Холли так сильно хотелось догнать противных школьниц, укравших дорогие наборы шоколадных конфет, что она, забыв об опасности и не повернув головы, ринулась через улицу. Периферическим зрением она успела заметить сверкающие ручки велосипедного руля и желтый шлем на голове у велосипедиста, но все это было уже так близко, что избежать столкновения оказалось невозможно. Она еще толком не поняла, что произошло, перед глазами еще стояли вытаращенные глаза незнакомца и его разинутый в крике рот. Затем все происходило как в замедленной съемке. Холли открыла было рот, готовясь закричать и понимая, что сейчас он в нее врежется, но он в самый последний момент ухитрился резко свернуть в сторону и с силой нажать на тормоз. От ужаса замерев на месте, как суслик, Холли увидела, как велосипед сперва сильно накренился, а потом с грохотом рухнул на землю вместе с водителем. При этом заднее колесо проехало прямо по ее ступне, и ей показалось, будто ногу из-под нее кто-то выдернул. Каким-то чудом Холли удалось сохранить равновесие, хотя кости пронзила острая боль. Впрочем, через несколько секунд она взяла себя в руки и аккуратно пошевелила травмированной ступней.

– Какого черта?! И о чем вы только думали?!

Холли едва успела осознать, что с ней произошло, а велосипедист уже вскочил на ноги и набросился на нее. Его рубашка с длинными рукавами была сильно порвана на локтях.

– Вы же могли погибнуть! И меня заодно погубить! А если бы по встречке машина ехала? Или маленький ребенок на велосипеде?

– Я… я… – Потрясение было настолько сильным, что связная речь оказалась для нее недоступна. – Извините. Ох, извините! Я не… я как-то не подумала…

– Ну, это-то совершенно очевидно.

Когда Холли начала понемногу приходить в себя, то сумела разглядеть, что у незнакомца порвана не только рубашка, но и брюки, и вдоль всей штанины красуется здоровенная прореха, а светлая материя быстро темнеет, впитывая сочащуюся кровь. Невольно прижав пальцы к губам, она в ужасе спросила:

– Вы ранены? Вам больно?

– Больно! Вы что, меня не слышали? Я же сказал: вам сильно повезло, что вы никого не убили. Тут дети на велосипедах ездят.

– Я… я… – Холли готова была расплакаться.

– Вы представляете угрозу для людей, – презрительно бросил он, изучая свою испорченную одежду.

– Что тут происходит? Что случилось?

Только тут Холли, посмотрев вокруг, увидела, что рядом с ними уже собралась небольшая толпа. Оттуда вынырнул молодой мужчина на вид лет под тридцать со светлыми, цвета сухого песка волосами и серыми глазами, которые, впрочем, яростно вспыхивали при каждом взгляде на велосипедиста.

– О, у нас все просто великолепно! – Велосипедист закатил глаза. Появление сероглазого молодого человека явно не вызвало у него ни капли энтузиазма. – Именно этого мне сегодня и не хватало. И хотя тебя, Кэверти, это совершенно не касается, я все-таки скажу, что эта дура, черт бы ее побрал, чуть меня не убила. Да и сама чуть не погибла при столкновении – просто ей чертовски повезло.

– А тебе, наверное, надо было лучше смотреть, куда едешь. Эта дама явно очень расстроена. А особого ущерба я что-то не замечаю.

– Да избави боже! Разве кто-то хоть раз заметил, что у нас на дорогах творится? Что кто-то должен нести ответственность за свои действия? Впрочем, вряд ли логика моих вопросов доступна твоему пониманию.

– Вот как? А ты, случайно, не переигрываешь? Хотя для тебя это дело обычное, не правда ли?

Хотя Холли и была смущена столь неожиданным поворотом событий, она, невольно взглянув на велосипед наехавшего на нее мужчины, заметила, в каком он ужасном состоянии: ручки руля вывернуты в обратную сторону, на передней вилке длинная и глубокая свежая царапина.

– Это я во всем виновата, – сказала она, обращаясь к сероглазому молодому человеку. – Я не смотрела, куда иду. Я пыталась… пыталась догнать… – Сердито тряхнув головой, она собралась и заставила себя продолжать. Есть у нее шок или нет, но восстановить справедливость просто необходимо. – В общем, это полностью моя вина, и мне ужасно жаль, что так получилось. И я, разумеется, оплачу ущерб, нанесенный вам, вашей одежде и вашему велосипеду. Только сообщите, пожалуйста, какую сумму я вам должна.

– Разве речь о деньгах? – рявкнул велосипедист. – Я говорю о безопасности на дорогах. Вам еще повезло, что я в полицию не обратился.

В полицию? И тут в голову Холли одновременно пришли две вещи. Во-первых, она поняла, что уже видела этого человека и раньше – когда она вечером стояла возле кондитерской, это он обвинил ее в том, что она тратит время зря, и еще кое в чем похуже. А во-вторых, она вдруг поняла, что оставила магазин настежь открытым, ключи торчат в двери, а ее сумка с кошельком и документами валяется на столе – заходи кто хочет. Наверняка эти девчонки уже догадались, что она попросту невезучая, и теперь, вернувшись, преспокойно обчищают полки, пока она тут торчит.

