В тот вечер разделительная полоса выплывала под фарами грузовика из темноты блестящей лентой. Майтен и Паркер ехали молча, иногда их лица освещались огнями встречных машин. Время от времени Паркер поглядывал на свою спутницу, словно желая убедиться, что она не растаяла в воздухе. А Майтен неотрывно смотрела вперед, слегка наклонившись, поставив локти на колени и подперев руками щеки. Но почему-то чувствовала себя не в своей тарелке – то ли из-за пустоты вокруг, то ли так на нее действовали луна и густой мрак… Причину она и сама не смогла бы объяснить. Тем не менее вздохнула с облегчением, когда наконец смолкла музыка, которую Паркер слушал на протяжении вот уже нескольких часов. Но он снова подкрутил пленку концом ручки и вставил кассету в магнитофон. Минуту спустя Майтен решительно убавила звук со словами:

– Сколько еще дней мы будем это слушать? Проклятая труба просверлила мне все уши.

– Эта труба называется саксофон, – отозвался Паркер, вынимая кассету и включая радио, которое принялось, как всегда, метаться с одной станции на другую.

– А можно остановиться на чем-нибудь одном?

– Все равно ничего хорошего найти не удастся. Везде будут все те же чушь и ерунда.

Пока они спорили, радио, словно беспардонный пассажир, упрямо вмешивалось в их разговор и перебивало его то рекламными объявлениями, то прогнозом погоды. Потом слышались звуки электрических разрядов, обрывки бесед и музыка, но почему-то непременно одна и та же. Этот безудержный гомон, застрявший в эфире, бросал наглый вызов изначальному молчанию вселенной. Но то, что Паркеру казалось кощунством, для Майтен было способом обнаружить формы жизни в каких-нибудь далеких галактиках.

– А разве получается лучше, когда ты слушаешь все это разом? – насмешливо спросила она.

– Но ведь остается надежда: а вдруг в какой-то момент проклюнется и что-либо стоящее?

– Я хорошо знаю, что передают здесь по радио – все программы друг друга стоят. Достаточно выбрать любую – и на ней успокоиться.

Паркер попытался поймать взгляд Майтен, но она опять отвернулась к окну. Потом он перебрал несколько программ, наконец нашел какую-то, которая показалась ему сносной, и нажал на кнопку. Кабину заполнила ритмичная тропическая музыка, привязчивая, как дешевые духи, и Паркеру с большим трудом удалось перекроить свою досадливую гримасу в сдержанную улыбку. Но он напрасно старался, так как Майтен по-прежнему смотрела в окно – серьезно и даже хмуро.

– Так нормально? – спросил он примирительным тоном.

Однако благосклонного ответа дождался только час спустя, когда дорога пересекала холмистую область и кабину мотало из стороны в сторону, а их обоих слегка потряхивало вместе с кабиной. Наконец трасса выровнялась, но Майтен продолжала покачиваться – теперь уже в ритме музыки. Еще через полчаса на ее лице проскользнула первая и почти невольная улыбка. Паркер следил за девушкой в зеркало – ему нравилось наблюдать за ней, когда она либо погружалась в свои мысли, либо спала. В полном молчании они ехали еще пару часов, а потом открыли бутылку вина, разложили на приборной доске продукты, купленные в последнем поселке, и остаток ночи под вино распевали песни, запустив музыку на полную громкость. Даже чуть пританцовывали на сиденьях.

