В воздухе повисло напряжение, хотя Холли никак не могла понять, с чего бы это. Может, она ошибается? Может, это никакое не напряжение? Но тогда почему так сверкают глаза Джейми? Неужели от гнева?

– По-моему, Джейми хотела сказать, что в последнее время мы не слишком часто видим тебя в наших краях, Джайлс. – Голос Бена словно нарушил заклятие, и напряжение в один миг исчезло, а Холли все пыталась понять, уж не показалось ли ей все это.

Джайлс подошел ближе и с улыбкой сказал:

– Это верно, я и сам не могу вспомнить, когда в последний раз был здесь. Я вообще в подобных местах бываю редко. Просто Холс прислала мне эсэмэску, и я решил воспользоваться отличной возможностью – кто его знает, когда я в следующий раз буду свободен?

Холс? У Холли по телу поползли мурашки. И не потому, что ей не нравилось, когда ее так называют. Дэн, например, всегда называл ее именно «Холс», да и почти все ее лондонские друзья тоже. Но от Джайлса она никогда прежде ничего подобного не слышала; в этом было что-то неправильное. Фальшивое. Вынужденное. И потом, это ведь не она, а он первым прислал ей эсэмэс.

– Это же вы мне первым написали! – с упреком сказала она и почувствовала, что все на нее смотрят, потому что до этого она не говорила ни слова. – Что будете пить? Если предпочитаете вино, можно попросить еще один бокал. – Все это она сказала, как ей казалось, достаточно спокойным тоном, особенно если учесть, какой у нее сегодня выдался денек, но все же заметила, как лицо Джайлса на мгновение исказила гримаса, и даже решилась спросить: – У вас что-то случилось?

Он слегка вздохнул, снял кепку, растерянно поскреб в голове и сказал:

– Да нет, я просто немного растерялся. Все это несколько неожиданно… Прошу прощения, но я никак не ожидал, что мы будем не одни.

– Ох, извините, я не предупредила. – Холли вдруг почувствовала себя маленькой, как Дюймовочка.

– Нет, нет. Все нормально. Я только сейчас понял, что со своей стороны проявил излишнюю самонадеянность, полагая, что увижусь с вами наедине. Дело в том, что я заказал в китайском ресторане кое-какую еду, но только на двоих. Мне показалось, что вы вряд ли успели пообедать, да и сам я буквально умирал с голоду, вот и решил сэкономить время и купить готовое. Но вы, если хотите, оставайтесь, а я, пожалуй, поеду домой, поем в одиночестве, а остатки суну в холодильник, их можно съесть завтра. И прошу вас, поверьте, меньше всего мне хотелось прервать вашу приятную беседу.

Улыбка у него при этом, правда, получилась несколько кривой, а пристальный взгляд буквально на долю секунды задержался на лицах тех, кто сидел вместе с Холли за столом. По правде говоря, она только сейчас немного расслабилась, и ей хотелось спокойно и приятно провести вечер, так что уйти прямо сейчас она действительно была не готова. Она пока что очень немного успела узнать о Джейми, но то, что уже узнала, ей понравилось, и она надеялась узнать о ней побольше. Не говоря уж о том, что вина у них оставалось порядочно.

– О, на этот счет не беспокойся, – заверила Джейми, словно прочитав мысли Холли, и ласково постучала по бутылке. – Бен поможет мне с ней расправиться. К тому же я тоже пригласила одного своего приятеля к нам присоединиться. Мне показалось, что ты, возможно, не прочь познакомиться еще с кем-то из здешних жителей.

– Это правда. Как это мило с твоей стороны! – искренне обрадовалась Холли. – Как ты думаешь, если мы быстренько съедим эту китайскую еду, то я, может, еще успею вернуться?

Джейми только отмахнулась, отметая и столь нелепую идею, и все извинения.

– Ты это серьезно? Остынь, дорогая. Ничего особенного не произошло. И вообще – как ты насчет того, чтобы нам с тобой на следующей неделе пообедать вместе? А завтра я непременно к тебе заскочу – надо проверить, держится ли крыша. Тогда мы и договоримся конкретно, в какое время тебе удобней.

– Ты уверена, что все нормально? Ведь мы так и не успели обсудить, какую сумму я должна тебе за работу.

– Да, но это может и подождать.

Холли встала и, перегнувшись через стол, быстро обняла Джейми, благодаря ее от всей души. А когда выпрямилась, то увидела перед собой лицо Бена, и он смотрел ей прямо в глаза.

– Спасибо вам за сегодняшний день, – сказала она ему, не отводя глаз. – Не представляю, что бы я делала, если бы вы так вовремя не зашли в магазин.

