Небоскреб Фаунтин-плейс – любимое здание Роуз Мюллер в Далласе. Он окружен ста семьюдесятью двумя фонтанами. На круглых островках земли между фонтанами высажены деревья, образующие нечто вроде архипелага – на каждом островке по дереву. По вечерам фонтаны подсвечиваются огнями и танцуют. Как-то раз, когда Роуз Мюллер было шесть, отец после захода солнца повел ее посмотреть на фонтаны. Глядя на подводную иллюминацию, она представляла, что умеет дышать не только воздухом. Одной рукой она держала руку отца, а другой болтала в воде. Под водой были листья, монетки и почему-то песок. Откуда сюда занесло песок? И как воде удавалось оставаться такой прозрачной и голубой даже в темноте?
Когда Роуз Мюллер опустила руку в фонтан, ей показалось, что она погрузила пальцы в космический портал и несется сквозь миры, пока ее маленькое, присевшее на корточки тело остается в центре Далласа. Над ее головой возвышались зеркальные стены небоскреба Фаунтин-плейс. Позже она узнала, что, когда здание только строилось, архитекторы задумывали к нему парную башню, но потом цены на нефть рухнули, и второй участок, предназначенный для башни-близнеца, остался свободным. Все детство Роуз Мюллер гадала, был бы недостроенный близнец настоящим близнецом этого небоскреба или же просто его архитектурным братом: те же изначальные идеи, но перетасованные и перелицованные, чтобы придать им свежести. Незадолго до того, как поехать с Роуз Мюллер в Рино, как-то после мессы ее отец сказал, что сейчас заключаются контракты на строительство здания-близнеца Фаунтин-плейс. Несколько десятилетий спустя вдруг появились деньги. По дороге в Рино, пока Роуз обдумывала возможные исходы Кубка дочерей Америки, в голове у нее крутилось еще не построенное здание-близнец Фаунтин-плейс. И вот теперь, на ринге во Дворце бокса Боба, вся напружинившись, стоя лицом к лицу с Игги Лэнг, как с заклятым врагом, Роуз Мюллер чувствует себя так, словно смотрит на сестру. Да, Игги Лэнг отличается от нее багровой губой, но и у Роуз, и у Игги мускулы хорошо натренированных собак. У них стройные крепкие ноги. Их руки выглядят так, что, если их разрезать, можно будет увидеть идеальную схему сухожилий. Начинается первый раунд, и правый кулак Игги Лэнг встречается с левым плечом Роуз Мюллер. Игги выше ростом, но она приседает во время боя, предпочитая низкую стойку.
Роуз Мюллер бьет правой, потом левой, но Игги Лэнг отступает, и удары не достигают цели. Зрители слышат, как воздух уходит с пути Роуз Мюллер. Когда она бьет кулаком по воздуху, раздается звук, похожий на плеск воды.
Среди четырнадцати зрителей, оставшихся в зале, корреспондент журнала ЖМБА, журналист из местной газеты, отец Роуз Мюллер, Иззи Лэнг и мать Иззи Лэнг. Таня Мо и Рейчел Дорико тоже здесь, но обе они наблюдают за поединком по отдельности и издалека. Хотя сегодня Таня Мо и Иззи Лэнг не соревнуются, их призраки – призраки проигравших тем, кто на ринге прямо сейчас, – незримо участвуют в поединке. Таня Мо видит, что после боя с ней техника Роуз Мюллер стала чище. Раньше Роуз слегка отклонялась влево после удара, но теперь она не теряет равновесие.
Таня Мо и Иззи Лэнг обе смотрят матч, хотя и проиграли вчера. Роуз Мюллер дерется, как тягач, заполняющий цементом из своей цистерны фундамент здания, думает Иззи Лэнг. Иззи не осталась бы, просто у нее не было выбора, потому что они с Игги кузины. Таня Мо приехала из Альбукерке сама, так что могла уехать в любой момент. Но она осталась, потому что хочет знать, чем кончится турнир. Она по натуре любопытна. Таня никогда не уходит со спектакля до поклонов.
В первом раунде тела Игги Лэнг и Роуз Мюллер сливаются воедино. Зрителям они кажутся невероятно похожими. Игги хотелось бы, как всегда, сражаться со своей старшей кузиной Иззи – но ей пришлось сражаться с Роуз Мюллер.
