– Я чувствую, что одета абсолютно неподобающим образом, – тихо сказала Холли, когда метрдотель повел их от входных дверей по широким коридорам с уютными альковами, где стояли мягкие кресла с бархатными подушками и обитые кожей шезлонги.

– Не говорите глупостей. Вы прекрасно выглядите. И потом, обедать мы будем в библиотеке. Там чувствуешь себя гораздо свободнее, чем в основном зале.

Холли вне дома практически не обедала. Ресторанов они с Дэном избегали, во-первых, из-за немыслимой дороговизны, а во-вторых, Холли и сама могла отлично приготовить практически любое блюдо. В первые два года их совместной жизни она постоянно и весьма смело экспериментировала: ньокки с вялеными томатами, равиоли домашнего приготовления – в общем, любое блюдо, только назови. Она с удовольствием тратила время, учась мастерству изысканной кулинарии, но Дэн, увы, принадлежал скорее к тому типу мужчин, которые предпочитают тосты и консервированные бобы, и ей стало казаться, что она зря тратит деньги на необычные ингредиенты. Зато ей уже не нужно было постоянно посещать местный сайт «Нандо», чтобы узнать, что жизнь там по-прежнему кипит.

Столы темного дерева были накрыты белыми крахмальными скатертями, и перед каждым посетителем лежали по крайней мере три пары ножей и вилок, а также стояли два винных бокала и большой кувшин воды с ломтиками лимона и листиками мяты.

– Вот здесь нам будет отлично, – сказал Джайлс, направляясь к столику у камина. – Сюда обязательно нужно будет приехать еще раз летом. В теплую погоду они столики выносят прямо в патио. А на лужайке можно поиграть в крокет. Летом здесь бывают потрясающие вечера.

Это Холли легко могла себе представить, хотя в данный момент загадывать дальше следующего уик-энда ей было трудно. Мешало и то, что она никак не могла решить для себя насущный вопрос: это свидание или нет? Означает ли то, что он пригласил ее пообедать – просто так, ни с того ни с сего, – простое дружеское участие или нечто большее? Во всяком случае, после истории с Дэном прошло еще слишком мало времени, чтобы задумываться о новых отношениях, но как ей объяснить это Джайлсу, не задев его чувства?

– Ну, как вам здесь? Нравится? – спросил он, подвигая ей стул. – Если не нравится, можно пересесть за другой столик, ближе к окну?

– Да нет, все замечательно. – Действительно ли она так думает? Даже если отбросить тему свидания, немало сомнений возникает и по поводу ее поведения, ведь с этим мужчиной она познакомилась только сегодня утром, а уже вечером села к нему в машину и поехала бог знает куда. Бред какой-то! Ей было не по себе, поскольку ситуация складывалась довольно странная. Они ехали никак не менее получаса и сейчас находятся довольно далеко от Боуртона, хотя она этого человека почти не знает и понятия не имеет, как из этого места выбраться. И потом, он так стремительно ее «умыкнул» – она не успела никого предупредить, что уезжает, даже эсэмэс никому не отправила. Между прочим, как раз на таких фактах зачастую и строится сюжет детективного фильма.

– Какие у вас очаровательные часы, – сказала Холли, пытаясь отвлечься от бесконечных тревожных мыслей.

– Благодарю вас. – Он даже рукой тряхнул, чтобы часы съехали на запястье и были лучше видны.

Честно говоря, подумала она, это настоящее бахвальство, причем граничащее с вульгарностью. Однако часы вполне могли послужить темой для разговора, а сказать хоть что-нибудь было совершенно необходимо.

– Это «Ролекс», – с явным удовольствием пояснил Джайлс. – Я понимаю, это уже почти клише, но «Ролекс» своих денег стоит. Эти часы подарили мне на восемнадцатилетие родители. Тогда я страшно ими дорожил, берег, а теперь запросто ношу каждый день. Вот что значит качественная вещь. Эти часы созданы, чтобы служить…

– Но вы ведь не серийный убийца, правда? – неожиданно спросила Холли.

– Что, простите? – Он, похоже, поперхнулся. – Кто я?

– Ну, я просто хотела сказать, что практически ничего о вас не знаю. Кроме вашего имени, конечно, но ведь имя можно и выдумать. И потом, вы увезли меня так далеко от…

– Холли, – остановил он ее и накрыл ее руку своей, отчего по коже у нее побежали мурашки, – уверяю вас, я не серийный убийца.

– Но ведь именно так вы бы и сказали, если бы все же им были.