– Не стоит об этом говорить, – и то, как он это сказал, прозвучало скорее как приказ, а не как просьба.

На какой-то краткий миг Холли показалось, что в пабе смолкли все прочие звуки и там никого не осталась – только она сама и несколько ее новых знакомых.

– Ну что, поехали? – нетерпеливо спросил Джайлс, беря ее под руку и возвращая к реальности.

Он так и не убрал руку, и даже сквозь неширокую дверь паба они протискивались вот так, парой, и под холодное вечернее небо вышли вместе, тесно прижимаясь друг к другу. Именно так и ходят друзья, убеждала себя Холли, прекрасно понимая, что так они никогда еще не ходили. Впрочем, она бы с легкостью прошлась под руку с любой из своих подружек. А почему бы не пройтись так с мужчиной? «В конце концов, Джайлс – всего лишь один из моих новых друзей, – убеждала она себя. – Правда, очень привлекательный, но всего лишь один из».

Когда они дошли до реки, Холли посмотрела в ту сторону, где виднелись темные очертания кондитерской «Только еще одну штучку». Хотя на таком расстоянии можно было различить, пожалуй, лишь тени стоящих в витрине сосудов со сластями. Впрочем, ни малейшего намека на разрушения, имевшие место днем, заметно не было. Магазинчик выглядел на удивление мирным и спокойным. До чего же внешний вид может быть обманчивым, вдруг подумала Холли.

– Вообще-то мне казалось, что в деревне у вас пока нет друзей, – прервал ее мысли Джайлс. – Должен признать, я был удивлен, обнаружив вас в компании управляющего местным банком. Возможно, вы куда более умная и практичная бизнесвумен, чем мне представлялось.

– Вы знакомы с Беном? – спросила Холли. – По работе?

Он поднял плечи, словно собираясь ими пожать.

– Когда приходится решать столько деловых вопросов, трудно не завести друзей – или врагов – среди руководителей местных банков.

– И к какой же категории относится Бен? Друзей или врагов?

Она чувствовала, что ответ на ее вопрос может оказаться весьма интересным, и даже в сумеречном вечернем свете заметила, как блеснули его глаза.

– О, наш дорогой мистер Торнбери – натура слишком сложная, с почти пуританскими взглядами; вряд ли мы с ним могли бы подружиться. Однако хватит обо мне. Мне куда интересней узнать, каким образом вы познакомились с этими людьми.

– Ну, это долгая история. Хотя, по-моему, кое-что вы и так знаете – ведь это я первая налетела на Бена с его велосипедом и устроила аварию.

Джайлс так искренне расхохотался, что у Холли затряслась рука, которую он так и не выпустил.

– Ну, конечно! Это же был именно он! Как я мог забыть! Понятно. Ну а сегодня что с вами случилось?

«С чего же мне начать?» – подумала Холли и сказала:

– Не помню, упоминала ли я, что у меня в магазине иногда чуть-чуть протекает крыша? Наверху, в кладовой. – Она очень старалась говорить спокойно, даже почти весело.

– Нет, по-моему. А что? Стало хуже?

– Честно говоря, просто чудо, что потолок не обвалился. Если бы не Бен, который случайно зашел в магазин, у нас, вполне возможно, случился бы настоящий потоп. В общем, он, как говорится, оказался в нужном месте в нужное время.

– Да уж, действительно удачно вышло.

– И как только ему удалось заткнуть дыру, он позвонил Джейми и попросил ее немедленно прийти и все уладить.

– Добрый старина Бен спешит на помощь.

И уже во второй раз за этот вечер Холли стало не по себе. Пожалуй, его голос прозвучал чересчур резко. А может, ей просто показалось? И все же настроение у Джайлса явно переменилось. А уж когда он отпустил ее руку и перестал поддерживать ее под локоть, она определенно почувствовала эту перемену и уже хотела спросить, что не так, но тут заметила, что они оказались напротив двери китайского ресторана, где торгуют готовой едой.

– Я сейчас все принесу, – сказал Джайлс и быстро направился к двери, – а вы пока подождите меня здесь.

– Нет, я лучше вместе с вами схожу, – возразила Холли.

– Ей-богу, не стоит. Там ужасно тесно и жарко, никакого удовольствия вы не получите. А я вернусь через пару минут.

И он, не ожидая, пока Холли опять начнет возражать, исчез внутри.

Сперва она машинально вытащила телефон, но потом что-то вдруг заставило ее забыть о телефоне и посмотреть на небо.

– Боже, красота какая!

