Мой двуликий учитель смотрел, ожидая реакции. Внутри меня только что прогремел взрыв, гром, прокатились молнии, в том числе шаровые, но я спокойно переспросил:
— Я хранитель источника? Учитель, вы должно быть, шутите.
— Это не шутки, это судьба, и её не выбирают. Впрочем, ты сам стремился учиться именно у меня. Правдами и неправдами умолял. Искал драконов, источники, всё самое тайное, важное. Вот и нашёл.
Мда, то есть Тара — действительно дракон. И она должна меня инициировать? Это трудно было принять. Точнее, невозможно. А я-то всегда считал себя человеком широких взглядов… Нет, это совершенно невозможно!
— Небольшая поправка: владение астральным двойником было для меня заданием, — кашлянув, сказал я. — Как и всё остальное.
— Не лукавь. С каким рвением ты это задание выполнял! Наплевал на должности и звания, на личную жизнь, развлечения. Тебе же ничего, кроме твоих изысканий было не нужно!
— Да, но…
— Последнее задание ты не выполнишь.
— Поздно, учитель. Я уже показал своему шефу, графу Миттер-Гелу, новые способности. Пока без деталей, но он с нетерпением ждёт.
— Суета, господин торопыга, — большой грех, слышал?
— Простите, учитель. Факт есть факт. Я даже по поручению шефа провёл переговоры с Морлис о том, чтобы на базе академии открыли новый курс.
— И как, она согласилась? — усмехнулся Гел-Бассен, затем зыркнул строго. — Ты дал мне клятву не разглашать знания!
— До вашего экзамена.
— Нет, до моего дозволения.
— …которое вы собирались дать после экзамена, — напомнил я.
— Так вот, Линден: ты не сможешь передавать секреты владения астральным двойником в руки дураков. Дозволения не будет. Я надеялся, что ты поймёшь это сам. Знания я давал лично тебе. Они нужны тебе как хранителю. — Гел-Бассен глянул на меня. — Тара пробуждается. Теперь твоё главное и единственное задание — защищать её.
— От кого?
Гел-Бассен как издевался — выдержал любимую паузу, достойную великих подмостков, посмотрел на лес, на звёзды, потом изрёк:
— Тара ещё очень юна и неопытна, ей бы стоило большему научиться, прежде чем войти в полную силу. — В его взгляде блеснул огонёк. — Но, видимо, Богу так было угодно. Слушай меня внимательно: свободные драконы сильным мира сего не нужны. Многие захотят подчинить Тару. И убить, если не получится.
— Кто именно? Учитель, не говорите загадками, это слишком важно для меня! — Я рассердился.
Гел-Бассен сорвал травинку, прокатив её между пальцами, смял.
— Последний дракон нашего слоя был уничтожен по приказу Мидерена Аландаса перед тем, как он захватил трон.
— Больше ста пятидесяти лет назад, — пробормотал я и с удивлением воззрился на Гел-Бассена: если он инициирован драконом, то сколько же ему лет? Двести?
— Да, я очень стар. После инициации и ты будешь жить дольше обычного.
— Если выживу, — усмехнулся я.
— Выживешь. Это твоя обязанность, — приказным тоном заявил Гел-Бассен.
— Вы тоже вечный? Как странник?
— Нет, мы все постепенно умираем с момента нашего рождения. Однажды и я уйду. — Он вздохнул. — Вернёмся к драконам. В Моредонии они погибли от неизвестной болезни. Уверен, их отравили. То же случилось в Северном королевстве. Восточные страны и южане держат в секрете, куда пропали их драконы. Но не осталось никого — уничтожили.
— Кто и зачем?
— Мировая элита. Дракон способен свергнуть любого правителя, явиться куда угодно и установить свой строй. В этом смысле дракон — посланник Бога, рука судьбы, способная карать или одарить благом, его нельзя подкупить, уговорить и задобрить. Дракон будет действовать по справедливости, и уж если решит откусить голову злодею, откусит. Ты не мальчик, знаешь, кто стремится править. Некоторым было проще избавиться от драконов, чем жить по чести и знать, что есть подобная угроза.
— Но тогда мир постепенно лишится магии.
— Для некоторых правящих семей это меньшая беда, чем лишиться власти.
Я подумал о Таре. Слишком пылкая, совсем девчонка и пока, увы, ни капли мудрости. И ей-то править и наказывать? Боюсь, мир пойдёт под откос… Как минимум, моя страна, которую она с удовольствием стёрла бы с лица земли.
А Гел-Бассен продолжал:
— Хранитель источника — единственный, кто способен удержать дракона. И этому тоже придётся учиться. Ты должен стать её наставником, пока сила свыше не проявится по-настоящему в теле аватара.
— И когда это случится?
— Неизвестно. Может, через сотню лет.
— Однако! А разве драконы и раньше были… кхм… частично людьми?
— Животными они точно никогда не были. Дракон — это высшая сила, которая по сути, ближе к астральному двойнику.