– Это верно. – Он улыбнулся и вытащил свой телефон. – А с кем вы хотели бы на эту тему поговорить?

– Что, простите?

– С кем вы хотели бы поговорить, чтобы не беспокоиться? Я могу попытаться вызвонить свою маму. Она, вероятно, поручится за меня, если только не присутствует в данный момент на каком-нибудь благотворительном обеде. Вполне доступен также мой дядя, если его кандидатура вас устроит. Дядя, пожалуй, даже лучше всего. Его здесь повсюду хорошо знают – можете любого спросить.

– Но я не хочу разговаривать ни с вашим дядей, ни с вашей матерью, – заявила Холли.

– Тогда какой у нас выход? А, я догадался! – Он вскочил, обошел вокруг стола, прихватив с собой телефон, остановился у Холли за спиной и, чуть пригнувшись к ней, крикнул «Улыбка!» и щелкнул камерой.

Через мгновение Холли увидела на экране собственную смущенную физиономию и рядом невероятно привлекательного Джайлса.

– Прямо сейчас… Вы ведь заходите в соцсети?

– Редко.

– Но аккаунт у вас есть? – Он постучал по экрану. – Ого, да тут удивительно много Холли Берри. Ах-ха, вот и вы. – Он поднес телефон к ее лицу, словно сравнивая фотографию с оригиналом. – Вот я написал: «Джайлс Кэверти и Холли Берри в данный момент находятся в отеле “Уиндраш Корт”». – Он сунул телефон в карман и пояснил: – В случае вашего исчезновения полиции моментально станет ясно, что без меня тут не обошлось. Ну что, может, хоть теперь немного расслабитесь?

Когда ее собственный телефон звякнул, извещая о полученном сообщении, она была настолько ошарашена действиями Джайлса, что даже ответить не сумела. Идея была на редкость простой и вместе с тем гениальной. В итоге оказалось, что Джайлс – не только рыцарь и очаровашка, но и здравомыслящий человек. Благословил же кого-то Господь столькими редкими качествами! Холли так и не смогла сказать ему в ответ ничего столь же разумного. К счастью, ее спасла божья милость – в виде исключительно ловкого официанта.

– Добрый вечер, мистер Кэверти. Давно вы у нас не были.

Когда Холли, учась в университете, подрабатывала официанткой, она носила джинсы и черную майку. Но этот парень выглядел так, словно только что сошел со страниц романа Фицджеральда «Великий Гэтсби».

– Вы правы, Питер, – Джайлс тепло ему улыбнулся, – я, пожалуй, действительно давно здесь не был.

– Как поживает ваш дядюшка, сэр?

– Спасибо, прекрасно. Вы же знаете, какой он. Работает без устали, готов раньше времени загнать себя в могилу.

– Будем надеяться, что ничего подобного не случится.

И Питер, моментально переключив свое внимание на Холли, одарил ее вежливой профессиональной улыбкой.

– Добро пожаловать, мадам. Вы у нас впервые? – Это прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос.

– Хм, да. – Происходящее по-прежнему казалось ей чем-то нереальным.

– Могу я предложить вам, сэр и мадам, что-то выбрать из нашего дегустационного меню?

– Да, пожалуйста, Питер, – тут же ответил за них обоих Джайлс. – Вы ведь едите мясо, да? – обратился он к Холли.

– Конечно.

– Вот и отлично. А к мясу принесите соответствующего вина.

– Непременно, сэр.

Через несколько секунд официант удалился, и Холли охватило еще более сильное, чем прежде, ощущение, что она невольно стала участницей какого-то заговора. Что это было за представление – вот только что? Заказ еды? А где же меню? И как насчет аперитива? Закусок? Основного блюда? Неужели очень богатым людям вовсе не требуется утруждать себя такими мелочами? Видимо, придется на всякий случай держать в магазине запасной комплект приличной одежды – вдруг снова случится нечто подобное. Хотя в данный момент у нее, пожалуй, вообще не имелось ничего сколько-нибудь достойного заведения такого уровня.

– Пожалуйста, расскажите мне немного о себе, – попросила она, заставляя себя поддерживать разговор, чтобы паника не поглотила ее целиком. – Чем вы занимаетесь? Где работаете? Я полагаю, это у вас хобби такое – разъезжать по сельской местности в сверкающем спортивном автомобиле, знакомиться с женщинами и приглашать каждую случайную знакомую на обед?

Джайлс улыбнулся.

– Я бы не назвал вас случайной знакомой. И потом, чисто технически мы с вами соседи.

– Вот как? – Она попыталась прикинуть, как это возможно, если учесть, что у нее в данный момент нет постоянного места жительства.