Этот возглас сорвался с ее губ вместе со счастливым вздохом. Прожив столько времени в огромном Лондоне, она успела позабыть, какое множество звезд рассыпано по темному небу над сельскими полями. Созерцание звездного неба всегда напоминало об отце. Мать в ее жизни всегда была связана с шумными событиями, исполненными цвета, света и кипучей энергии. А отец был человеком на редкость тихим и спокойным. Этакой незыблемой константой ее жизни, чем-то вроде маяка. В юности Холли часто видела, как после того, как сгущались сумерки, он выносил из дома садовый стул, садился и блуждал рассеянным взглядом по светящимся созвездиям. Даже теперь, когда она приезжала к родителям только по особым случаям – например, на чей-то день рождения или на Рождество, – они с отцом всегда находили предлог, чтобы потихоньку выскользнуть из дома и, прихватив с собой чашки с чаем, понаблюдать за теми чудесами, что Вселенная разворачивала перед ними в своих глубинах, на расстоянии миллионов световых лет. Пожалуй, надо завтра же вечером съездить к родителям, вдруг подумала Холли, и ее охватил острый приступ тоски по дому. В конце концов, глупо жить совсем рядом и по-прежнему почти с ними не видеться.

– Вы не поверите, но они куда-то дели наш заказ, – прервал ее мысли голос Джайлса. – Мне очень жаль, что так получилось, я ведь был у них всего несколько минут назад. Теперь они спешно готовят заказанную еду, но нам все же придется подождать еще минут пятнадцать. Естественно, я здорово их отчитал. Нет, ну вы можете себе такое представить?!

Холли не была уверена, следует ли считать этот вопрос риторическим, но поскольку сразу она так ничего и не ответила, он посмотрел на нее с такой тревогой, что она откровенно удивилась.

– Все хорошо? – спросил он.

– Вы о чем?

– О вас. Вы что-то совсем притихли.

– Да нет, все в порядке. Просто я очень устала, только и всего.

Поскольку он продолжал хмуриться, она решила, что разговор непременно нужно продолжить.

– Да все у меня будет хорошо, – сказала она. – И с кондитерской теперь все нормально. Нам с помощницей, по крайней мере, так показалось. А завтра, когда высохнет потолок, Джейми обещала еще раз зайти и все осмотреть. Чтобы уж точно быть уверенной. А потом останется всего две недели до Пасхи – это время хоть и очень хлопотное, но для нас самое лучшее, потому что на Пасху всегда очень много покупателей. Дрей говорит, что в прошлом году ей пришлось работать по девять часов подряд и в выходные, и в будни дополнительно. А я, по-моему, и вовсе буду работать круглые сутки и без выходных. Зато это поможет нам спокойно дожить до лета. Разумеется, если к этому времени мне одобрят ипотеку.

Она говорила и кивала в такт собственным словам, словно пытаясь убедить себя, что ее магазин – вовсе не ужасный бездонный колодец, поглощающий деньги, но при этом постоянно ощущала, как на нее с новой силой наваливается тяжесть переживаний, связанных с сегодняшним несчастливым днем. Согласно ее прежним представлениям, быть хозяйкой идеальной маленькой кондитерской – дело не такое уж трудное, даже, пожалуй, приятное. Подобных сложностей она никак не ожидала. А ведь она еще даже не стала его законной владелицей.

Какой-то автомобиль промчался мимо них на скорости, слишком большой для сельской дороги – Холли его заметила, но подумать об этом так и не успела. Стоило ей повернуться к Джайлсу, как он ее обнял и сказал:

– Послушайте, может, я и не имею права так говорить, поскольку мы не так уж давно знакомы, но мне почему-то кажется, что между нами уже успело что-то возникнуть, или я не прав? По-моему, нас уже довольно многое связывает, да?

– Связывает? – Это лишь отчасти было вопросом.

– Мне кажется, да. У меня такое ощущение, словно я давно вас знаю и хорошо понимаю. А потому просто должен у вас спросить: вы действительно хотите именно этого? Хотите вот так потратить всю свою жизнь? Постоянно тревожась из-за нехватки денег, из-за необходимости без конца делать ремонт и решать бесчисленные мелкие проблемы?

– У всякого бизнеса бывают подъемы и спады, – подчеркнуто строго заметила Холли.

– Время от времени. Но так, как у вас, в нормальном бизнесе не бывает. По крайней мере, не должно быть. Я так говорю, Холс, только потому, что мне не все равно. И вы об этом знаете. Вам постоянно приходится бороться за жизнь этого магазина, и меня очень беспокоят эти бесконечные сражения, тем более у вас в них самая невыгодная позиция – вы как бы ведете бой, поднимаясь по склону холма навстречу врагу. Я помню, какой вы были в тот первый вечер, когда мы ездили обедать, – полной жизни, полной искристой энергии. А сейчас у меня такое ощущение, словно вы утратили значительную часть этой энергии, хотя магазин вами даже еще не куплен. Так, может, для всех было бы лучше, если бы вы оставили эту затею, отказались от нее?