— Вот это новость! Драконы не материальны?!
— Они могут обрести плотность, даже размножаться и управлять пятью стихиями: землёй, водой, огнём, воздухом и эфиром. Но они могут так же стать невидимыми и невесомыми, оставаться внутри другого тела, пока не созреют. А потом быть пластичными, менять форму легко — так же, как получалось у тебя в астральном двойнике.
— То есть… — Мой голос дрогнул. — Тара не обязательно превратится в чудовище?
— Нет. Хотя каждое новое рождение дракона происходит по-новому. Сейчас вообще всё непредсказуемо. Тебе повезло: ты будешь наблюдать истинное волшебство!
— А вы?
— Моё волшебство давно растаяло в этом море, — с тягучей грустью сказал Гел-Бассен.
— Её убили? Простите, это была… «она»?
— Она, — кивнул старик. — Сначала она ушла от людей в Скйарден, потом душа её улетела в другие планы, а тело растворилось.
— Вы не смогли её защитить?
— Нет. Она просто устала, и её личная задача была завершена. Так тоже бывает.
— Вы остались потому, что храните источник?
— Да. Я долго ждал, когда передам свой пост. Так что и ещё подожду. Очевидно, что ты, как и Тара, не до конца готов.
— Но что делает хранитель помимо защиты драконов?
— Источник магии — это высший свет; это светильник, в котором зарождается волшебство и способность творить чудеса, преобразовывать энергии, управлять ими, постигать истинное знание. Хранить источник — значит, передавать светильник тем, кто готов — это первое. Второе — поддерживать энергии, не дать им затухнуть. Я научу тебя ритуалам. Без дракона это очень сложно.
— То есть хранитель — это учитель?
— Так ты меня называешь. Учитель и жрец. Когда-то ради источника здесь и была основана академия. Великий Волшебник тоже был хранителем, и ты это знаешь. Гораздо позже учёба стала более практичной. Люди любят всё делать полезным, подгоняют под собственное удобство даже высшие знания и поиск истины.
— Но это логично.
— Нет. Источник магии не предназначен для того, чтобы побеждать в войнах, помогать в быту или в делах. Он не создан ни для прорицания, ни для колдовства или целительства.
— Тогда для чего же?
— Это свет, который стирает каждому его собственную тьму. Знание, которое уничтожает незнание. Это учение Бога. И энергия Бога.
— Почему об этом не говорится в академиях и школах? Да нигде не говорится!
— Потому что тех, кто спит, не стоит будить. Когда надо, они проснутся сами.
— И будут искать. И найдут, — задумчиво проговорил я.
— Ты меня понял, Линден. Главное, чтобы светильник не погас — тогда наступят действительно тёмные времена.
— Но что если я в самом деле не готов? Это всё как-то слишком… Не то, чтобы я отказывался, но к такому предназначению разве не с самой юности готовят?
— Идеальной жизни не существует. Идеальных условий тоже. Вы оба с Тарой — только в начале пути, и вам многое предстоит. Вместе вы справитесь, постепенно. Но трудности будут. Кому многое дано, с того многое и спрашивается.
Я кивнул, по-прежнему поражённый.
— Я понял. И всё-таки, учитель, если бы вы мне дали поименный список врагов, было бы проще.
— Всех не знаю даже я. Поэтому, Линден, отныне ты будешь смотреть в оба и перестанешь заниматься ерундой на королевской службе. Тебе придётся подать в отставку. Больше ты не офицер и не искатель — всё, что ты должен был найти, уже нашёл. И присмотрись внимательно к ректору Морлис.
— Присматриваюсь. Что вам о ней известно?
— Что она одержима магией времени. А ещё то, что слухи не успели распространиться о великой силе у девочки в Видэке, а Морлис уже начала за ней следить.
— Я думал, Морлис давно не покидала слой академии.
— В теле — нет. А вот её астральный двойник, неприметная бурая кошка, постоянно крутилась рядом с Тарой.
Мне вспомнилась сценка, когда я только привёз Тару, а та схватила мадам ректора в кошачьем обличье в охапку — погладить. Выходит, не Тара сглупила, это я, кретин, не понимая, смеялся…
— Кто-то ещё следил?
— Безопасники больше интересовались отцом Тары.
— Воугел?
— Да, крутился. Оставлял слежку за домом, но мистер Элон так и не появился.
— Тара сказала, он погиб.
— Не уверен. Воугел всех расспрашивал уже после того, как Тара узнала о смерти отца. И какие-то тёмные личности тоже стали активно что-то вынюхивать. Хорошо, что ты увёз Тару.
— Не вы ли посодействовали?
— Иногда достаточно судьбы, она умней нас.
Я нахмурился. Мне теперь везде виделись заговоры.
Рой вопросов крутился в моей голове, но как всегда не вовремя у дверей общежития появились охранники академии из присланных с «большой земли» солдат. С ними Воугел, Гел-Марф, похожий на гигантского таракана с шевелящимися усами, и запыхавшийся Растен в мятой серой мантии.