– Я еще раз прошу у вас прощения, но сейчас мне совершенно необходимо вернуться, – сказала она и повернулась, собираясь бежать обратно в магазин. – Вы можете прислать мне чек, и я все оплачу. Вас это устроит? Меня вы всегда можете найти в кондитерской «Только еще одну штучку», чуть дальше по этой же улице.

Холли попыталась резко сорваться с места, но ее подвела поврежденная лодыжка. Она споткнулась, пошатнулась и чуть не упала носом в землю. Чьи-то руки подхватили ее буквально в нескольких дюймах от грязной обочины.

– Знаете, мне все же кажется, что и вам не повредит помощь.

«Какой красивый у него выговор! – восхитилась Холли. – Самый красивый из всех, какие мне доводилось слышать». Такие долгие округлые гласные! А каждую согласную он произносит удивительно четко.

– Вы позволите?

Чувствуя, что временно онемела, хоть она и не была уверена, отчего больше – то ли от близости этих красивых серых глаз, то ли от этого волшебного выговора, то ли от острой боли в щиколотке, – она молча кивнула и позволила поставить себя на ноги.

– Ладно, давайте уж и я помогу. – Велосипедист выволок изуродованный велосипед на тротуар и шагнул было к ним, но светловолосый спаситель Холли жестом остановил его и покачал головой:

– Не беспокойся. Мы и без тебя прекрасно справимся. И потом, мне бы страшно не хотелось тебя задерживать – ты можешь опоздать на работу.

Дамочка в отчаянии – подобный образ Холли никогда бы для себя не выбрала, особенно если учесть, что у ее случайного спасителя внешность киногероя высшей пробы. Однако же нагружать поврежденную щиколотку, не зная характера травмы, было неразумно. А потому она решила не давать шансов сердитому велосипедисту с его погнутым двухколесным другом и позволила сероглазому красавцу проводить себя до магазина.

– Меня, между прочим, зовут Джайлс, – представился он. – Джайлс Кэверти.

– Холли. Холли Берри.

Его брови от изумления изогнулись дугой, и Холли пояснила:

– У моих родителей всегда было своеобразное чувство юмора[7].

– Ну что ж, Холли Берри, я готов проводить вас куда угодно, но вы все-таки скажите, куда именно я должен вас доставить?

– Я же сказала: в кондитерскую «Только еще одну штучку». Знаете?

– А, да, вы действительно говорили. И кондитерскую эту я очень хорошо знаю. Совершенно особенное место. Со своим характером.

– Да, верно. И я только что стала его хозяйкой.

Он даже остановился.

– Вы стали хозяйкой этого магазина?

– Ну да, я его купила. Точнее, нахожусь в процессе оформления покупки. Я понимаю, вам, наверное, это кажется безумием. Однако это, пожалуй, единственный спонтанный поступок, который я себе позволила за всю свою жизнь.

Холли очень хотелось поскорее вернуться в магазин, и она попыталась было двинуться дальше, но Джайлс, принявший на себя основную тяжесть ее тела, казалось, прирос к месту. К счастью, намек он понял, и их совместное движение возобновилось. Несколько секунд Холли даже ухитрялась почти самостоятельно идти на цыпочках, но вскоре сдалась, и теперь Джайлс практически волок ее на себе.

– По-моему, это происшествие – не слишком хороший знак для первого дня моей работы. – Она указала на поврежденную ногу.

– О, это скоро пройдет! Не беспокойтесь! А не повезло вам в том, что сбил вас один из самых свирепых людей в нашей деревне. Постарайтесь о нем не думать, просто забудьте, и все. Я, например, даже вспоминать о нем не стал бы.

Наконец они добрались до магазина, и Холли обрадовалась, заметив, что малолетние воришки не возвращались. Ухватившись за край прилавка, она аккуратно высвободилась из объятий Джайлса и сказала:

– Ну, вот и хорошо. Теперь со мной все будет в порядке.

– Не глупите. Вам нужно сесть. У вас тут есть хоть один стул?

– Наверху в кладовой. – И прежде чем она успела попросить его не беспокоиться, он уже взлетел по лестнице и через несколько секунд вернулся.

– Стул я поставлю вот здесь, за прилавком, так вам будет удобней. Вряд ли вам хочется восседать посреди магазина.

– Да, так вполне хорошо. – Покачиваясь, Холли попыталась добраться до банок с кокосовыми карамельками и клубничными звездочками. Но стоило ей оторвать ногу от пола, и Джайлс снова оказался с ней рядом. Что, черт побери, происходит?

– Вы лучше меня подождите, – сказал он. – Обнимите-ка меня за шею, вот так.

– Честное слово, со мной уже все в порядке.

– И все-таки лучше лишний раз не рисковать.

Он крепко обнял ее за талию, отвел обратно к стулу и усадил. У Холли невольно вырвался вздох облегчения.

