Золото на территории Египта и Нубии встречается преимущественно в минерализованных кварцевых жилах, образовавшихся в породах докембрийского фундамента. Все известные древние золотоносные рудники, где добывался этот ценный металл, находятся на территории Восточной пустыни (илл. 14). Сегодня считается, что среднее содержание золота на египетских месторождениях составляет примерно унцию металла (31,5 г) на тонну кварцевой руды, хотя, конечно, концентрации могут сильно меняться, а богатство уже выработанных древних жил объективно оценить сложно. Известно, что отвалы древних разработок содержат до 5 г золота на тонну[693], а потому считаются перспективными для разработки современными методами.

В Новом царстве египтяне различали три географических региона, из которых к ним поступал ценный металл: золото Коптоса, Эдфу и Омбоса (Ком Омбо) (месторождения в египетской Восточной пустыне), золото Вават (добывалось в регионе Вади Аллаки и Вади Габгаба на границе Египта и Судана) и золото Куша (добывалось на территории Верхней Нубии преимущественно между II и III нильскими порогами). Считается, что в III тыс. до н. э. сами египтяне разрабатывали только или преимущественно месторождения к востоку от Коптоса и Эдфу[694]. Но впереди на самом деле еще много работы по определению фактических источников египетского золота. Например, не ясно, добывали ли египтяне Древнего царства золото на севере Восточной пустыни, где геология давала такие возможности.

Расположение известных золотых разработок III тыс. до н. э. вдоль западной окраины Красноморских гор, а также вблизи основных проходов в горах создает впечатление определенной системности. Будто египтяне методично исследовали пустынные пространства к востоку от Нила на предмет наличия пригодных кварцевых жил и к концу Древнего царства еще не успели в своих изысканиях перевалить через горы. Такие поиски могли быть связаны с появлением в составе государственных экспедиций профессиональных «рудознатцев» (smn.tjw)[695]. Интересно, что знак, использовавшийся при написании названия поселения Коптос, главного центра в Нильской долине, из которого отправлялись экспедиции в Вади Хаммамат и другие богатые ресурсами долины в Восточной пустыне, очень напоминает мешок – часть традиционного снаряжения «рудознатцев»[696].

Медь, как и золото, встречается в минерализованных кварцевых жилах, характерных для докембрийского фундамента или несколько более поздних палеозойских пород. Древние египтяне разрабатывали два вида медных руд: оксидные и сульфидные. Разница между ними заключается в химических элементах, которые связывают медь. Как следует из названий, в оксидных рудах – это кислород, а в сульфидных – сера. Наиболее востребованной была оксидная руда в виде малахита. Считается, что в древности из оксидных руд получать медь было проще[697]. Однако уже с позднего Додинастического или Раннединастического периода в Восточной пустыне добывались и сульфидные руды (в основном халькопирит)[698].

Разрабатывавшиеся египтянами или при их участии месторождения меди находились на юге Синайского полуострова, а также в северной и центральной частях Восточной пустыни. В Бухене египтяне плавили медь из нижненубийских месторождений. Как отмечают Дитрих и Розмари Клемм, первых рудознатцев, вероятно, привлекали наиболее очевидные признаки наличия золотой или медной руды – кварцевые жилы, имеющие благодаря малахиту характерные зеленые или зеленоватые включения[699]. Эта особенность могла быть и основным признаком золотоносных месторождений вплоть до конца Среднего царства. Многие жилы могли изначально разрабатываться как месторождения меди и только затем переориентироваться на добычу золота. Так, в северной части Восточной пустыни, в районах Вади Дара и Гебель Монгул, можно было добывать оба металла, но основным (или даже единственным) была, вероятно, все же медь[700]. А вот в Вади Бокари или Хигалиге (Хагалике) в египетской Восточной пустыне и Эль-Хиснейне в Нубии определенно добывали и медь, и золото[701].

Важнейшее значение имели медные месторождения Синайского полуострова. Долгое время считалось, что египтяне стали снаряжать экспедиции за синайской медью со времен царя Джосера. Сегодня дату начала эксплуатации богатств Синая выходцами из Нильской долины можно значительно удревнить. Археологические свидетельства указывают на то, что синайская бирюза и, возможно, медь стали проникать в Египет еще в период Нагада I/II[702]. Первые эпиграфические свидетельства присутствия египтян на юге полуострова в районе Вади Амейра и Фарас Умм эль-Зуэбин датируются Протодинастическим периодом (граффити времени Нагада IIIB или даже Нагада IIIА, ок. 3200–3100 гг. до н. э.). Там же встречаются имена царей I и II династий (Нагада IIIС и Нагада IIID)[703]. Древнейшие разрабатываемые египтянами месторождения синайской меди могли располагаться в районе Умм Богма, но древний культурный ландшафт там безнадежно уничтожен современными разработками. Более поздние рудники надежно засвидетельствованы в Вади Хариг и Бир Насб в нескольких часах ходьбы к северо-востоку от Умм Богмы, а также в Вади Магара (илл. 14).

В Додинастический и Раннединастический периоды предполагаемые военные экспедиции и затем отряды рудокопов из Нильской долины могли достигать Синая наземным путем, хотя изображения египетских лодок, встречающиеся в Вади Амейра уже с периода Нагада III[704], позволяют допустить и существование морского пути. Не позднее правления Снофру и Хуфу египтяне уже точно смогли наладить морское сообщение с синайскими рудниками через порт в устье Вади эль-Джарф и корабельную стоянку у форта Телль Рас Будран на восточном берегу Синая (илл. 14). С правления Хафра основной порт на западном берегу Суэцкого залива был перенесен в район Айн Сохны[705]. Не исключено, что решительные шаги в выстраивании новой инфраструктуры были связаны с постепенным истощением разрабатывавшихся с глубокой древности медных рудников Восточной пустыни прежде всего в ее северной (Вади Дара, Вади Умм Балад, Вад эль-Урф) и центральной (к востоку от Коптоса) частях[706]. Это возможное истощение разведанных медных запасов Восточной пустыни должно было совпасть с началом строительства крупных истинных пирамид, что могло еще больше обострить предполагаемую проблему поиска меди. Как и в случае с Библом ранее, логистика царских экспедиций на Синай во времена Древнего царства – это красноречивый пример того, как египетское централизованное государство стремилось обойти посредников и длинные пути, налаживая прямое сообщение со своими основными контрагентами и ресурсными базами. Использование флота должно было увеличить объемы перевозок как на рудники (провизия, расходные материалы, люди), так и с рудников (металл, руда, люди).