша батарея сдохла.

– Но они получили твое сообщение. Все. И ответили, что помощь в пути.

Обнявшись, они вышли в коридор. В вестибюле холодные желтые лучи струились из разломанного дверного проема. Смятые двери валялись на полу. Тодд и Кейт бросились к ним, пытаясь вернуть их на место, но двери были слишком тяжелыми. Кейт вскрикнула – по ее ладони потекла струйка крови. Тодд взял ее за руку.

– Смотри, – сказал он, указывая на небо. Сияющее око вихря приблизилось к полицейскому участку и теперь висело между ним и заправкой, заливая сугробы неестественным светом. Снег начал мерцать.

Твари зашевелились – в кустах и на деревьях, в овраге и в лесу, даже под снегом. Мир задрожал.

У них на глазах яркие сполохи ввинчивались в мерцающее око, слетаясь из разных концов города, мчались к дыре в небе, словно псы на запах крови. Они переливались, как драгоценные камни, почти неразличимые в воздухе.

– Их легче увидеть, если смотреть краем глаза, – проговорил Тодд.

– Они как звезды, – сказала Кейт.

Почти пять минут они смотрели, как блестящий снег поднимается с земли, домов, крыш стоявших неподалеку автомобилей и возносится к оку. Его контуры искажались, словно в мареве над раскаленным шоссе. В водовороте цветов на секунду возник Вудсон – верхушки деревьев, крыши, разбитые машины в канавах, погасшие фонари, расставленные в центре города, словно дорожные указатели. И все же Тодд заметил маленькие различия в оттенках и деталях и задумался, действительно ли он видит отражение – или смотрит в окно иного мира, в другое измерение. Затем цвета снова пришли в движение, смазав зеркальный образ. Раздалось громкое хлюпанье – протяжный, жуткий вздох. Око вспыхнуло серебром – таким же, как нити в сердцевинах тварей, – и облака сомкнулись.

Через секунду они смотрели в обычное ночное небо.

Тодд положил руку на плечо Кейт, обнимая ее. Они затаили дыхание от ужаса и восторга. Прижав Кейт к себе, Тодд чувствовал, как стук ее сердца отдается во всем его теле.

– Смотри, – внезапно сказала она и ткнула пальцем в сторону площади. – Ты это видишь?

Он видел: внизу вспыхнуло несколько фар. Ему показалось, что он слышит, как скрипят шестерни тяжелых машин, ползущих по городу.

– Это не копы, – заметила Кейт. – Похоже, военные.

Тодд отстранился от Кейт. Взял ее за руку и потянул за собой.

– Идем.

Она начала смеяться. Хотела броситься вслед за ним, но услышала шум за спиной. Развернулась и увидела Молли на пороге полицейского участка. Огромный живот выпирал из-под слишком маленькой толстовки, пушистые розовые носки утонули в снегу. Женщина смотрела на них с таким отчаяньем, что кровь в жилах Кейт застыла.

Молли вскинула дробовик и выстрелила.