– Я видел у вас наверху холодильник. У него морозилка есть? Может, в ней найдется немного льда?

– Хм… – Холли задумалась. Вряд ли это тот же самый холодильник, который был у Агнес и Мод десять лет назад, но и в тогдашнем маленькая морозильная камера имелась. – Если честно, насчет льда я не уверена, – призналась она.

– Ну, тогда я сбегаю и проверю.

И он снова поспешил наверх, а Холли продолжала размышлять, уж не угодила ли она случайно в параллельную вселенную. На этот раз Джайлс принес скатанное в шар бело-голубое чайное полотенце и, не дожидаясь ее возражений, опустился рядом с ней на колени.

– Вы не возражаете, если я слегка задеру вам штанину? – спросил он.

– Вам вовсе не обязательно всем этим заниматься.

– Да что тут такого особенного? Ей-богу, все нормально. Если вы, конечно, не против. – И он улыбнулся, а у нее внутри словно затрепетали бабочки. Она уже готова была улыбнуться в ответ, но тут он приложил к ее лодыжке завернутый в полотенце лед, и ногу насквозь пронзила ледяная молния; эта боль оказалась куда острее, чем в тот момент, когда ее сшиб велосипедист.

– Господи! – охнула она.

– Вам плохо?

– Нет, ничего, только очень холодно! Правда, мне почему-то ужасно холодно.

– Между прочим, лед действительно очень холодный, – с улыбкой пошутил Джайлс. – Не возражаете, если я ощупаю ногу? Впрочем, опухоли вроде бы нет.

– Вы что, врач?

Это было бы интересно. Быть спасенной благородным врачом, да еще и красавцем, которого, по всей вероятности, ждет дома жена, тоже красавица и супермодель.

– Господи, нет! – рассмеялся он. – Но у меня самого было немало растяжений – из-за падения с лошади, во время игры в регби и так далее. Хотя, если хотите, я раздобуду вам настоящего врача. Он живет на этой улице, только чуть дальше.

Холли покачала головой, посмотрела на травмированную ногу и увидела, что точно поперек подъема тянется бледная ссадина, вокруг которой уже расцветает здоровенный синяк. Но боль, к счастью, уже начала утихать, и Холли, осторожно пошевелив пальцами, сказала:

– По-моему, все скоро пройдет. Мне просто нужно еще немного посидеть и подержать лед.

– Вы уверены?

Она кивнула.

Честно говоря, она изо всех сил старалась сосредоточиться исключительно на своей травмированной лодыжке. Впрочем, Джайлс держался на редкость доброжелательно, по-соседски. Именно так обычно ведут себя деревенские жители. Если не считать того сердитого велосипедиста, конечно. Но эти глаза! Она и не знала, что серый цвет глаз может быть настолько привлекательным.

– Так почему вы все-таки выскочили прямо на проезжую часть? – спросил он, отклоняясь на пятках – все это время он просидел перед ней на корточках, крепко прижимая к ее ноге ледяной компресс. – Только не говорите, что убегали от деревенской жизни.

– Нет-нет! Такой уж у меня неудачный первый день выдался. Магазинные воришки нагрянули, – призналась Холли. – Целая банда. Я-то решила, что они за конфетами пришли. Но мне кажется, они все заранее спланировали и сумели удрать, чтобы я никого не поймала. Да я даже толком и не поняла, сколько они успели утащить, хотя в любом случае гораздо больше, чем я в данный момент могла бы себе позволить.

Джайлс, прищурившись и пощипывая губу, смотрел на нее.

– Дайте-ка, я попробую угадать, кто это был. Группа девочек-подростков? Болтают без умолку и с легкостью способны сбить с толку кого угодно? Да при этом еще и оказываются одновременно в пятнадцати местах.

– Вы их знаете?

Он выразительно закатил глаза: конечно же, он их знает!

– Между прочим, многие наши магазины запрещают более чем двум школьникам одновременно заходить в торговый зал. Да вы и сами сможете в этом убедиться – на дверях магазинов висят соответствующие объявления.

– И вы считаете, что это допустимо?

– Ну конечно, допустимо! Это ваш магазин. А еще вам надо поставить камеры наблюдения. Это быстро охладит воришек.

Холли задумалась. Установка камер обойдется недешево, но если это вполне обычная вещь, нужно все как следует прикинуть. Она уже хотела спросить, не может ли Джайлс порекомендовать кого-то, кто сможет установить ей систему CCTV, когда у него в кармане зазвонил телефон.

– У вас даже здесь сигнал ловит? – удивилась она с нескрываемой завистью.

– Извините, мне нужно ответить на этот звонок, – сказал он, глядя на экран телефона, и встал, предлагая ей самостоятельно поддерживать ледяной компресс.

– Да-да, конечно. Я уже вполне хорошо себя чувствую. Вы вовсе не обязаны тут оставаться.

– Вы шутите? По-моему, как раз обязан: мне кажется, в вас есть нечто особенное, Холли Берри.

Он снова улыбнулся ей, махнул на прощание рукой и ушел.

Еще один Дэн? – с легкой обидой подумала Холли.