Игги Лэнг станет частным детективом. Когда она расскажет о своем решении родителям, они подумают, что это шутка, но она объяснит, что за такую работу платят хорошие деньги, что у нее гибкий график и что большинство ее клиенток – просто ревнивые жены. “Это весело”, – скажет Игги родителям. Как в школе – в том смысле, что задачи всегда конкретные и имеют четкую цель.
Во многом Игги Лэнг станет отличным частным детективом потому, что ее лицо невозможно забыть. Из-за багровой губы она похожа на жертву несчастного случая. Ее странное лицо обезоруживает людей, и они охотнее делятся с ней своими секретами. Этот врожденный талант вызывать доверие в сочетании с большим опытом онлайн-сталкинга поможет ей стать одной из лучших в Чикаго. Иззи, ее былая соперница, поселится недалеко от Игги, но в основном когда-то легендарные кузины будут видеться только в Дугласе, штат Мичиган, приезжая навестить свои семьи на День независимости.
Роуз Мюллер снова выбрасывает руку вперед, и на этот раз удар попадает в цель. Игги Лэнг как будто удивлена тем, что удар ее настиг, хотя Рейчел Дорико и другие девушки, оставшиеся в зале, предвидели это уже в тот момент, когда рука Роуз только начала движение от груди. Каким-то образом Роуз Мюллер умудрилась придвинуться еще ближе к Игги Лэнг. Кажется, что Роуз дышит ей в лицо, а может, что-то шепчет ей на ухо. Из-за кап создается такое ощущение, словно у них за щеками еда. В детстве и Роуз Мюллер, и Игги Лэнг играли в игру, где за щеки действительно запихивают еду. В этой игре надо уместить во рту как можно больше маленьких маршмеллоу. Побеждает тот, кто сможет спрятать за щеки максимальное количество маршмеллоу и при этом произнести скороговорку “круглый кролик”.
Как и любая другая игра, с практической точки зрения “Круглый кролик” не имеет смысла. По окончании игры игроки не съедают, а выплевывают все, что есть у них во рту. Из пропитанных слюной маршмеллоу образуется липкий белый комок.
Роуз Мюллер наносит Игги Лэнг очередной удар. Это удар с большим размахом, и, наконец достигнув Игги, он звучит глухо.
Выплевывание маршмеллоу – одна из самых забавных частей игры. Выплевывание сопровождается беспрерывным хихиканьем. Когда маршмеллоу вылетают изо рта, кажется, что девочек рвет мягкими облачками с фресок эпохи Возрождения. Игги Лэнг и Иззи Лэнг будут играть в “Круглого кролика” каждый День независимости до конца своей детской, а потом и взрослой жизни.
Роуз Мюллер будет играть в “Круглого кролика” со своим маленьким сыном в Далласе. “Первые несколько штук надо прятать за задними зубами”, – шепотом подскажет она. Единственный способ выиграть в “Круглого кролика” – рассосать часть маршмеллоу, чтобы слюна их растворила.
Драться и прятаться – это прямо противоположные вещи, и для Роуз Мюллер бой становится преодолением себя. Почему она не выбрала другое занятие, где не нужно находиться на виду, вроде игры в оркестре или пошива костюмов для школьных спектаклей? Необходимость быть видимой во время поединка пугает Роуз. В любой момент Игги может утащить ее в кабинет тренера, вон там, в углу, и запереть.
Подумав об этом, Роуз Мюллер вздрагивает. И пока она вздрагивает, Игги Лэнг проводит удар. Никто, даже самые опытные тренеры, не может сейчас определить, кто станет победителем.
Журналист, освещающий турнир для местной газеты, в восторге. Роуз Мюллер стоически приняла удар. Наблюдать за ней – все равно что наблюдать за горой во время землетрясения: удар, несомненно, поколебал равновесие Роуз, но так же несомненно и то, что гора не сдвинется с места. Следя за поединком, тренер Роуз Мюллер вспоминает, как впервые взялся учить ее боксу, и теперь сам не понимает, что именно в нее вложил. Роуз боксирует не как любитель.
Иззи Лэнг хочет, чтобы Игги Лэнг ударила Роуз Мюллер в лицо. За первые несколько минут боя настроение Иззи изменилось. Ей уже не все равно, кто выйдет победителем. Она рада, что, раз они с Игги приехали вместе, у нее есть повод остаться и посмотреть, как дерется ее младшая кузина.
