Когда этот мистер Два-Пальца поднял взгляд на дедушку Одинокого Пса, я в нем увидела маленького беззащитного мальчика, полного затаенной обиды и тоски.
И все равно мне страшно было к нему приближаться. Я видела, как он держался в нашем доме. И видела, как он ворвался в дом к Одинокому Псу, явившись забрать мальчиков. Он был разозленным человеком, и в какой-то момент его гнев превращался в серьезную угрозу. Так что я поняла, почему Ри при нем не выпускала из рук свой огромный нож.
Он сидел ко мне спиной, сгорбившись на бревне, спрятав лицо в ладони.
– Мистер Два-Пальца, – позвала я.
Я старалась говорить очень тихо. Мне не хотелось всколыхнуть в нем гнев.
Он не ответил.
Тогда я опустилась рядом с ним на колени и коснулась его плеча:
– Мистер Два-Пальца.
Он даже не взглянул на меня.
Я не знала, что ему сказать, но память о Джозефе придала мне крепости.
– Когда-то у меня был сын. Он был таким же, как вы. В нем текла кровь наполовину wašíču, наполовину лакота. Но он не был таким сильным, как вы. И он отнял у себя жизнь.
Мистер Два-Пальца повернулся ко мне. В его глазах стояла пустота. Он услышал и понял, что я сказала, но его самого рядом не было. Его жизнь оказалась отнята уже очень давно.