Студент-магистр крупного телосложения поднял свою плотную руку и задал преподавателю вопрос. По тихой аудитории разнесся серьезный и звонкий голос. На его серой полосатой футболке образовались прилипшие к телу темные пятна на спине и в подмышках.

– А какая разница между τὸ δαιμόνιον, to daimonion, – сверхъестественным – и τὸ θεῖον, to theion, – божественным? На прошлом занятии вы говорили, что в слове θεωρία, theoria, кроется значение «видеть». Значит, слово τὸ θεῖον, to theion, тоже как-то связано с глаголом «видеть»? Получается, божество – это видящее существо? Или божество и есть видение?

Сидящий с ней рядом прыщавый студент философского факультета тоже задал преподавателю вопрос. В его речи чувствовалась интонация диалекта тэгу. Он положил телефон на стол. На экране блокировки была помещена фотография, где он и короткостриженая девочка в белой футболке, подняв вместе руки, образуют огромное сердце.

– В части, где доказывается, что вред каким-то объектам произрастает всегда изнутри самого объекта, говорится об офтальмии, разрушающей глаза и лишающей зрения, или о коррозии металла, который в конечном итоге разрушается. Но почему тогда душа человека, проводящего эти сравнения, не разрушается вследствие подобных глупых и вредных свойств?