День клонился к вечеру, причем как-то слишком быстро. Прошло совсем немного времени от надежды на то, чтобы вновь стать частью этой деревни, до понимания, что кто-то явно пытается ее запугать с помощью каких-то сомнительных инспекторов. Эти попытки Холли ощущала как удар под дых и воспринимала их тем более болезненно, что организатором, возможно, был Джайлс, а значит, он проводит с ней время лишь для того, чтобы собрать как можно больше информации о ее магазине. Неужели это действительно так? И сколько бы доводов Холли ни приводила в его защиту, она не могла не признать, что он ведет себя несколько странно. В конце концов, всего лишь позавчера она спрашивала себя, почему он согласился провести с ней вечер, сидя на ободранном диване Мод и ужиная недорогой едой из китайского ресторана, если у него наверняка было множество куда более привлекательных возможностей? Это, кстати, объясняло и его редкие визиты – видимо, он наносил их лишь для того, чтобы она оставалась заинтересованной, чтобы все время ждала и прислушивалась, не раздадутся ли его шаги. Неужели она и впрямь оказалась столь наивна, что ее так запросто провели?

– Извините, у вас есть мятные конфетки, такие белые с черным?

Холли растерянно заморгала, пытаясь понять, о чем покупательница ее спрашивает.

– Что, простите?

– Я смогла найти только черно-желтые. А мне нужны черно-белые, – пояснила дама. – По-моему, они называются «Марри-минтс».

Заставив себя улыбнуться, Холли поспешила ей на помощь:

– Конечно, есть и черно-белые! Я сейчас найду.

Пробираясь обратно к прилавку с колбой мятных конфет, она столкнулась с Джейми, которая, закончив проверку крыши, спустилась вниз.

– Спасибо тебе большое! Ты так мне помогла с этим инспектором! Просто не знаю, что бы я без тебя делала. В который уже раз ты меня спасаешь!

– Да ну, какие пустяки. Я даже рада, что так сложилось и тебе не пришлось в одиночку иметь с ним дело. Кстати, наверху все отлично. Ладно, сейчас я уйду и дам тебе возможность заняться своими делами, но мы с тобой очень скоро снова увидимся, да?

– Да, это было бы чудесно.

– А насчет второго вопроса ты особенно не задумывайся. Возможно, все это ничего не значит.

– Возможно, – согласилась Холли, не сумев скрыть сквозившую в голосе неуверенность.

Остаток утра прошел словно в тумане. Покупатели то валом валили, и в отдельные моменты Холли даже входные двери были не видны, так плотно помещение магазина было забито людьми, то вдруг все исчезали, и на какое-то время в магазине воцарялась полная тишина, точно в обители духов. В течение дня мысли Холли где-то витали, и даже Дрей, прибежавшей после занятий в магазин, не удалось завести с ней сколько-нибудь осмысленный разговор.

Обеденный перерыв Холли посвятила чтению эсэмэсок. Но из ипотечной компании по-прежнему не было ни слуху ни духу. От двух до шести недель – вот что сказал ей тогда брокер, а сейчас еще и месяца не прошло. Но если ей удавалось отвлечься от мыслей о том, когда же наконец одобрят ипотеку, в голову лезли еще более неприятные воспоминания об изворотливом санитарном инспекторе.

Неужели люди действительно способны так низко пасть? – спрашивала она себя. Да и что толку подсылать к ней фальшивого инспектора, если он никакими реальными полномочиями не обладает? Неужели ее враги надеялись просто напугать ее? Заставить с помощью подобных встрясок отказаться от затеи с магазином? Неужели они думали, что она быстренько соберет вещи и уедет? Может, все-таки нужно было обратиться за помощью к властям? В полицию, например? И что бы она им сказала? Какие у нее есть улики? Если он работает в Министерстве здравоохранения, то, вероятно, знает и местное начальство. А что, если она невольно вляпалась в криминальную историю, как в сериале «Сопрано»? А ведь и Кэролайн что-то такое говорила насчет санитарных инспекторов, вспомнила Холли. Что они вроде бы держат на контроле только те кондитерские, которые торгуют мороженым. Кажется, так. Но эти сведения лишь усиливали общую неразбериху, и все это в целом уже начинало и впрямь выглядеть подозрительно, но совершенно не помогало решить, как же ей все-таки быть с Джайлсом.