А утром остановились на первой встречной заправочной станции, зная, что другой в тот день им уже не найти. Там скопилось много грузовиков, и водители сновали туда-сюда. Майтен явно обрадовалась неожиданной встрече с цивилизацией и спешно переоделась, привела в порядок прическу и подкрасилась, чтобы выглядеть поэлегантнее. Ни одного свободного столика в ресторане не было, и она пошла к киоску, где продавали сигареты и журналы. А Паркер, прихватив записную книжку, встал в очередь перед телефонной кабиной, пальцем быстро перелистывая истрепанные страницы, куда без всякого порядка заносились имена и номера телефонов, которые потом иногда перечеркивались или исправлялись. Он краем глаза поглядывал на свою спутницу, но не забывал присматриваться и к тем, кто входил в зал. Наконец сделал несколько звонков, но все время попадал не туда, а какие-то номера, как выяснилось, и вовсе уже не обслуживались. Паркер набрал последний из намеченных номеров, хотя стоявшие за ним люди уже начали терять терпение. Прозвучало несколько гудков, и, к его удивлению, голос на другом конце провода не только ответил, но и узнал звонившего, сразу назвав по имени. Майтен между тем успела занять освободившийся столик у окна и не отрывала глаз от Паркера, заинтригованная разговором, который при всем желании не могла услышать. Когда он вернулся к ней и сел, отодвинув в сторону журналы, она ждала от него объяснений, но приставать с расспросами не хотела. Они завтракали под оглушительный звук телевизоров, передававших последние новости. Паркер то и дело озирался по сторонам, но избегал встречаться с кем-нибудь взглядом. И очень скоро почувствовал себя неуютно в этом слишком людном месте. Особенно смущало его присутствие знакомых дальнобойщиков за столом неподалеку. Кто-то даже поздоровался с ним, но Паркер опустил глаза и притворился, будто приветствия не слышал. И тут Майтен все-таки спросила, не со старым ли Констанцо он разговаривал.

– Нет, я звонил другому человеку, – сухо ответил Паркер, даже не стараясь вести себя вежливо.

Она хотела что-то добавить, но он нервно перебил ее:

– Давай побыстрее уедем.

Девушка уже собралась возмутиться, но все-таки сумела изобразить покорную улыбку и мягко предложила:

– Я бы еще немного побыла здесь, а ты, если хочешь, подожди меня в кабине.

Майтен не планировала заводить новые знакомства или включаться в общие разговоры, ей просто хотелось посидеть среди людей и послушать шум голосов хотя бы в качестве фона – ведь несколько дней они не видели никого, кроме степных нанду и гуанако. Паркер кивнул, хотя не очень уверенно, а потом двинулся к двери, но, проходя мимо стола, где сидела компания водителей, понял, что они слишком откровенно пялятся на Майтен и обсуждают ее. Поэтому тотчас повернул назад, решив не оставлять свою подругу одну.

– Ну вот, теперь ты убедился, что просто жить без меня не можешь? – пошутила она, вставая, чтобы сходить еще за одной чашкой кофе.

А Паркер глянул в окно и почувствовал непонятную тревогу. Сперва ему показался знакомым один из грузовиков, потом увидел, как в дверь ресторана входят те самые водители, которых он не так давно запер в туалете в Старшем Лейтенанте Лопесе. Первым появился Толстый Хуан в кожаном жилете с бахромой, делавшем его похожим на героя ковбойского фильма. За ним следовал мрачный Хулио со шрамом на лице. Они с наигранным энтузиазмом кинулись здороваться и обниматься со знакомыми дальнобойщиками, а потом стали искать свободный столик. Паркер взял один из журналов и закрыл им лицо, притворившись, что внимательно читает, хотя это еще больше привлекало к нему внимание. Толстый Хуан скроил удивленную гримасу, подошел и тронул Паркера сзади за плечо.

– Гляди-ка, Хулио, а вот здесь и место для нас есть, – крикнул он приятелю так громко, что многие с любопытством повернули головы в их сторону.

Паркер протянул ему руку с напускным дружелюбием, Хуан энергично ее пожал, только вот потом долго не отпускал, сжимая все крепче и крепче.

– Ни за что не угадаешь, кого мы тут встретили, – добавил он, угрожающе покачивая указательным пальцем. Потом долго хохотал и в конце концов закашлялся.

Хулио тоже подошел и кивнул Паркеру, но с весьма сердитым видом, потом широко улыбнулся беззубым ртом:

– Да это ведь наш друг, известный шутник! Как тесен мир, а?

