Звезды, висящие над Рино, вращаются, как будто смотришь съемку из обсерватории на ускоренной перемотке. В центре города из-за светового загрязнения разглядеть звезды очень трудно. Чем ближе к куполу “Серебряного наследия Цезаря”, тем тусклее они светят. Рефери, тренеры, судьи и корреспондент журнала ЖМБА собираются в отеле-казино “Серебряное наследие Цезаря”, чтобы приятно провести время. Пока участницы спят, организаторы турнира пьют. Тренеры препарируют все победы и поражения за день, как стервятники, клюющие дохлого жеребца. Если их подопечная проиграла, они винят в этом ее саму: ее неумение слушать, ее физические изъяны. Если их подопечная выиграла, они приписывают победу себе. Тренеры победительниц присваивают чужую славу, как будто влезают в чужой роскошный смокинг. Тренеры проигравших жалуются на своих жен и на матерей своих детей. Они сетуют, что их никто никогда не слушает. У Боба на турнире подопечных нет, поэтому он выступает в роли хозяина. На подносах разносят шоты. Боб упивается тем, сколько денег заработал. Тренер Кейт Хеффер пытается умаслить корреспондента журнала ЖМБА. Не имеет ли корреспондент журнала ЖМБА какого-то влияния на ассоциацию, и не могла бы ассоциация через пару лет провести Кубок дочерей Америки в его зале в Сиэтле? Местного журналиста из Рино сюда тоже звали, но он отказался. Тренеры засиживаются допоздна и напиваются вздрызг. Чем больше пьет тренер Кейт Хеффер, тем громче становится его голос. Тренер Кейт смеется и похлопывает коллег по спине. Хлопает он крепко, но в шуме казино все звуки теряются. Постоянно слышен трезвон игровых автоматов.
Когда встает солнце, в “Серебряном наследии Цезаря” этого никто не замечает. Родители участниц Кубка дочерей Америки по большей части еще спят. Рейчел Дорико и ее бабушка делят двуспальную кровать в мотеле, который им рекомендовали организаторы турнира. Бабушка Рейчел Дорико не спит. Сначала она смотрит на потолок, отделанный пенопластовой плиткой, потом садится и смотрит на покрытый ковролином пол. Яркие жгучие лучи восходящего солнца проникают сквозь жалюзи. Выходя на балкон в эти последние минуты ночи, бабушка Рейчел Дорико успевает застать одновременно и солнце, и луну. Вдали виднеются центр Рино и отель-казино “Серебряное наследие Цезаря”. Его белый полукруглый купол похож на безжизненную керамическую планету. Интересно, думает бабушка Рейчел Дорико, будут ли люди когда-нибудь жить на других планетах. Это не такая уж и абсурдная мысль. Строительство города в пустыне тоже казалось ей невыполнимой задачей, но вот пожалуйста – она с внучкой приехала на молодежный турнир по женскому боксу в регион, который выглядит непригодным для жизни.
Глядя на спящую Рейчел, бабушка вспоминает, как рожала ее мать. Роды были недолгими. И мать Рейчел, и сама Рейчел появились на свет без особой драмы. Может быть, именно поэтому у Рейчел есть склонность к драматизму, думает бабушка. Может быть, она наверстывает упущенное. Может быть, отсюда и пошли дурацкие шапки. Если на других планетах и водятся инопланетяне, бабушка Рейчел Дорико уверена, что они и то не будут чудаковатее этих девочек-спортсменок. Енотовая шапка в стиле Даниэля Буна лежит на тумбочке справа от кровати. Рейчел спит, укрывшись с головой гигантской футболкой “Сан-Диего падрес”. Прежде чем снова попытаться уснуть, бабушка Рейчел открывает брошюру Кубка дочерей Америки, чтобы взглянуть на турнирную таблицу. В зыбком свете раннего утра таблица выглядит как подвесной мобиль для детской кроватки. Ответвления таблицы вращаются, колеблются и перемешиваются между собой.