Одна из самых красивых вещей, какие Роуз Мюллер только доводилось наблюдать, – это джазовые импровизации, которые играла на пианино скрытая за занавесом монахиня. На представление в симфоническом центре Мейерсона в Далласе Роуз привел отец. Монахиня была известна во всем мире. Она играла за занавесом по той же причине, по какой в церквях иногда закрывают лицо святого тканью. Роуз Мюллер хотелось бы, чтобы с потолка Дворца бокса Боба свисали простыни, пряча этот матч. Роуз Мюллер хотелось бы, чтобы они с Игги сражались внутри белого матерчатого куба. Роуз Мюллер сможет ударить Игги Лэнг, если этого никто не увидит. Роуз пытается представить, что на нее никто не смотрит. Это помогает, и она быстро наносит семь ударов и выигрывает первый раунд. Игги Лэнг и Роуз Мюллер ненадолго расходятся, а потом сходятся опять, чтобы начать второй раунд.
Отец Роуз Мюллер не предлагал дочери стать боксером. Когда она перешла в другую школу, он спросил, хочет ли она заняться каким-нибудь видом спорта. Она очень крупная для своего возраста. Возможно, спорт даст ей какую-нибудь защиту, подумал отец Роуз Мюллер. Он не ожидал, что она увидит в центре города рекламу молодежного бокса.
Когда отец спросил, почему она выбрала бокс, Роуз Мюллер ответила, что бокс кажется ей спортом с предельно ясными правилами. В боксе, как объяснила Роуз Мюллер отцу, нет ничего особенно таинственного. В отличие от церкви, добавила Роуз уже про себя, где слишком много таинственного. Мне нужно научиться находиться в таком пространстве, где я могла бы видеть людей и понимать, что происходит у них в голове.
Игги Лэнг не может прочитать мысли Роуз Мюллер. Обычно, думает Игги Лэнг, я могу прочесть соперника по его стойке. Но Роуз то и дело меняет стойку, как женщина, которая перед выходом в свет примеряет разные наряды. Во втором раунде Роуз Мюллер проводит четыре, потом пять, потом девять ударов. Второй раунд тоже остается за ней. Игги Лэнг приподнимает свою багровую губу, проводя языком между капой и внутренней частью верхней губы. Иззи видит, что Игги в ярости.
Тренер что-то говорит Игги Лэнг в перерыве между раундами, но она отмахивается от слов тренера, как будто сгоняет мух с куска мяса.
Когда начинается третий раунд, из окна в крыше льется косой свет. Ветер сотрясает тонкие жестяные стены зала, прерывая этим лязгом тихие размеренные звуки, с которыми кулаки Игги Лэнг врезаются в Роуз Мюллер.
Вода в аквариуме, который в детстве был у Роуз Мюллер, была гораздо зеленее, чем голубая вода фонтанов в центре Далласа. Роуз Мюллер захотела себе аквариум по той же причине, по которой любила фонтаны и по которой не возражала против посещения мессы. Роуз хотела узнать, существует ли другой способ жить в этом мире и существуют ли другие миры, где можно жить, помимо пригородов Далласа. Она даже купила карликового сомика-прилипалу, чтобы он объедал водоросли со стекла. Аквариум был зеленым и таинственным. И теперь, во Дворце бокса Боба, Роуз Мюллер чувствует себя как под водой. Вряд ли они с Игги Лэнг могли бы дышать под водой, но мысль о том, что они дышат только воздухом, кажется ничуть не менее невероятной. Даже когда Роуз Мюллер станет взрослой, фонтаны Фаунтин-плейс будут вызывать у нее то же чувство – будто это портал в другой мир. Стоя лицом к лицу с Игги Лэнг, Роуз Мюллер думает о том, как фонтаны Фаунтин-плейс бьют словно из ниоткуда, о скрытой глубоко под землей силе, которая выталкивает воду наружу. Роуз представляет, что ее руки – не медленная и размеренная струйка воды, а мощная струя, готовая взлететь в небо, как только откроют клапан. Стоит ей задуматься об этом, как Игги попадает ей в глаз.
В боксе прямого попадания в глаз может быть достаточно, чтобы закончить поединок. Но глаз Роуз Мюллер словно под магической защитой: он остается невредимым. Появляется синяк, но видеть это ей ничуть не мешает. Она тут же отвечает на удары Игги Лэнг.