Под конец дня Холли пришла к выводу, что вариантов у нее всего два. Либо ничего не предпринимать, продолжая постоянно испытывать неловкость при общении с ним, либо пойти на конфликт и спросить его прямо. Только так она могла получить ответ. Холли даже зубами скрипнула, когда взяла телефон и отправила Джайлсу короткое послание:

Ты не смог бы освободить пару минут, чтобы выпить по стаканчику?

Учитывая, что обычно он отвечал ей не сразу, Холли ни на что особенно не надеялась, так что ее порядком удивило, когда всего через пятнадцать минут телефон пикнул.

Извини, но сегодня вечером я занят.

Она испытала одновременно и облегчение, и раздражение – причем в равных количествах – и почти сразу заметила три точки, мерцающие на экране: новое сообщение.

А завтра? – спрашивал Джайлс.

Ну, завтра так завтра.

* * *

Без конца мерить шагами комнату – такую привычку в последнее время приобрела Холли, если оказывалась в затруднительном положении и должна была хорошенько подумать. Она уже в тысячный раз представляла себе разговор с Джайлсом: что бы сказала она; как, по ее мнению, отреагировал бы он, стоит ли затрагивать тему того поцелуя – впрочем, до обсуждения поцелуя они, вероятно, не доберутся. Скорее всего, когда она фактически обвинит Джайлса в том, что он старается подорвать ее бизнес, он попросту прекратит разговор и сбежит, не дав ей возможности хоть что-то объяснить. Но ведь ей вовсе не обязательно так поступать. Ведь он, в конце концов, действительно тогда возложил руки ей на плечи…

«И отчего это ты, Холли, черт тебя побери, вечно оказываешься в дурацком положении?» – спросила она себя и на мгновение даже застыла на месте, а потом подумала: пожалуй, сейчас стоит заняться готовкой. Например, взять и испечь хлеб. Возня с тестом всегда помогала ей расслабиться. Или можно отбить мясо с помощью скалки. Она давно уже поняла, что это два отличных способа снять напряжение, и в прошлом не раз к ним прибегала.

Несколько раз Холли вытаскивала из холодильника початую бутылку вина и убирала ее обратно.

«Мы же оба взрослые люди, можно даже сказать, зрелые», – продолжала она подготовительную беседу, представляя, как они с Джайлсом сядут рядом, немного выпьют, поговорят о том, как у каждого прошел день, а потом она спросит его напрямик, не пытается ли он подорвать ее бизнес. Вот только как сформулировать этот вопрос, чтобы он не звучал как обвинение? О господи, да что же она без конца ходит кругами!

Сколько бы Холли ни уверяла себя, что является взрослой зрелой женщиной, она чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, когда дверной звонок звякнул на пять минут раньше назначенного времени. Пытаясь успокоиться, она сделала глубокий вдох, а потом, слегка надувая щеки, стала понемногу выдыхать, одновременно прокручивая в памяти заготовленные фразы.

Джайлс возник на пороге, облаченный в костюм для верховой езды – узкие бежевые брюки, поверх которых были надеты заправленные в сапоги особые легинсы из темной кожи. Если бы он был еще и вымокшим насквозь, мистеру Дарси в исполнении Колина Ферта было бы за ним не угнаться. Холли все пыталась придумать, с чего же ей начать, но ее губы и язык, похоже, решили действовать самостоятельно, и она выпалила:

– Ты что же, торговлю мою подорвать пытаешься?

– Прости, не понял? – На лице Джайлса было написано величайшее недоумение, он даже голову набок склонил, и у Холли внутри что-то мучительно дрогнуло. Но первая фраза была уже произнесена, и пути к отступлению не осталось. Она уже прибила свой флаг к мачте и будет действовать в открытую.