– Знаете магазин, что рядом с вами? Это магазин подарков, он называется «Ивушка»?

– Он ваш?

– Ну, он принадлежит моей семье. Должен признаться, я не слишком усердно им занимаюсь. Так, время от времени заскакиваю, чтобы проверить работу арендаторов. Мы сдаем в аренду несколько городских магазинов.

– Ну а чем вы все-таки занимаетесь?

Он пожал плечами как бы в легком недоумении.

– Да я, честно говоря, на все руки мастер. Помогаю управлять разнообразными семейными владениями, оказываю значительную помощь моему дядюшке. Он занимается восстановлением винтажных автомобилей, и я иногда ему в этом помогаю, но в основном организую для него продажи.

– Неужели это вы отреставрировали машину, на которой мы приехали?

– Нет, что вы. Я бы с удовольствием, но дядя даже близко не подпускает меня к дорогим машинам.

Он с такой завидной свободой, почти расслабленно, говорил о собственных недостатках, что это звучало мило и даже, пожалуй, трогательно.

– Ну, довольно обо мне, – сказал он. – Расскажите лучше о себе. Что привело вас в Боуртон? Вы что, родились здесь?

– Да, и родилась, и росла. Но, если честно, никогда не думала, что снова сюда вернусь.

– Так почему же вернулись?

Действительно, почему? Да потому что ей было нужно уехать как можно дальше от одного обманщика, своего бывшего бойфренда, и от всего, что было связано с их общей жизнью. Именно так ей захотелось ответить на этот вопрос. Однако она чувствовала, что сейчас еще не время делиться подобной информацией.

– Наверное, мне просто нужна передышка от бесконечной мышиной возни, – сказала она, подумав. – Захотелось сбавить скорость после долгой жизни в столице.

– Захотелось классической сельской идиллии?

Когда Холли начала рассказывать о своей работе в Лондоне, им подали первую перемену: перед каждым поставили крошечную тарелочку с одним-единственным гребешком, запеченным прямо в раковине и насаженным на картофелину, вымазанную чем-то зеленым. К блюду полагалось по большому бокалу белого вина.

– Ну что, – сказал Джайлс, поднимая свой бокал. – За новых друзей! – И Холли послушно с ним чокнулась.

– За новых друзей! – повторила она с улыбкой, постаравшись вложить в эти слова максимум энтузиазма, однако невольно упала духом. Один-единственный моллюск! От неудовольствия у нее даже в животе сердито забурчало. Правда, приготовлен гребешок был просто идеально, отрицать это было невозможно; Холли и сама несколько раз готовила гребешки и по одному лишь запаху поняла, что вкус должен быть восхитительным. Но если на закуску подали такую порцию, то и основное блюдо, наверное, будет небольшим? А это значит, что после такого «обеда» ей срочно придется поехать в круглосуточный универсам «Теско», поскольку холодильник Мод после ее отъезда так и стоит абсолютно пустым.

– Не волнуйтесь, под конец трапезы вы почувствуете, что не можете больше проглотить ни кусочка, – утешил ее Джайлс, и она подумала: значит, он не только хорош собой и обаятелен, но и мысли читать умеет?

* * *

Когда официант убрал ее седьмую тарелку, Холли, сложив руки на животе, призналась, что Джайлс был прав. И пусть каждое блюдо было буквально на один-два укуса, но самих перемен было очень много. Припущенные в кипятке груши с протертым шпинатом и копченым беконом, суп из спаржи и лука-порея с кремом шантийи и каштанами, отбивная из утиной грудки с нежнейшим картофельным пюре, щедро сдобренным сливочным маслом, молоком и сыром. Эти блюда ей особенно запомнились. А ведь впереди еще был десерт.

– Я не уверена, что справлюсь, – сказала она, когда официант поставил перед ней очередную тарелку, которая, как она надеялась, окажется последней.

– Ну конечно справитесь! – откликнулся Джайлс. – Я в вас верю. По-моему, вы способны справиться с чем угодно!

– Но это же просто фантастика! – Холли сунула в рот очередную ложечку воздушного шоколадного мусса, а потом и еще одну. – Как называется этот дивный аромат? Он как-то его назвал – вы не запомнили?

– Нет. Понятия о таких вещах не имею.

