Он понимал, что то и дело отключается, – сознание мутилось. Над ним склонились лица. В глаза ударил яркий свет. Он почувствовал руки на своем теле, его подняли и понесли. Потом наступила темнота.

В забытьи он мчался по заснеженному холму, ведущему к игрушечной деревеньке. Что-то преследовало его, ужасное и искаженное, оно выло, как дикие кошки. Его кожа горела, глаза слезились, он бежал, понимая, что скоро выдохнется. Еще немного – и острый коготь вонзится в мягкую плоть на спине, сломает позвоночник и выйдет из груди…

На него смотрела Кейт. Ласково улыбнулась и убрала волосы с его лба. Затем он очутился в кузове скорой или какой-то другой машины, а вокруг все пищало и мерцало. Безликие люди в белом заботились о нем. Однажды он подскочил на своем ложе (или так ему показалось) и закричал в пустоту.

А еще была комната – тошнотворно-зеленые стены, шторы с турецкими узорами, акустическая плитка с потеками на потолке. Маленький телевизор на стене, в коридоре – тени, мелькающие, словно воспоминания о давно забытых родственниках.

И Джастин. Его сын. На секунду он возник на пороге, устремив на него темный печальный взгляд, будто умоляя о чем-то. Тодд захотел что-то сказать или дотянуться до мальчика, но почувствовал, что связан и бессилен. Это не мое тело, подумал он. А если мое, то я им больше не владею…

Следом пришла мысль о чудовищах – монстрах, влезавших в людей и управлявших ими, словно марионетками.

Нет… нет…

Потом пришла боль.

* * *

Голова все еще кружилась, когда он открыл глаза и увидел, как крупная латиноамериканка в белом комбинезоне берет кровь у него из вены.

– Где… я?

– В больнице, – ответила женщина и невесело улыбнулась. – Вас подстрелили.

– Подстрелили?

– Вы помните, как вас зовут?

– Да, – сказал он. – Что случилось с моей подругой? С Кейт?

– Люди ждут, когда вы придете в себя, – сказала медсестра. – Вы должны отдохнуть, но они очень хотят с вами поговорить. Доктор сказал, что будет здорово, если вы согласитесь.

– Да, – ответил он. – Пожалуйста, позовите их.

Медсестра ушла, и Тодд попробовал приподняться на подушках. Правое плечо пронзила боль и потекла по ребрам, как лава. Сморщившись, Тодд вцепился в одеяло и держался за него, пока она не стихла.

Двое в черных костюмах вошли в палату.

– Мистер Карри, – проговорил хорошо сложенный мужчина под сорок с короткой стрижкой и серебрящимися висками. Оба остановились в изножье кровати, сложив руки на груди.

– Меня зовут Карл Фрид, а это – Майкл Шовэнсон. Мы из чикагского филиала министерства обороны.

– Я арестован?

– Вовсе нет, – сказал Фрид. Стоявший рядом с ним Шовэнсон – с кожей цвета свежемолотого кофе и лысиной, в которой отражались лампы, – достал блокнот и ручку из внутреннего кармана пиджака. – Нам нужно ваше свидетельство о том, что случилось.

Тодд попытался поднять правую руку, пригладить волосы, но замер на полпути – плечо снова пронзила боль. Он втянул воздух сквозь сжатые зубы.

– Вам больно? – спросил Шовэнсон – проблеял, будто фагот.

– Немного.

– Мы возьмем показания, – продолжил Фрид.

– И оставим вас в покое. Ваша подружка в коридоре и очень хочет вас увидеть, – добавил Шовэнсон, словно надеялся, что так дело пойдет быстрее.

– Боюсь, вы не поверите ни единому моему слову, – сказал Тодд. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. На один ужасный миг ему показалось, что он разрыдается прямо перед этими мужиками.

– Вы должны нам все рассказать, мистер Карри, – безжалостно сказал Фрид.

– В том городе погибло много народу, мистер Карри, – добавил Шовэнсон.

Глубоко вздохнув, Тодд сказал:

– В снегу были твари… – Он обдумывал эту фразу несколько долгих минут, и агенты не торопили его, а потом наконец добавил: – Я думаю, они были снегом.

– Как вы попали в город? – спросил Фрид.

Тодд рассказал им все – с отмены рейса и арендованной машины до Эдди Клемента на пустынной дороге. Шовэнсон изредка делал заметки, но ни он, ни Фрид ни разу и бровью не повели. Говоря про тварей в снегу и кожанок, он будто рассказывал дурной анекдот, история казалась бредом даже ему самому… но мужчины не возражали.

Закончив, Тодд вздохнул так глубоко, что заныло раненое плечо, и посмотрел им в глаза.

– Вы, наверное, думаете, что я вру. Спросите женщину в коридоре – ту, которую вы назвали моей подружкой. Она все подтвердит, каждое слово.

Шовэнсон захлопнул блокнот и убрал его в карман пиджака.

– Это просто формальность, – сказал Фрид. Подошел к прикроватному столику и взял пульт от телевизора на стене. – Нам надо писать отчеты.

– Отчеты, – повторил Шовэнсон, словно это была шутка, известная только им.

Фрид включил телевизор. Когда экран зажегся, он принялся переключать каналы. Большинство из них были новостными, все репортеры казались мрачными и встревоженными. Наконец Фрид остановился на канале, где ведущая рассказывала о странных событиях в городке рядом с Миннеаполисом: там пропала половина жителей.

Тодд моргнул и просто уставился на экран.

– Пока, – сказал Фрид, – нам известно о двадцати девяти случаях в стране. Еще несколько произошло в Канаде, и отчеты продолжают поступать. Люди, которые спасли вас, вытащили из Вудсона еще тридцать восемь человек – многие из них сидели в подвалах с оружием.

