Думала, не засну после всего, что случилось, но почему-то выключилась до самого утра. Наверное, снова чудесная сила моря успокоила, как мама…
Когда я проснулась, до слёз захотелось увидеть её и обнять. Пошептаться о чём-то хорошем. Я бы не рассказала маме обо всех моих проблемах. Зачем её нагружать? Ей достаточно обнять меня и по голове погладить — это уже волшебство. С остальным разберусь как-нибудь сама. Всегда справлялась.
Когда в голове и в чувствах хаос, лучше всего помогает дисциплина. Хорошо, что меня ждут сегодня занятия. Общаться ни с кем не хочу, а учиться буду. Для начала стоило привести себя в порядок.
Я подошла к умывальнику и отпрянула: из отмытого дочиста аммонита в воде на меня уставилось нечто. Зернистые глазки выглядывали прямо из перламутровой раковины. Вместо морды из неё торчала целая дюжина нежно-розовых щупалец, похожих на дождевых червяков. Они зашевелились, как лапки, перебирая по фаянсу. Фу!
— Какой милаш, да? Ему же тысячи, а, может, миллионы лет, представляешь?! — Дари подкралась сзади и заглядывала мне через плечо. — Слегка на креветку похож.
Хорошо, что я ещё не завтракала. Я кашлянула в кулак, чтобы не обидеть гримасой отвращения подругу.
— Если креветку скрестить с осьминогом, то, наверное…
В голову пришла дурацкая мысль: «А что будет, если дракона с человеком… скрестить?» От невозможности даже думать об этом я плюнула через плечо. Попала в Дари. Та отскочила.
— Тю ты! Да я знаю, что получился не красавец, но зачем плеваться-то?
— Извини. Я про другое подумала…
Я сунула под кран платок, чтобы намочить и стереть, если чем-то правда попала. Склизкая лапка из аммонита мигом вытянулась и обмотала мой палец. Я почувствовала множество крошечных присосок. Кожу засаднило. Я попробовала их отцепить. Воскрешённая тварь метнула в меня все лапки.
Я успела разглядеть в центре мелкую зубастую пасть. Не терплю, когда на меня нападают, я не добыча! Выругалась и слегка шарахнула магией по присоскам. Существо зашипело и поджало лапки, словно обожглось.
— Ты что! — кинулась к нему Дари, как мать к обиженному карапузу. — Ему же больно!
— Мне тоже. — Я показала красные следы на пальце. — И ты обещала ни с чем опасным не скрещивать!
Дари уже заполняла любовно морской водицей из бутылки мойку, поглаживая верхушку аммонита, похожую на домик улитки.
— Я и не скрещивала. Но он не пробуждался, вот я и добавила от осьминога сушёных лапок, они же родственники, хоть и дальние, всё равно моллюски.
Я хмыкнула.
— А к Линдену ты бы чего добавила — собачьей печёнки?
Дари как ни в чём не бывало пожала плечами.
— Ну в качестве орфа он тоже был ничего. Главное, смотрел так преданно. И защищал. Ты, кстати, куда пропала из госпиталя? Мы тебя все искали. Даже Эднат и тот сподобился. Прикинь, Мия вдруг расхрабрилась и сказала, что Адер не прав. И наш молчун Хаббат возмутился. Мол, если б не ты, нас бы в госпитале лечили. В общем, шум поднялся. Адер хотел всех по-удавьи подчинить, но каким-то образом ему это не удалось. Может, потому, что Олана слишком нервно трясла руками — почти танец. В общем, феномены разделились на два лагеря. Я тоже не молчала.
«Ничего себе!» — обрадовалась я, но виду не подала, а признание вырвалось само:
— Я была с Линденом.
Дари схватила меня за плечи и развернула к себе, расширив глаза.
— Он вернулся?!
— Да.
— И как?! Живой или снова зомби?
— Всё нормально.
— Ну вот видишь, как хорошо! И без собачьей печёнки! — Радость на лице подруги правда тут же стухла. — Ох, беда, значит, его воскрешать не надо больше?
— Выходит, нет.
Я задумалась, а что будет со мной в самом деле, если то, что больше меня, превратится в настоящего дракона? От меня вообще останется хоть что-то? Кто я на самом деле? Мне стало страшно, я поёжилась.
Дари продолжала рядом причитать.
— Да ты не обижайся, я рада, конечно. Просто я надеялась на серьёзную, капитальную работу! Сложные задачи под давлением — это такой стимул развиваться, такой стимул! Погоди, ты чего грустная? Он всё-таки немножко не того — не до конца живой? Нога костяная или глаза нет? Слушай, может, мне попробовать отдельные органы оживить, если что-то осталось, а?
В её голосе сквозила бессовестная некромантская надежда.
— Живой он! — рявкнула я. — И целый!
— Тогда радуйся. — Дари грустно выдохнула, но со следующим вздохом заставила себя улыбнуться. — Прикинь! Круто же! Твой парень обстряпал дела там, откуда никто не возвращается, и ожил! Обалдеть!
— Во-первых, он не мой парень, — сказала я. — Во-вторых, он признался мне в любви.
У Дари глаза стали, как у удивлённой кошки. Она затрясла меня восторженно и принялась кружить.
— Ура! Классно-потрясно! А ты?!
— Да стой! Я ещё не знаю, классно ли это? Он вообще аландарец! — Мои щёки вспыхнули и, наверное, покраснели сейчас, как зимние яблоки, и я добавила сдавленно, еле слышно: — Я его ненавижу…
— Угу. — Дари отпустила меня и, скрестив на груди руки, покачала головой. — Я знаю, что надо воскрешать — твоё сердце. Но сначала лучше чем-нибудь по башке стукнуть, чтобы дурь выветрилась. Это надо же так? Ай-яй-яй!