– Ты пытаешься подорвать мою торговлю? – повторила Холли. – Магазин мой хочешь отнять? Тебе нужна моя кондитерская «Только еще одну штучку»? Или, может, она нужна твоему дяде? Это он хочет уничтожить и ее, и меня? Мне просто нужно знать.

– Мой дядя? – Она никогда раньше не видела, чтобы у Джайлса на лбу появилось сразу столько морщинок. – Холли, ты здорова? Или это… последствия того вечера?

– А что было тем вечером?

– Ну, мы с тобой были здесь, и ты… В общем, ты меня поцеловала, а я… не совсем правильно на это отреагировал. Я понимаю, тебе было неприятно, но для меня твой поцелуй оказался… слишком большой неожиданностью, только и всего. Так дело именно в этом?

Смущенная столь неожиданным переходом к теме поцелуя – вообще-то она надеялась этой темы избежать, – Холли покачала головой и, слегка запинаясь, сказала:

– Нет, что ты. Дело совсем не в этом. К поцелую мои вопросы никакого отношения не имеют.

Она выстроила десятки сценариев, готовясь к этому разговору, но и предположить не могла, что настолько растеряется и словно древняя старуха начнет бормотать что-то невнятное. И что еще хуже, она сейчас не могла толком припомнить ни того, что уже успела ему сказать, ни того, что собиралась непременно сказать дальше.

– Может быть, ты все-таки предпочтешь продолжить наш разговор в доме? – спросил Джайлс. Выглядел он, пожалуй, еще более смущенным, чем Холли. – По-моему, на подобные темы не стоит разговаривать на пороге.

Наконец-то хоть один из них проявил здравомыслие!

Войдя в дом, Холли сразу направилась к буфету, достала два бокала, но лезть в холодильник за бутылкой вина передумала. Взяла большой стакан и доверху наполнила его водой, решив, что вино она пить не станет. Вода – вот что было ей необходимо, потому что в кухне вдруг стало ужасно душно и жарко. Холли залпом выпила воду и вновь наполнила стакан прямо из-под крана. Джайлс тем временем, явно чувствуя себя как дома, открыл холодильник, вытащил бутылку вина и ловко наполнил те два бокала, о которых Холли словно позабыла.

– Ну, хорошо, – сказал он, сделав большой глоток, – давай начнем с самого начала. Может, ты объяснишь мне, что послужило причиной таких обвинений? Ты сегодня, похоже, немного не в себе. У тебя что, опять выдался тяжелый день?

– Сегодня у меня выдался просто чудесный день, – сказала Холли, допивая второй стакан воды. – А вот вчера…

– А что случилось вчера?

Это хорошо, подумала она. В таком случае вернемся по следам. Возможно, именно так я сумею вести беседу спокойно и разумно.

– Вчера ко мне опять приходил санитарный инспектор.

– Еще один?

– Вот именно. – Холли чувствовала, что сердце понемногу успокаивается и перестает так лихорадочно биться. – Но, как оказалось, ни одного не требовалось. Зато я получила прекрасные доказательства того, что кое-кто здесь – например, застройщики – не жалеет денег на «санитарных инспекторов», которые наносят визиты в магазины, пытаясь сбить их владельцев с толку.

– Вот как? – Джайлс немного помолчал, словно переваривая услышанное. – Впрочем, я вполне могу представить нечто подобное. Гнусность, конечно, но отнюдь не переходит границ возможного.

«Ну что ж, тем лучше, – решила Холли. – Пока все выглядит очень пристойно и логично. Но в данном случае меня интересует его личное отношение к случившемуся».

– А это правда, что твой дядя пытался выкупить у Мод ее кондитерскую? – спросила она.

– Мой дядя? Не знаю. Хотя вполне возможно. Я знаю только, что этим магазином многие интересовались, а дядя уже и так является собственником нескольких объектов недвижимости в этой деревне. Я могу предположить, что он вполне мог сделать Мод соответствующее предложение, узнав, что она подумывает продать кондитерскую, но наверняка я не знаю. А в чем, собственно, дело? Неужели этот санитарный инспектор что-то тебе сказал?