Тодд изучал мрачное лицо Фрида.

– Так это было везде?

– В двадцати девяти городах, – повторил Фрид. – В основном на Среднем Западе. Судя по всему, это как-то связано со снежной бурей.

– Это была не просто буря, – сказал Тодд.

Ни Фрид, ни Шовэнсон ему не ответили. Поправили галстуки и обменялись взглядами, подсказавшими Тодду, что им хочется вернуться в отель и уснуть.

– Мы оставили визитку вашей девушке, – сказал Фрид, когда они шагнули к двери. – Если вы что-то вспомните или захотите поговорить о том, что случилось, – звоните.

– Поправляйтесь, – добавил Шовэнсон, и агенты ушли.

* * *

Когда Кейт вошла в палату, она показалась ему еще тоньше и меньше, чем он помнил. Остановившись в дверях, она несколько секунд смотрела на Тодда, а потом шагнула к кровати и крепко поцеловала его в лоб. Ее глаза заблестели от слез.

– Ты ранена? – спросил он.

Она покачала головой.

– Думаю, мне повезло больше, чем тебе.

– Что случилось?

– Это все Молли. Она выстрелила в тебя, когда мы шли от участка.

– Молли…

– Брендан умер. Она винила тебя. Выстрелив, она уронила дробовик, села в снег и рыдала, пока не показались гвардейцы. Ее взяли под стражу.

– Боже…

– Там были еще люди, Тодд. В Вудсоне. Прятались в подвалах и на чердаках и вообще по всему городу.

– Да, я слышал. Эти федералы… люди в черном… мне говорили… – Он кивком указал на телевизор, где все еще шел репортаж о необъяснимых событиях, случившихся в Северной Америке на последней неделе. – Ты можешь в это поверить?

– Похоже, откуда-то появилось гигантское облако и накрыло центр страны, – сказала Кейт. – Но это случилось не везде. Только в глуши вроде Вудсона.

– Просто эти твари умны. Чтобы выполнить задуманное, они должны были отрезать городки от всего мира. Выбрать такие места, где это будет нетрудно.

– И зачем они пришли?

– Чтобы есть, – ответил он. – Или изменить нас. Ты видела, каким было облако в самом конце? Когда оно начало засасывать тварей?

– Оно стало окном на ту сторону, – ответила Кейт. – За ним лежал другой город, другой мир.

От ее слов у Тодда заболела голова. Тяжело дыша, он опустился на подушки.

– Когда все закончилось, я вернулась за Чарли и Коди, – продолжила она. – Подумала, что… раз эти твари покинули их тела, может, знаешь… может…

– Они выжили? – спросил он.

Кейт не ответила, но Тодд уже все понял. Вместо ведущей на экране появилась компьютерная карта США с красными огоньками «горячих точек» по всей стране.

– Только что поступила новая информация, – наложился на карту голос ведущей. – Одиннадцать человек найдены живыми в Ист-Форке, маленьком городке в Южной Дакоте. Их истории не отличаются от сотен других, появившихся в прессе за последние два дня. Таким образом, количество городов Среднего Запада, вовлеченных в жуткую и необъяснимую национальную катастрофу, достигает…

– Пожалуйста, заткни ее, – попросил он.

Кейт выключила телевизор.

– Джеральд в вестибюле. Мы здесь уже несколько часов. Я не хотела уходить, пока не узнаю, что с тобой все в порядке.

– Спасибо.

– Я посмела забить свой номер тебе в мобильник, – сказала она. – Надеюсь, ты позвонишь.

– После всего, через что мы прошли?

Кейт рассмеялась и добавила:

– Кстати, я не единственный твой посетитель.

Его улыбка поблекла.

Пригладив его волосы, она сказала:

– Надеюсь, ты не против. Я нашла номер в твоем мобильнике и решила, что так будет лучше…

Взглянув за спину Кейт, Тодд заметил Джастина, стоявшего в дверях палаты. Мальчик был в куртке и ярких ботинках, как и во сне Тодда. Увидев, что отец на него смотрит, он метнулся к нему с порога и запрыгнул на кровать. Несмотря на боль в плече, Тодд крепко его обнял. Вдохнул запах волос, кожи, одежды Джастина, впитывая каждое мгновение близости.

– Папочка, – прижавшись к его щеке, прошептал мальчик. – Тебе очень плохо?

– Думаю, я поправлюсь, чемпион.

Джастин повис у него на шее, так что стало больно. Тодд почувствовал, как к горлу подступает ком, а перед глазами плывет.

В изножье кровати появилась Брианна, показавшаяся ему худой и хрупкой в слишком узком пальто и белом берете, скрывавшем волосы. Она выставила перед собой сумочку – держала ее в обеих руках, не зная, что сказать или сделать.

– Я вас оставлю, – проговорила Кейт. Повернулась к нему, коснулась его плеча. – Береги себя, Тодд.

– И ты тоже.

Кейт быстро и не оглядываясь вышла из комнаты.

Все еще обнимая сына, он устало улыбнулся Брианне. Уткнулся подбородком в макушку Джастина. Тодд слышал, как стучит сердце мальчика, чувствовал тепло его тела. Боли не было. Не здесь, не теперь. Все еще улыбаясь Брианне, он слушал тишину, нарушаемую только шелестом туфель в коридоре.

Немного погодя Брианна улыбнулась ему в ответ.

– Счастливого Рождества, Тодд.

– Счастливого Рождества, Бри.

Она подошла к нему, села на край кровати. Осторожно опустила ладонь ему на ногу. Через несколько секунд начала ее поглаживать… сперва робко, потом с теплотой.

Закрыв глаза, Тодд откинулся на подушки и стал слушать, как стучит – в унисон с сыновьим – его сердце.