Перед самым концом наступает умиротворение. Я не могу открыть глаза, но чувствую руку Леи в своей и хочу, чтобы это осталось моим последним воспоминанием – прикосновение дочери. Я знаю, что они все здесь, в комнате. Даже теперь, когда смерть совсем близко, я не вполне уверен насчет рая и моего места там. Но я чувствую, что папа и Чарли стоят в углу и ждут меня. Боль отступила, и тело мое стало легким, как у ребенка.

Я не хочу, чтобы у меня перед глазами проходила вся моя жизнь; я хочу остаться в этом моменте со всеми, кого люблю, – сестрами и братьями, с духами умерших и с дочерью, которую не заслужил, со всеми, кто сейчас здесь, со мной. Наверное, это покажется странным, но это, пожалуй, самый счастливый момент в моей жизни с тех пор, как ворона утащила мой хлеб на ягодном поле в Мэне.