Холли задумалась, не зная, как именно продолжать этот разговор. Пока что Джайлс ничего не признал и ничего не отверг, так что, возможно, он и дальше будет действовать примерно так же – то есть не говоря ни правды, ни лжи, – а это вряд ли поможет ей выяснить истинное положение дел.

– Между прочим, оказалось, что этот инспектор приходил вовсе не для проверки санитарных условий, он хотел проверить крышу.

– Крышу?

– Да. И заявил, что ему необходимо убедиться, что она «структурно не повреждена» после проделанного Джейми ремонта.

– А разве она была повреждена? Там же, кажется, ничего особенного не было?

– Да дело не в этом, а в том, что санитарные инспекторы вообще подобными вещами не занимаются. Это обязанность инспекторов по землепользованию.

– Ну, хорошо… Значит, по-твоему, ему кто-то специально заплатил за этот визит? Но с какой целью? Разве он шпионил за твоим магазином? И что он конкретно тебе сказал? И что конкретно сделала ты? Насколько я могу судить, с магазином по-прежнему все в порядке, разве не так?

Голос Джайлса звучал так искренне, и Холли почувствовала, что ее застали врасплох. Ведь представляя себе перед зеркалом эту сцену, она была уверена, что Джайлс будет вести себя совершенно иначе, будет оправдываться, уверять, что ни в чем не виновен. Однако даже намека не было на желание оправдаться. А значит, он либо самый искусный лжец в мире, либо ему попросту нечего скрывать. Уцепившись за последнюю мысль, Холли почувствовала, как ее отпускает напряжение, громко и с облегчением вздохнула, взяла наконец свой бокал вина и сказала:

– Да ладно, все уже хорошо. И мне, честно говоря, жаль, что я вообще затеяла этот разговор. Забудь, пожалуйста, все, о чем я говорила. Просто у меня и впрямь был еще один тяжелый день.

– Но чем все-таки закончилась история с инспектором?

– Ну, в целом это было отвратительно. – Холли глотнула вина. – Еще, слава богу, этот чертов кот не оставил на крыльце магазина очередную мертвую мышь!

– Он что, мертвых мышей туда приносит?

– Да просто Мод и Дрей давно этого бродячего кота подкармливают, вот он, видно, и решил ко мне подлизаться. А на днях принес «маленький подарочек» и положил на крыльцо. Впрочем, инспектора интересовала исключительно крыша, а также сохранность самого здания. К счастью, вовремя появилась Джейми. Уж она-то знает, какой инспектор за что отвечает. В общем, отправила его восвояси.

– Ага-а… хм…

Какой бы реакции Холли от него ни ожидала, эта оказалась совсем неожиданной. Хмурые морщинки со лба исчезли, зато он вытянул губы куриной гузкой и с осуждением покачал головой.

– Прости, а это, случайно, не Джейми кормит тебя историями о том, что нехорошие люди так и шныряют вокруг твоего магазина, стараясь тебя напугать, вызвать у тебя стресс, выжить тебя оттуда? Не она ли сказала тебе, что именно мой дядя и есть, вероятно, главное действующее лицо? Не она ли предположила, что это я насылаю на тебя санитарных инспекторов?

Холли вовсе не собиралась рассказывать ему все, о чем предупреждала ее Джейми, но раз уж ее имя было упомянуто, отступить она не могла.

– Нет, ничего такого. Она просто сказала, что твой дядя был заинтересован в покупке магазина и задавал Мод всякие вопросы, только и всего.

– Мой дядя интересуется многими частными владениями, но это не значит, что он станет применять столь коварную тактику и вести дешевые закулисные игры. На самом деле такие, как он, в этом совершенно не нуждаются. Стоит ему захотеть, и он хоть сейчас скупит разом все домовладения в этой деревне. И потом, это же естественно, что Джейми сразу же ткнула пальцем именно в меня. Очень на нее похоже, черт бы ее побрал!