Глаза Роуз превращаются в закаленное стекло, а руки – в фонтаны. Она проводит серию из восьми прямых ударов, тем самым завершая раунд. Этот поединок похож на разговор двух людей, когда один не умолкает, а другой только время от времени может вставить пару слов. Игги Лэнг была вынуждена перекрикивать Роуз Мюллер, чтобы оставить ей синяк под глазом, но теперь Игги захлебывается в потоке воды из пожарного шланга Роуз. Счет 3:0 в пользу Роуз Мюллер. Игги еще может победить, но куда более вероятно, что Роуз обойдет ее. Игги Лэнг еще почти ребенок, и то, что на ринге сейчас она, а не ее кузина, приводит ее в отчаяние. Игги Лэнг даже не уверена, что все еще хочет победить. Игги Лэнг жалеет, что не может, как раньше, хотеть выиграть этот турнир так же сильно, как ее собака хочет поиграть с мячиком. Игги Лэнг любит бокс, но без внутрисемейной борьбы за любовь и признание он кажется пустым и бессмысленным. Игги Лэнг понимает, что, наверное, единственный человек, с которым она хотела бы драться, – это ее кузина.
Короткий ежик волос Роуз Мюллер настолько мокрый, что кажется отлитым из пластика.
В следующий раз, взглянув на Игги Лэнг, Роуз Мюллер вдруг осознает, что Игги ей не сестра. Игги Лэнг рядом, но вид у нее такой, как будто она очень далеко. Она явно ушла с ринга, но Роуз Мюллер не знает куда. Может, у нее есть свой фонтан, или аквариум, или другой мир, похожий на те, о которых говорят на мессе, думает Роуз Мюллер. Может, она ушла только для того, чтобы потом вернуться, думает Роуз Мюллер. Может, она погружается в воду, думает Роуз Мюллер. Может, багровая губа Игги Лэнг – признак того, что она рыба.
Бывает, что у рыб на губах появляются багровые пятна. Они обычно означают, что рыба больна или умирает. Один из немногих способов вылечить такую рыбу – налить в аквариум бактерицидное средство. Если Игги Лэнг рыба, ей сейчас явно трудно дышать. Воздух Дворца бокса Боба пропитан чем-то вредным для ее организма.
В промежутке между третьим и четвертым раундами глаз Роуз Мюллер так и не заплывает, но под кожей у нее наливается темный кровяной круг. Мгновенно проявившийся синяк под глазом делает Роуз похожей на ветерана войны. Игги Лэнг завидует лицу, которое сама же ей и подарила. Синяк под глазом Роуз Мюллер выглядит как кольцо тонких восковых лепестков лилового цветка.
Когда Игги Лэнг смотрела, как сражаются Роуз Мюллер и Таня Мо, она не до конца осознавала, с какой яростью Роуз Мюллер пускает в ход кулаки. Возможно, Игги была слишком сосредоточена на стойке Роуз, а возможно, тогда Роуз выглядела вполне доброжелательной. Когда Роуз Мюллер победила Таню Мо, в ее глазах не было злости.
Вечером среди фонтанов Фаунтин-плейс в центре Далласа почти всегда ни души, за исключением пары-тройки бездомных. Небоскреб, построенный в растущем мегаполисе, который расползается вширь, а не ввысь – таком, как Даллас, – вынужден жить по расписанию банков. Когда в банках кончается рабочий день, небоскреб тоже пустеет и замирает. Именно в такое время Роуз Мюллер и предпочитает сюда приходить. На протяжении всей своей жизни в Далласе, в маленьком мирке, где она живет, а потом умрет, Роуз Мюллер будет приходить к фонтанам, когда вся центральная часть города закрывается на ночь. Она чувствует, что вот-вот научится дышать под водой. В отличие от других участниц Кубка дочерей Америки, Роуз Мюллер, наверное, амфибия. Она способна существовать как на мессе, так и за ее пределами. Фитнес-центр, которым Роуз Мюллер будет владеть вместе с мужем, – доказательство ее способности изменять физическое пространство вокруг себя. Роуз Мюллер умеет адаптировать одну среду к другой. Возможно, думает Роуз, если затопить Дворец бокса Боба, у меня получится выиграть.
Начинается четвертый раунд, и Игги Лэнг нервничает. Ее ноги подрагивают, словно их бьет током. На правой руке вздулась голубая вена. Вена похожа на крохотную змею, поселившуюся у нее под кожей.
Синяк под глазом Роуз Мюллер становится еще чернее. Кажется, что он заряжает ее новой силой. Словно боевая раскраска, синяк под глазом Роуз Мюллер показывает родителям, другим участницам, журналистам, тренерам и судьям, что она получила страшнейший удар и выжила. И пусть все, кто надеялся заставить Роуз Мюллер плакать, включая Игги Лэнг, держат карман шире.