Гнев – вот что мгновенно вспыхнуло в душе Холли, едва Джайлс завершил свою речь. Да как он смеет! Как он смеет говорить ей, как она когда-то там выглядела и что она когда-то там чувствовала? Как он смеет советовать, стоит или не стоит ей становиться хозяйкой кондитерской?! Холли уже открыла рот, собираясь немедленно все ему высказать, но вдруг поняла, что он прав. Да, Джайлс был прав. Она действительно смертельно устала. И не просто устала, а совершенно измучилась. И в ближайшее время ей не светит ни малейшей передышки. Выходной день она попросту не могла себе позволить, ибо это означало закрытие магазина. Правда, проявив неслыханную щедрость, Джейми намекнула, что возьмет с нее по минимуму, чтобы только не сбивать цены своим товарищам по цеху, но ведь главный вопрос в том, как долго продержится крыша до следующего обрушения. А до сих пор представления Холли о будущем базировались исключительно на ее счастливых романтических воспоминаниях о днях ранней юности, тогда как реализма ей явно не хватало.

– Все у меня будет хорошо, – сказала она и заставила себя улыбнуться. – Просто сейчас мне совершенно необходимо хоть немного поесть.

Добравшись наконец до ее коттеджа, они дружно набросились на еду, буквально вылизав тарелки, и завершили ужин бокалом вина и вполне приятной беседой. Когда Холли понесла тарелки на кухню, зевая на ходу и будучи не в силах подавить сонливость, которая в течение ужина все сильней ею овладевала, сзади вдруг послышался голос Джайлса:

– Давайте я вымою посуду, а вы спокойно посидите и отдохнете.

– Ничего, это всего одна минута, – запротестовала Холли, включая воду и уже потянувшись за моющим средством, и вдруг почувствовала на плечах его руки; большими пальцами он умело и нежно круговыми движениями массировал ей шею.

– Тебе пора позаботиться о себе, – тихо и ласково сказал он, почти касаясь губами ее уха.

Холли чувствовала, как напряжение в области шеи понемногу спадает, словно Джайлс теплыми пальцами развязал образовавшиеся там жесткие узлы. Она прислонилась к нему и даже слегка застонала от невероятного облегчения.

– Ты должна научиться правильно распределять стоящие перед тобой жизненные задачи. Вот как ты сейчас напряжена, я буквально пальцами это чувствую. В подобных перегрузках нет ничего хорошего. В общем, придется мне заняться тобой как следует.

Господи, думала Холли, я ведь и не сознавала, до чего соскучилась по такой простой ласке. Она даже глаза закрыла. Они с Дэном так долго прожили вместе, а он ни разу не делал ей массаж! Но сейчас у нее есть Джайлс, который покупает для нее китайскую еду, предлагает помыть посуду после ужина и старается хоть немного снять напряжение, которое накопилось в ней за последние недели. Но что ее с ним связывает? Вот в чем вопрос. Нет, он определенно очарователен и способен сбить с толку половину женщин Котсуолда. Возможно, именно этим он и развлекается в свободное время. Но когда он с ней… в нем проявляется что-то иное, заставляющее ее чувствовать себя той единственной, о жизни с которой он мечтает.

Теперь его пальцы массировали ее плечи над ключицами. Зачем ему вообще было сюда приезжать, если не для того, чтобы провести вечер с ней? Просто так он бы ни за что сюда не поехал. И потом, он определенно был огорчен – там, в пабе, – когда понял, что ему весь вечер придется с кем-то ее делить. Возможно, ему хотелось всего лишь провести с ней пару спокойных часов и сделать ей легкий массаж? Может, это и есть первый шаг с его стороны? И он предпочитает ни к чему ее не подталкивать, позволяя ей действовать свободно? Внутри у нее запорхали веселые бабочки. Похоже, она начисто утратила практику в подобных вещах.

Ладно, сегодня или никогда. И Холли, глубоко вздохнув, повернулась к Джайлсу и прильнула к его губам.

Ей показалось, что на какую-то долю секунды он абсолютно расслабился, чувствуя ее близость. Бабочки роем вырвались наружу, и Холли подняла руку, собираясь ласково коснуться его щеки, но он вдруг вырвался из ее объятий, отшатнулся и сказал, сильно покраснев:

– Ты меня, пожалуйста, извини, но я уже должен идти.