В его голосе отчетливо прозвучала горечь, и Холли, еще ни разу не слышавшая от него ничего подобного, с тревогой спросила:

– Может быть, я пока чего-то такого о ней не знаю, что мне следует знать? Или у тебя с ней вышла какая-то… история?

Джайлс с легким презрением приподнял брови.

– Ну, не то чтобы настоящая история, хотя сама Джейми, возможно, и надеялась на большее.

– И что это значит?

Он вздохнул, понурился, почесал за ухом, а потом все же пояснил:

– Дело в том, что между нами все-таки кое-что было.

– И какое именно «кое-что»? – упрямо спросила Холли, хотя, конечно, прекрасно понимала, что это означает на языке Джайлса. Впрочем, и «кое-что» может принимать самые различные формы. Иногда «кое-что» может произойти, скажем, во время офисной вечеринки и всего один раз; а бывает, что «кое-что» настигает вас, когда вы вместе бродите по торговому центру и выбираете мебель для патио в вашем будущем доме. «Кое-что» – понятие весьма обширное, особенно когда это касается отношений между людьми. И все же, если учесть различия между Джайлсом и Джейми, то, что их некогда объединяло «кое-что» (к какой бы разновидности оно ни принадлежало), стало для Холли полнейшей неожиданностью.

– Да ничего серьезного, – тут же поспешил сказать Джайлс, словно прочитав ее мысли по выражению лица. – Если честно, все закончилось, не успев начаться. И с тех пор она постоянно ищет повод, чтобы меня задеть, понимаешь? Вечно делает какие-то поспешные выводы. Предполагает самое худшее. Не пойми меня неправильно, Холли, она классная девчонка. Просто фантастическая. Но абсолютно мне не подходит. Ты же знаешь, как это бывает. К одним тебя тянет, а к другим нет.

Говоря все это, он смотрел ей прямо в глаза, а она все еще пыталась представить себе, насколько Джейми была бы ненавистна такая оценка, как «классная девчонка», – причем в любом контексте и особенно из уст мужчины, с которым у нее «кое-что» было. Однако вряд ли Джайлс в данном случае что-то выдумывает. Да и зачем ему это?

А он, поставив свой бокал на кухонную стойку, сунул пальцы в ее ладони и сказал:

– Вот ты мне по-настоящему нравишься, Холли. И ты это знаешь. Мне с тобой так легко. Однако я понимаю, как сильно тебе хочется наладить свою жизнь после возвращения сюда. Вот почему, когда я увидел тебя в пабе в обществе Джейми и Бена, я так сильно растерялся; меньше всего мне хотелось рисковать тем, что своим появлением я могу все тебе испортить. Они ведь оба меня недолюбливают. Нет, сами по себе они приятные, хорошие люди. Временами, правда, скучноватые, но все равно хорошие. В общем, когда ты меня поцеловала… ну, то есть… если бы между нами что-то такое началось, это могло бы вызвать у тебя определенные трения с ними.

Вот теперь Холли стало наконец ясно, почему Джайлс тогда стрелой вылетел за дверь. Он просто опасался, что может стать помехой ее новым дружеским отношениям с Джейми и Беном. Это был, наверное, один из самых джентльменских поступков, на какие он был способен – ну и еще, разумеется, было бы неплохо, если бы он время от времени говорил ей правду.

– Знаешь, Холс, я ведь о тебе очень высокого мнения и во всех смыслах желаю тебе всего наилучшего. И я бы никогда не нанес никакого вреда ни тебе, ни твоей кондитерской. Просто мне кажется, что в данный момент нам с тобой лучше оставить все как есть. По крайней мере, пока жизнь не станет чуть менее сложной и запутанной.

И как бы Холли ни старалась совсем об этом не думать, все же ей трудно было заставить себя не мечтать о такой прекрасной будущей жизни, которая уже успела стать чуть менее сложной и запутанной.