И Холли по неизвестной причине вдруг расхохоталась, и Джайлс почти сразу к ней присоединился. Должно быть, сыграло роль то, что к каждому из бесчисленных кушаний подавалось вино. И белое, и красное, а теперь еще и игристое. И каждое в особом бокале. Холли не была так пьяна со времен девичника, который она с подругами устроила года два назад, и раньше ей бы даже в голову не пришло пить, да еще так много, с мужчиной, которого она почти не знает, но сегодня все казалось ей на редкость естественным. Джайлса словно окутывала аура легкости и беззаботности. Холли страшно не любила расхожее выражение «они поладили», но, похоже, именно так и произошло. Она давно не чувствовала себя такой расслабленной, свободной и довольной.

– Итак, старуха согласилась продать свой магазин именно вам? Вот просто так взяла и согласилась? – Разговор снова вернулся к кондитерской.

– Ну да.

– Но ведь покупать его было сущим безумием! Разве вы не знали, что он уже несколько лет практически не приносит прибыль? Ведь знали, да?

– Прибыли от него и впрямь было маловато, как я понимаю. Однако ему придется эту прибыль приносить. И очень скоро. Поскольку, боюсь, ипотека за него, поглотит все мои сбережения.

– Ну, если у вас ничего не получится, магазин всегда можно будет продать.

– Да, наверное.

Возникла недолгая пауза. Джайлс не сводил с Холли глаз, а потом с восторгом заявил:

– Вы поистине замечательная девушка, Холли Берри!

И она – то ли от выпитого вина, то ли от того, что в помещении было довольно душно, – вдруг почувствовала, что щеки ее заливает жаркий румянец.

– Ну, мне на сей счет абсолютно ничего не известно, – сказала она.

Замечательная она девушка или нет, но этот дивный десерт она твердо решила прикончить. Шоколадный мусс с золотым листком даже выглядел так, словно был подан не в ресторане, а выставлен как произведение искусства в зале художественной галереи. А его вкус заставлял Холли стыдиться своего «фирменного» воздушного шоколадного пирога, выпекаемого без муки.

– Не думаю, что мне хоть раз за всю мою жизнь доводилось есть такой замечательный обед, как сегодня, – сказала она, неторопливо зачерпывая ложкой мусс.

– Вот как? Но в таком случае нам непременно нужно будет повторить.

Джайлс первым одержал победу над десертом и вытащил из кармана облатку с какими-то таблетками.

– Вам придется меня извинить, – сказал он, вытряхивая одну из зеленоватых таблеток на ладонь и отправляя ее в рот. – Это никотиновая жвачка. Я изо всех сил стараюсь побороть привычку к курению, но пока не очень получается. И потом, я, честно говоря, не уверен, что хуже – курить или употреблять эту чертову жвачку.

– Курить хуже, – тут же сообщила Холли. – Определенно хуже.

– А вы не курите?

– Нет. Не курю.

– Тогда я непременно постараюсь всегда иметь под рукой жвачку.

Когда с их столика стали убирать посуду, они переместились на один из диванов.

– Выпьем по стаканчику на дорожку? – предложил Джайлс, показывая на свой пустой бокал. – У них вполне приличный выбор сортов виски, если вы его предпочитаете.

Холли предпочитала отнюдь не виски, но учитывая, каким странным образом повернулась ее жизнь, она вполне могла попробовать и его. Впрочем, ничего такого она сказать не успела, поскольку в голову ей вдруг пришла совсем другая мысль, от которой она моментально протрезвела и спросила:

– А как мы поедем обратно? Вам же нельзя вести машину – мы слишком много выпили.

– Да все нормально! – Джайлс только рукой махнул. – И потом, это же гостиница. Можно взять номер.

Холли так и застыла. Значит, вот к чему все шло. Ощущение покоя, свободы и легкости, которое она испытывала весь вечер, тут же сменилось чистейшим гневом – причем в первую очередь на себя.

– О, разумеется! До чего же все вы, симпатичные богатенькие ребята, одинаковы. Мне сразу следовало бы…

– Господи, конечно же, я имел в виду отдельные номера! – торопливо прервал ее Джайлс и умоляющим жестом взял за руку. – Клянусь, мне ничего другого даже в голову не приходило… Неужели вы подумали, что я… Нет, нет и нет. Если вы не хотите ночевать в гостинице, можно вызвать такси. Сейчас я попрошу Питера заказать нам машину.

Холли была поражена: чего это он так разволновался? В то же время она испытывала облегчение и легкую растерянность. Почти успокоившись, она откинулась на спинку дивана. Нет, он, конечно же, настоящий джентльмен. Может, у него и титул какой-нибудь имеется. Например, лорд. Или маркиз. Да разве в этом дело? И о чем, собственно, речь? Она никак не могла вспомнить. Все-таки они слишком много выпили, и слова теперь звучали как-то не совсем правильно.