Оба сели, не дожидаясь приглашения, – просто придвинули еще один стул.

– Эй, собирается кто-нибудь нас обслужить? А то мы ужас какие голодные! – крикнул Толстый Хуан, вытягивая шею в сторону барной стойки и отыскивая взглядом официантку. – А ты, видать, считаешь себя очень большим забавником, – повернулся он к Паркеру и снова поднял вверх указательный палец.

Тот швырнул журнал на стол и теперь смотрел на него в упор, не спеша с ответом. Хулио, который, судя по всему, не чувствовал себя очень уж сильно обиженным, решил было вмешаться, чтобы дело не дошло до крупной разборки, но не успел.

– Я знаю, что это сделал ты, и твоя шутка почему-то совсем меня не развеселила, – продолжал Хуан.

– Это был всего лишь дружеский прикол, – улыбнулся Паркер.

– И я этого так оставить не намерен, – заявил Хуан, все больше и больше заводясь, и быстро наклонился в сторону Паркера.

Хулио все-таки попытался спасти положение, для чего довольно неуклюже решил сменить тему:

– Хуан направляется к Мутной Реке за углем, сам я позавчера забрал рыбу в Маленьком Порту. А ты по-прежнему возишь фрукты? За такой груз очень мало платят, лучше иметь дело с каким-нибудь дешевым барахлом.

Между тем Хуан, уже теряя терпение, искал взглядом официантку и громко требовал, чтобы к ним наконец кто-нибудь подошел.

– Как я вижу, тебе нравится еще и почитывать всякие женские журнальчики? Небось правду про тебя говорят, что ты слегка странный, – продолжал он цепляться к Паркеру.

Хулио весело засмеялся, но тотчас снова повторил попытку спасти положение:

– Ну как идет работа? Поговаривают, будто ты живешь прямо на трассе и в города почти не заглядываешь.

– Да, обычно у меня бывают долгие рейсы.

– Небось занимаешься темными делишками и возишь контрабанду, коли прячешься от жандармов. – Хуан сильно хлопнул Паркера по плечу.

– А уж это мое дело, – отрезал тот, но сразу замолчал, едва увидев, что к столу возвращается Майтен, неся на подносе пару чашек кофе. Она поставила поднос рядом с Паркером, а оба водителя встретили ее аплодисментами.

– Ну вот, наконец-то ты, детка, явилась. Мы тебя уже давно дожидаемся. И что ты нам предложишь на завтрак? – спросил Хулио, приняв Майтен за официантку и шаря глазами по ее фигуре.

– Почему-то мне кажется, что тут много всего аппетитного, – подхватил Хуан, толкнув приятеля локтем в бок.

Паркер сухо пояснил:

– Это моя подруга, и мы сидели с ней здесь вдвоем.

Хулио и Толстый Хуан мигом примолкли, потом дружно вскочили и в знак приветствия слишком уж пылко кинулись целовать Майтен. Хулио уступил ей свой стул, а себе придвинул другой – от соседнего столика, потом внимательно посмотрел на девушку:

– А ваше лицо вроде как мне знакомо. Мы, случайно, не встречались где-нибудь раньше?

– Вполне возможно, – ответила Майтен, даже не взглянув на него.

– Ты мог бы предупредить нас, что не один и что с тобой такая красивая девушка. Очень уж ты скрытный, а ведь вон какую подружку себе отхватил, – бросил Толстый Хуан, подмигивая Майтен.

Паркер одним глотком выпил свой кофе и посмотрел на часы:

– Нам пора.

– Уже уходите? А то посидите с нами, мы угощаем, – предложил Хулио.

– Уговори его остаться, ведь сразу видно, что он не привык с тобой спорить, – добавил Хуан с двусмысленной ухмылкой.