И я пожалела, что рассказала, но почему-то от слов Дари на душе стало светло.
— Стучать по мне не стоит, — веселее ответила я. — Достанется в ответ в два раза сильнее. Собирайся, мы опоздаем на завтрак. И чур! — Я резко обернулась к ней и погрозила пальцем, с трудом сдерживая улыбку. — В еду мне ничего не подмешивать и эксперименты не ставить!
Дари хмыкнула.
— Чорд! А я уже собиралась из лаборатории сушеные мозги крыса тащить и сердце мухи тебе подсыпать!
И мы расхохотались. Повезло мне всё-таки с соседкой!
Я глянула на мерзенького моллюска в раковине.
Почти.
Утро оглоушило удивительными новостями! Занятия отменили. Вместо них был объявлен общий сбор на гранд-стадионе, где обычно проводили массовые мероприятия. Но нас ждали не Большие игры, а мастер-класс от какого-то выдающегося мага, бывшего ученика академии, абсолютного отличника и звезды. Все болтали и гудели в столовой о том, что такого раньше не бывало. Особенно радовались те, у кого намечалась контрольная или урок у Энгела.
Какого же было моё удивление, когда на афише перед стадионом я прочитала имя того, кто будет показывать класс:
«Гел-Линден Каллас»
«Ого! — мысленно присвистнула я. — Так я знакома со звездой!»
Граф Миттер-Гел, высокий, холёный, с элегантной стрижкой, в не менее элегантном костюме провёл рукой по аккуратно расчёсанным чёрным усам и посмотрел на меня. В предоставленном нам Растеном кабинете он отлично смотрелся в проректорском кресле, как, впрочем, и в любом, сколько-нибудь похожем на трон.
— … так что мы должны арестовать мадам Морлис как минимум за взрыв порталов, — закончил я свой рапорт.
— Не торопитесь, — ответил граф. — Какие конкретно у вас доказательства?
— Разговор с ней. Могу дать скопировать мои воспоминания духовидцам, тому же Воугелу.
Граф подозрительно молчал, поглаживая пальцами правый ус.
— Разве Морлис не учила вас, Каллас? — наконец, спросил он.
— Она же меня и убила.
— Но вы живы. А в пересказанном вами разговоре лишь ваши догадки, на которые она не ответила конкретно ни да, ни нет. Ответы она строила грамотно. Будем работать дальше. В делах таких высоких магов, как Морлис, мы должны быть готовы ответить на любой вопрос судей, и доказательства должны быть неопровержимы. Иначе под суд пойдём сами.
Я с досадой поджал губы, но кивнул. Впрочем, чего-то подобного я и ожидал.
— Что с практикой астрального двойника? — спросил граф, оставив в покое свой ус.
— С этим придётся подождать.
— Почему? — Шеф явно сдержался, чтобы не вспылить.
И я понял, что разговор о запрете разглашения полученных знаний лучше отложить, иначе шеф спутает мне все карты. Всему своё время.
К тому же несмотря на доводы Гел-Бассена, мысль об отставке мне претила. Он сказал верно: моя работа была для меня всем. Отказаться от неё просто так, не поняв, что возможно иначе — нонсенс.
Сам же старик продолжал работать, отлично притворяясь интендантом. А мне не привыкать жить под прикрытием и делать два дела сразу. Защищать Тару я сам хочу и буду, но почему нельзя совмещать? Может, так будет даже надёжнее, если я останусь внутри системы?
— Как вы знаете, мадам Морлис взорвала меня вместе с порталом, — ответил я. — И всё это время я пытался собрать себя по частям. Это было не просто.
— Сверху ждут результатов, — многозначительно сказал граф Миттер-Гел. — А ОН ждать не любит.
Граф поморщился, указал пальцем в потолок. Я проследил за пальцем и увидел, что тонтту пропустили у Раса в углу махровую паутину, оттуда на меня пялился крошечный паук. Граф явно имел в виду не хищника с мохнатыми лапками.
— Тогда до получения результатов помогите мне с Морлис, — проговорил я. — Она хочет снова подставить меня и взорвать вместе с Вечным странником. Если её план сработает, господа «сверху» точно ничего не дождутся.
Миттер-Гел поморщился.
— Но король благоволит профессору Морлис, я не могу её арестовать просто так.
Я промолчал. Иногда пауза — лучший довод.
— Ладно, — буркнул шеф. — Я найду способ. Буду рядом с ней всё это время.
— У неё есть элитные тонтту, которые, как я думаю, и выполняли её приказы. И снова выполнят.
— Каллас, — откинулся на спинку кресла граф. — Не учите начальство. Это я вас вводил в основы работы тайного агента, а не вы меня. Я сказал, что прослежу за ней и не дам вам помешать, значит, я так и сделаю.
Я встал и поклонился.
— Благодарю шеф! Всей душой полагаюсь на вас.
— Идите. Воугелу и Гел-Марфу я поручу найти более веские доказательства того, что взрывами управляла она. Но от вас я жду результата! Положительного результата, слышите, Каллас?!
Я ещё раз поклонился. Выходя за дверь, услышал характерный щелчок, как при создании локального мини-портала и удивлённый голос Морлис.
— Граф?! Какая приятная неожиданность!
— Вы как всегда очаровательны, мадам…
Дальше слушать я не стал. Шеф знает своё дело.