– Не уверена, что мне следует пить еще, – призналась она. – Я уже и так хороша, даже не знаю, который теперь час.

Он поднес запястье к глазам, снова мелькнул «Ролекс».

– Скоро двенадцать.

– Что? Уже полночь?

– Ну, знаете, как говорят, «время летит».

Да, время действительно пролетело незаметно. Весь длинный вечер был потрачен на еду и выпивку. Да еще и в самый обычный будний день.

– Пожалуй, нам действительно стоит заказать такси, – сказала она, чувствуя, как сильно у нее кружится голова, и обеспокоенная количеством дел, которые ждут ее утром. – Я не хочу завтра опоздать на работу.

– Вы же теперь сама себе хозяйка, – напомнил ей Джайлс, – и можете начинать работу когда захотите. Да вы, черт возьми, можете хоть целый день в вашем магазине не показываться. Все только от вас зависит.

«А ведь это действительно так, – вдруг подумала Холли. – И сегодня я весь вечер по-настоящему отдыхала и наслаждалась. Но мне что-то не хочется уже завтра, на второй день работы, сказываться больной – явно не стоит столь безответственно относиться к началу своей новой жизни».

– И все же такси, по-моему, было бы лучше всего, – повторила она.

– Никаких проблем, – сказал он, блеснув глазами. Вид у него был страшно довольный. – Я только счет попрошу.

Жестом подозвав официанта, он изложил ему просьбу насчет такси. Тот кивнул, удалился, а через пару минут появился вновь и поставил на кофейный столик перед ними маленький серебряный подносик со сложенным пополам листком бумаги. Джайлс немедленно протянул к листку руку, но Холли его остановила.

– Разделим счет пополам, – попросила она.

– Нет уж, позвольте мне, – возразил он.

– Ну что за глупости. – Холли положила руку на поднос, накрыв ею счет и почти касаясь руки Джайлса кончиками пальцев.

– Ерунда какая-то! Ведь это же я притащил вас сюда.

– Да, и я провела чудесный вечер. Честно говоря, если бы вы меня сюда не «притащили», я бы так и сидела в старом домике Мод, ела бы консервированные сосиски и смотрела очередной повтор «Острова любви».

И это была чистая правда. Как бы ни было приятно, когда кто-то предлагает за тебя заплатить – а Дэн, прежде чем успевали принести счет, всегда доставал калькулятор, – сама Холли была совершенно иной. И честно за себя платила.

– Пожалуйста, давайте заплатим поровну.

– Ну что ж, раз уж я спас вас от столь скучного одинокого вечера, это, пожалуй, выглядит справедливым.

Ах, какие у него глаза! – думала Холли, чуть наклонившись вперед и чувствуя, что голова у нее все-таки немного кружится – выпито было явно чересчур много. А какие у него зубы! Как это он умудрился сохранить такие великолепные зубы? А может, они искусственные? Это, пожалуй, единственное объяснение столь идеальной во всех отношениях улыбки. Когда он смотрел ей прямо в глаза, внутри у нее словно что-то сжималось и поворачивалось. А что, если понятие «перст судьбы» – это самая что ни на есть реальность? Что, если все это лишь часть неких куда больших планов? Что, если появление в ее жизни этой кондитерской – это не последнее неожиданно приятное событие этой недели? Подобная история определенно имела бы успех за свадебным столом – теперь она окончательно позволила себе унестись в мечтах в заоблачные дали. Она бы весело рассказала о том, как она неосторожно выбежала на проезжую часть и чуть ли не в лоб столкнулась с велосипедистом, но была спасена очаровательным незнакомцем, который, как оказалось, был предназначен ей судьбой…

– По крайней мере, теперь мы оба знаем, что все разделили поровну, – донесся до нее голос Джайлса, и она, пробудившись от снов наяву, спросила:

– Простите, вы о чем?

– О счете. О том, что мы заплатим поровну.

– Ах да! Конечно.

– Отлично! Значит, все делим пополам.

Когда Джайлс наконец выпустил из рук серебряный поднос, Холли взяла счет и посмотрела на цифру внизу листка. Несколько мгновений она лишь бессмысленно хлопала глазами, чувствуя, что в горле у нее совершенно пересохло, зато в голове здорово прояснилось. Она даже поднесла счет поближе к глазам, чтобы удостовериться, что ей не привиделись лишние нули. Ее бросало то в жар, то в холод. Однако она заставила себя улыбнуться, подняла глаза и посмотрела на Джайлса.

– Мне придется расплатиться картой, – только и сказала она.