Игги Лэнг даже не может вспомнить, почему хотела выиграть этот турнир. Без Иззи Лэнг, ее старшей кузины, это кажется такой наивной, глупой, наигранной драмой. Иззи ведь даже не хотела приходить на полуфинальный матч Игги. Зачем вообще нужна кузина, которая тоже занимается боксом, когда ей даже не интересно прилагать усилия к созданию семейной легенды? Иззи Лэнг может продолжить заниматься боксом после Кубка дочерей Америки в новой возрастной категории, но если она не захочет, Игги не сильно огорчится. Чтобы победить, Игги надо научиться строить свой мир бокса без кузины. Игги надо научиться боксировать с полной отдачей. Все, что есть сейчас в распоряжении Игги, – это ее багровая губа. Роуз Мюллер наносит ей три удара, а Игги Лэнг не в состоянии ответить даже одним.
Роуз Мюллер удивлена тому, как быстро выдохлась Игги Лэнг. Она думала, что постоянные тренировки с кузиной должны были научить Игги Лэнг держаться до конца матча. Но Игги уже фактически сдалась. Когда Роуз делает ложный выпад левой и бьет правой, ей засчитывают еще три удара.
В следующих двух раундах Роуз Мюллер обыгрывает Игги Лэнг с механической уверенностью человека, который повторяет молитвенные призывы во время мессы. Поражения хуже, чем 5:0, не бывает. Игги Лэнг поднимает взгляд к потолку и закрывает глаза. Она пробирается под канатами, выплевывает капу и садится на пол. Игги хотела бы быть собакой, или памятником собаке, или памятником герою войны. Собакам и памятникам не нужен язык и не нужно разговаривать с людьми. Роуз Мюллер подходит пожать Игги Лэнг руку, но Игги Лэнг не протягивает руку в ответ. В Женской молодежной боксерской ассоциации нет правил, предписывающих, что делать после матча.
Роуз Мюллер покидает ринг так, словно пересекает границу песчаного пляжа и соскальзывает в воду.
В перерыве между поединками Роуз Мюллер не молится. Опускаясь на колени и складывая ладони перед грудью, она просто притворяется. Делает вид, что молится, но на самом деле наблюдает.
Молиться на людях – все равно что прятаться за простыню. Ты как будто исчезаешь. А пока ты исчез, можно внимательнее присмотреться к своему окружению.
Притворяясь, что молится, Роуз Мюллер смотрит, как Рейчел Дорико теребит свою шапку. Шапка меховая, очень теплая и потрепанная. У Рейчел Дорико, кажется, сильная спина, но корпус Рейчел держит немного криво.
Финальный тур состоится во второй половине дня, после того, как судьи пообедают.
Когда Роуз Мюллер возвращается с обеда, под глазом у нее масляно-черный подтек. Он блестит и лоснится. Никто в церкви Роуз Мюллер не мог себе такого представить. Стал бы народ Божий или те, кто называет себя народом Божьим, мириться с тем, что Роуз бьет кого-то кулаками?
Роуз Мюллер победила Игги Лэнг, но мысли у нее в голове прокручиваются не в той последовательности. В эти минуты перед последним боем память Роуз работает нелинейно.
Роуз Мюллер представляет, как переходит к следующему матчу, словно саламандра, ныряющая с берега в воду. Даже без шлема Роуз Мюллер чувствует себя так, словно ей на голову надели ведро. В зале невыносимая жара. В Рино повсюду невыносимая жара. Роуз видит в окно, как от земли поднимаются волны горячего воздуха.
В Далласе построят небоскреб-близнец Фаунтин-плейс, но вокруг него не будет фонтанов.
Ожидая начала матча за звание чемпиона, Роуз Мюллер смотрит, как пыль в зале искрится блестками. Как и пригороды Далласа, Дворец бокса Боба далек от роскоши, но его украшает торжественный красный баннер с надписью “12-й ежегодный кубок дочерей америки”, напечатанный на глянцевом пластике. На складном карточном столике, за которым обедают судьи, стоит трофей будущей победительницы. Он представляет собой небольшой пластмассовый кубок золотого цвета. Кубок прикреплен к мраморной подставке четыре на четыре дюйма, на которой нет никаких табличек. Лучи отражаются от него и падают на землю. По пути на ринг, проходя мимо складного столика, Роуз Мюллер замечает, что в Кубок дочерей Америки нельзя налить воду. В нем щель в том месте, где соединяются две литые половинки.