Хулио тем временем в упор рассматривал Майтен, которая сидела, не поднимая глаз от стола. Он пытался припомнить, где видел ее раньше. Паркер собрал свои вещи, взял девушку за локоть, оба встали, быстро попрощались и двинулись к двери под свист и шутки мужчин. Хулио и Толстый Хуан, которые никак не могли смириться с тем, что рядом с Паркером появилась такая женщина, молчали. Наконец Хуан не без зависти изрек:

– Не думаю, что это у них надолго. Слишком она красивая, не сегодня завтра уйдет от него – бросит посреди дороги как собаку.

Хулио все еще смотрел на дверь, хотя Майтен уже скрылась за ней, и напрягал память. Он пытался сопоставить ее лицо с лицами женщин, которых видел в придорожных барах и кабаре, в поселках и на заправках, где побывал в последние месяцы, но Майтен не была похожа ни на одну из них. А получше расспросить ее саму не удалось, так как коварный Паркер постарался побыстрее увести свою подругу.

– Кто же она такая? – повторял Хулио, прикрыв глаза.

– Послушай, а не работала ли она на той ярмарке, которая обычно останавливается в Старшем Лейтенанте? – вдруг спросил Толстый Хуан.

Хулио хлопнул себя ладонью по лбу:

– Точно! Билетерша! Это жена хозяина аттракционов, бывшего боксера.

– Ладно, мы еще разведаем, что у них там произошло, поскольку в этих краях все всегда всё знают, – сказал Хуан, изучая перечень дежурных блюд в меню.

– У него перед нами был один должок, а теперь их будет уже два, – заключил Хулио, следя в окно за парой, исчезающей за грузовиками. Но он и вообразить не мог, что очень скоро у Паркера появится перед ними еще и третий долг.

Едва Паркер и Майтен вышли из ресторана, он велел ей запереться в кабине и подождать его там. А сам отыскал грузовик Толстого Хуана, открутил крышку у бака с питьевой водой и опорожнил туда мочевой пузырь, то и дело оглядываясь по сторонам. Закончив, закрутил крышку и присоединился к ожидавшей его подруге.

Тем утром Паркер проснулся в прекрасном настроении. Накануне вечером они приготовили отличный ужин и азартно обсуждали планы на будущее. Даже выпили бутылку шампанского, охладив его в реке, на берегу которой разбили лагерь, а потом занимались любовью под звездами, пока первые рассветные лучи не потянулись над холмами. По мере приближения к полудню длинные тени, которые поначалу вычерчивало ленивое солнце, стали укорачиваться. Майтен все еще крепко спала, и Паркер воспользовался этим, чтобы исполнить то, что уже долго откладывал. Сначала он сел в кровати и почувствовал, как утренний холод острым клинком царапнул ему голую грудь. Потом сделал несколько первых неуверенных шагов босиком по покрытой камешками и колючками земле. Потом, мелко подпрыгивая и обхватив себя руками, добрался до асфальта, потом – до белой разделительной полосы и побежал по ней, уверенно набирая скорость. Рядом с ним бежала его тень, напоминавшая разболтанную марионетку, которая могла вот-вот и совсем рассыпаться. Паркер мчался, впитывая каждым миллиметром кожи утреннее солнце и легкий чистый воздух. Энергия земли, которую он чувствовал босыми подошвами, служила еще и каналом для изгнания внутренних демонов. При этом Паркер кричал во все горло, чтобы наполнить легкие кислородом. Он несколько раз подпрыгнул, потом сделал несколько кувырков и под конец растянулся на черном асфальте, опьяненный незримым соком планеты. И только час спустя, охрипший и падавший с ног от усталости, он вернулся к грузовику, где его в тревоге ожидала Майтен. Она боялась, что с ним случилось что-то ужасное, но, когда увидела его совершенно голым, испугалась еще больше, решив, что либо у ее друга случился приступ степного безумия, либо на него кто-то навел порчу. Однако лицо у Паркера было расслабленным и взволнованным. А улыбался он так, словно сумел наконец избавиться от невыносимого напряжения, которое накопилось за долгие часы, проведенные за рулем.