«Интересно, – думала Холли, – неужели я, дожив до двадцати девяти лет, так и буду искать постоянно материнского одобрения? Это же просто глупо. Я сама оплачиваю счета, живу по собственному расписанию, независима во всех действиях и начинаниях. Я взрослый, абсолютно самостоятельный человек. Таковой меня считает и мама и никогда ни за что не осуждает. И практически никогда в мои дела не вмешивается, а если и вмешивается, то лишь потому, что беспокоится обо мне». И все же в душе Холли жило глубоко укоренившееся опасение, что она могла в чем-то подвести мать, чем-то ее огорчить, и эти опасения усилились, когда она увидела Венди сидящей у окна в разлапистом кресле.

– А как ты думаешь, Холли-медвежонок, что я здесь делаю? Я пришла сюда, чтобы с тобой увидеться. Как-то странно, что ты проделала весь этот путь, чтобы торчать вечером в пабе. Может, расскажешь, что происходит?

– Извини, мам. – Холли обошла вокруг стола и крепко обняла мать. – Даю честное слово, что первым пунктом моего списка первоочередных дел было прийти к вам повидаться. Я просто слегка отвлеклась, только и всего.

Мать ласково пригладила Холли волосы, словно той по-прежнему лет пять, и сняла у нее с плеча невидимую ниточку.

– Мне Дэн позвонил, – сказала она и с жалостью посмотрела на дочь. – Он хотел знать, где ты. Он решил, что ты могла поехать к нам. И сказал, что у вас возникли небольшие разногласия.

– Он именно так и сказал?

– Именно так.

Все внутренности Холли будто свернулись в тугой узел. Одно дело, когда Дэн гнусно ведет себя по отношению к ней, но совсем уж недопустимо, чтобы он втягивал в это ее родителей.

– Что еще он сказал? – спросила она, хотя спрашивать ей совсем не хотелось: она боялась услышать ответ.

– Ну, он сказал, что между вами возникло недопонимание, и я спросила, в чем, собственно, дело. Я ведь знаю, что моя дочь очень умная и хорошо воспитанная молодая особа, а это значит, по крайней мере на мой взгляд, что если кто-то утверждает, что у него с тобой «возникло недопонимание», то это случилось только потому, что сам этот человек совершил ошибку и не хочет этого признавать.

Холли рассмеялась.

– И что же он тебе на это ответил?

– Ох, я даже и не помню толком. Промямлил нечто весьма жалостливое и попросил с ним связаться, если ты объявишься. Ей-богу, Холли, надо ли мне знать, что он такое сделал? – В глазах у нее светилось сострадание.

– Да ничего особенного. – Холли чувствовала, что вот-вот расплачется и все выложит. Только сейчас она поняла, почему сразу не поехала к родителям. Одно дело рассказать о случившемся Мод, но разговор с мамой сразу сделал бы события реальными и причинил такую боль, что вряд ли ей удалось бы сразу с этим справиться. Она и так уже начала задыхаться от волнения, и меньше всего ей хотелось прямо сейчас распустить нюни. Только не здесь, в пабе, среди жителей той деревни, где она собралась вести бизнес. Где она только что купила магазин. При мысли об этом у нее в душе словно вспыхнул свет, а воспоминания о Дэне спрятались в самый дальний угол. Ей сразу расхотелось плакать, и, мало того, она поняла, что улыбается.

– Я купила нашу кондитерскую! – выпалила она.

– Что, прости? – Венди от изумления вытаращила глаза.

– Я купила магазин «Только еще одну штучку»! Да, купила! Мод уже собралась продавать его застройщикам. Говорит, у нее больше нет сил заниматься бизнесом. А я совершенно случайно на нее наткнулась. Сбережения у меня есть, и довольно приличные – я откладывала деньги на покупку дома, который мы с Дэном… ну, да ты и так все знаешь, мам. Вот я и решилась. И купила этот магазин. Точнее, покупаю. Мне еще, очевидно, придется кое-что уладить, а потом дождаться разрешения на оформление ипотеки, но это, можно сказать, мелочи. Кондитерская уже моя. Моя!

– Ты покупаешь наш кондитерский магазин? – изумилась Венди, и жалостливое выражение на ее лице сменилось чистейшим недоверием.

Холли кивнула. Поджав губы, она ждала, как отреагирует мать, которую обычно было трудно чем-то сильно удивить или вывести из себя. Однако на этот раз она явно была потрясена до глубины души.

– Ну, скажи что-нибудь, – не выдержала Холли, поскольку мать в течение нескольких долгих секунд не произнесла ни слова.

– Ты молодец, – наконец сказала она.

– Ты действительно так думаешь?

– Я думаю, что впереди тебя определенно ждет приключение, – сказала Венди. – Но неужели ты действительно хочешь именно этого?

На этот вопрос Холли было очень легко ответить.

– Я действительно хочу именно этого! Я понимаю, как странно это звучит, но, честно говоря, стоило мне решиться, и все как-то сразу встало на свои места и обрело смысл – вся моя жизнь и то, что я ни с того ни с сего вернулась в Боуртон.

– Ну что ж, тогда это приключение действительно будет весьма увлекательным, – улыбнулась Венди. – А теперь принеси-ка и мне бокал своего шипучего вина, и мы это отпразднуем.

Потом они еще долго болтали, да так оживленно, как им не доводилось болтать уже много месяцев. Во всяком случае, не по телефону. Нет, они, конечно, общались по видео, даже несколько раз в неделю, но это было далеко не то же самое, что сидеть рядом с мамой, хихикать и гоготать, как две сплетничающие подружки.

– Значит, ты его покупаешь? Не просто берешь в аренду? – спросила Венди. – И здание, и все остальное?

– Каждый кирпич и каждый леденец на палочке! Я и сама все еще до конца не могу в это поверить. Просто надеюсь, что сумею все делать правильно, чтобы Мод и Агнес могли мной гордиться, понимаешь?

– Девочка моя дорогая, не тревожься на этот счет. Ты все сумеешь. Ты и так уже многого добилась, ведь ты – это ты.

Они еще немного поболтали, пока Венди, глянув на часы, не сказала, что, пожалуй, уже слишком поздно.

– Ты уверена, – спросила она, – что не хочешь пока пожить у нас? И тем временем разобраться со всеми вопросами? Места у нас сколько хочешь, а тебе, возможно, будет приятно, что есть с кем словом перемолвиться. Мы могли бы помочь тебе в случае нужды. Я, если помнишь, всегда хорошо управлялась с цифрами.

– Спасибо, мам. Я уже сняла здесь номер, так что сегодня переночую, а завтра перенесу свои вещи к вам, если ты уверена, что я вам не помешаю.

– Конечно уверена! Это ведь и твой дом тоже. И папа будет рад.

– Но это пока я не найду себе что-нибудь подходящее.

– Живи, сколько захочешь.

Но лишь провожая мать и обнимая ее на прощание, Холли вспомнила, о чем хотела ее спросить.

– А откуда ты узнала, что я здесь?

Венди только головой покачала; потом знакомым смешным жестом постучала себя по носу, и глаза ее лукаво блеснули.

– Ты же в Котсуолде, дорогая. В сельской местности никаких тайн быть не может.