В прошлую ночь сон никак ко мне не шел. Все это время я прислушивалась к своему сердцу, к спящим мальчиками, к голосам, что так долго молчали во мне.
Я знаю, мистер Дэнтон с Карлом-Мартином и даже Ида считают, что Создатель привел этих ребятишек в нашу жизнь, чтобы мы помогли им смастерить čhaŋnúŋpa. И я тоже сперва так думала. Но в прошлую ночь, когда я сидела возле их кровати, слушая, как они дышат во сне, когда глядела, как Леви обнимает рукой Рубена, со мной случилось нечто такое, что мне казалось невозможным. Там, в полумраке комнаты, ко мне пришел мой сын, мой Джозеф. Впервые после его смерти я ощутила его присутствие, а не отсутствие.
С самой кончины сына я старалась превратить свое сердце в священный могильник, где буду чтить его память. Я поклялась, что оно будет принадлежать только Джозефу и больше никто не будет туда допущен. Но в последнюю ночь он явился ко мне в мое печальное уединение и заговорил со мной.
Он сказал, что не следует делать из моего сердца могильник в его честь. Сказал, что я должна обрести покой. Что я слишком плотно опутала себя христианскими обычаями, в которых мертвые уходят, чтобы никогда не вернуться.
– Я не пропал навеки, – молвил он, – я просто пошел дальше по своему пути. И теперь я возвращаюсь к тебе через этих мальчиков. Твой разум ослепили все эти христианские мысли насчет вины и греховности, и ты должна расстаться с ними.
Он сказал, что вовсе не застрял между двумя мирами, родившись наполовину лакота, наполовину wašíču, – просто Создатель призвал его в мир через это тело, чтобы он выполнил предназначение.
– Я не лишил себя жизни, мама, – сказал он. – Я отдал свою жизнь. Я пришел в этот мир через тебя для того, чтобы, когда я уйду, в твоем сердце осталось достаточно места, чтобы принять этих мальчиков. Я хочу, чтобы ты помогла этим ребятам, мама, так же, как помогла бы мне.
Когда я услышала эти слова, то мой дух словно бы развернулся. Он вновь обратился лицом к миру.
Позади был тяжелый год. Гибельный год – и для земли, и для моей души. Но теперь, когда со мной заговорил Джозеф, я почувствовала, будто во мне рождается что-то новое. Рождается и набирает рост.
Я почувствовала, что рядом со мной есть Карл-Мартин. Я услышала, как спят мальчики в соседней комнате.
Так я пролежала, пока не встало солнце. Я увидела, как первые лучи света просачиваются в окно. Услышала, как птицы заводят свои утренние песни. И что-то словно шевельнулось во мне. Так, как шевельнулся когда-то впервые Джозеф, еще до рождения.
Это ощущение я уже успела позабыть. Я даже не думала, что когда-то испытаю его вновь. Во мне шевельнулась надежда.