В доме у фермера оказалось очень красиво. На полу везде лежали коврики, горели электрические лампочки с абажурами. Прежде я встречал электрические лампы только в интернате. Теперь наконец увидел их и в доме.
Мне не терпелось посмотреть на фермерскую жену. Любопытно было узнать, какая она с виду.
Рубен нашел в доме собаку и теперь ее ласкал и почесывал. У нас был когда-то пес, но его убили. Его звали Мато. И кто-то его пристрелил. Это был мой пес. Я тогда очень из-за этого расстроился. И переживаю до сих пор.
У нашего народа не принято пускать собак в дом, за исключением совсем маленьких щенков. Рубену понравилось, что собака живет в доме. Этот пес был уже в возрасте.
В дом вошел фермер, разулся. Сапоги его были сплошь коричневые от пыли. Лицо закрывала бандана. Он стянул ее вниз и глубоко вздохнул.
– Ну что, нашел хозяйку? – обратился он к Рубену.
Тот ничего не ответил. Брат лежал на боку, глядя на собачью морду, так что их носы почти соприкасались. Нос у пса был розовым, точно школьный ластик.
Я сел на стул, пытаясь быть паинькой за нас обоих. Я все боялся, что Рубен брякнет что-нибудь не то.
– Спасибо, что подвезли нас, сэр, – произнес я, стараясь говорить так, как учили нас в школе священники.
– Вы так одиноко сидели там, на обочине, посреди этой пылищи.
– Именно так, сэр.
– Как тебя зовут?
– Леви.
– А твой брат, значит, Рубен. Леви и Рубен. Библейские имена. Леви и Рубен на обочине дороги вдали от родного дома.
– Да, сэр.
У него была забавная манера разговаривать: как будто он пытался все выяснить без лишних вопросов.
– Пойду-ка найду жену, – сказал он. – Она вас, ребятки, чем-нибудь покормит.
Он вышел в кухню, оттуда в другую комнату. Я расслышал, как за ним закрылась дверь.
Быстро наклонившись, я схватил Рубена за воротник рубашки:
– Только ничего не говори. Просто будь умницей, как учила мама.
– Мне нравится эта собака.
– Ты должен мне пообещать, что будешь хорошо себя вести.
– У него мягкая шерсть. Он похож на Мато.
– Рубен, послушай, мы должны быть очень вежливыми с этими людьми. Иначе они отправят нас обратно. Не вздумай сказать, что мы сбежали!
Пес еле заметно вильнул хвостом. Он был старым, с пожелтелой шерстью, слегка облезлой на суставах. Рубен потрогал его уши, издал непонятный звук. Собака лизнула его в нос. Мне показалось, пес понимал моего брата.
Рубен мне так и не ответил, и это меня очень разозлило. Я сел на пол вплотную к нему. Громко говорить я опасался, поскольку мужчина мог бы нас услышать.
– Ты должен мне пообещать, что ничего не скажешь, – снова произнес я. – Ты должен меня слушаться.
Рубен начал издавать собачьи звуки.
В этот момент в комнату вернулся фермер. Поглядел на нас, сидящих на полу. За спиной у него стояла жена.
Мужчина улыбался, его жена тоже улыбалась. В руках она держала большое блюдо с хлебом, мясом, несколькими пустыми стаканами и кувшином молока.
И она была индейской женщиной, как и мы с братом.
Увидев ее, Рубен вскочил, подбежал к ней и обхватил руками, будто это была наша мать. Она ласково поворошила его волосы, и брат расплакался.
– От тебя так вкусно пахнет, – сказал он.
Женщина тихонько рассмеялась, в точности как мама. А потом позвала:
– Давайте-ка садитесь есть.
Сказала по-английски.
Я лишь надеялся, что это никакая не уловка.