Интендант с видом недалёким и суетливым принялся «починять» дверь, а я встал перед ним, как вратарь на воротах.
— Пропустите! Нам нужна Тара Элон, она будет арестована за терроризм, — с видом зубастого павлина заявил Воугел.
Кажется, он раз сто репетировал эту фразу, чтобы сказать её равнодушно, но куда деваться, если пафос лезет даже из ушей?
— Если вы называете терроризмом выбитую стену и окно в госпитале, то их высадил я. Без злого умысла, — проговорил я с улыбкой и посмотрел на Растена. — Готов понести наказание.
И вытянул вперёд руки: мол, давайте, арестовывайте.
— Не дури, Каллас, я всё видел! — вякнул Воугел.
— Ты видел, как выпала стена с окном, потом Тара выскочила и в страхе убежала, — ответил я. — Признаюсь, что после воскрешения и процедур восстановления чёрт знает что со мной случилось — сила увеличилась. Хочешь покажу?
Самое любопытное, что про силу я не врал. Неизвестно по какой причине, энергия буквально бурлила внутри, словно я «заразился» ею от Тары.
Наш духовидец Воугел мгновенно это считал, потому что я намеренно не закрывался. Разочарование на рыжей морде стоило бы запечатлеть, но художник из меня никакой.
— Так, господа, что в самом деле произошло? — пробурчал Растен.
— Всё, как я сказал. Я не рассчитал силу, хотел выпустить Тару. Но невинным пассом взорвал стену, выпало окно. Сам этого не ожидал. И девушка на эмоциях бросилась бежать. Она очень испугалась, пришлось догонять, успокаивать.
— Но Элон не овечка! Она проникла сначала в госпиталь сквозь непроницаемый полог! — возмущённо сказал Воугел. — И он увеличился по мощи.
— Да, полог Тара сделала. Открывала его зеркальной магией, перестаралась. Просто очень хотела меня видеть. — И я подмигнул рыжему. — Но ничего не взорвала, заметьте.
Рыжий раздражённо скомкал в руках белую перчатку, а Растен поморщился.
— Офицер Воугел, вы уже начинаете мне надоедать этими придирками к талантливой студентке. Извольте прекратить или я напишу докладную на вас вашему руководству, — заявил Растен. — А вы, офицер Каллас…
— Стену восстановлю и возмещу убытки, — поспешил вставить я. — Хоть сейчас.
— И снимите бронебойный полог с сохранившейся внешней и внутренней части госпиталя. Это чертовщина какая-то, одни неудобства, — проворчал Растен.
— Исправлю непременно!
Усатый бугай Гел-Марф покачал головой, косясь на коллегу, и проворчал:
— Воугел, слушай, твой интерес к Таре Элон похож на одержимость.
— И я прав! — Рыжий сыщик выпятил губу. — Дочери заговорщика в приличном заведении не место. Я считал: она всех нас ненавидит! От таких надо ограждать цивилизацию!
— Что ты и торопишься сделать всеми правдами и неправдами! — сердито заметил я. — Имей в виду, превышение полномочий и клевета на мирных граждан, даже если они из новых территорий, карается законом. Свидетелей твоих преследований уже больше, чем требуется. Я в последний раз предупреждаю: охлади свой пыл. А то дождёшься!
— Чего дождусь, Каллас? Я, кстати, уже доложил о твоих неэтичных отношениях с арестованной…
— Она не арестована, — оборвал его я. — И нет ничего такого, что совершила бы эта девочка. Может, ты ей завидуешь? Силе магии, которой у тебя никогда не было и не будет?
— Мне достаточно своей! Но я вам всё равно докажу, что она террористка, как и её отец! Меня никогда чутьё не подводило, — фыркнул Воугел.
Изобразив оскорблённое достоинство, он развернулся и пошёл прочь. Его усатый коллега козырнул и дал отбой солдатам. К счастью, все быстро рассосались, остались только мы со старым другом.
Растен с кислой миной посмотрел на меня.
— Как я посмотрю, ты выспался. И вышел в жизнь с новыми силами.
— Угу. И есть куча новостей, которые ты мне не дал рассказать сразу: Морлис хочет меня слить и убить Вечного странника. И это она взрывает порталы.
— Боже мой, а я думал, что с потрясениями всё на сегодня! — выругался Рас. — Что ты планируешь делать теперь?
— Выживать, — ответил я, покосившись на фигуру Гел-Бассена за стеклом. — Морлис я просто передам в руки правосудия.
— Это благородно, старина. А ты уверен, что она тебя не обыграет? У неё связи, сам король в некотором смысле почитает её.
— Не должна. Увы, она мой учитель, а поднять руку на учителя — всё равно что на мать. Пусть судьи решают. Главное, убрать её подальше от Тары и от академии. Умерев через четыре дня, я этого не добьюсь. Так что я выполню свою часть договора с Вечным странником. Для этого мне надо собрать много магической женской энергии. Вопрос: как её накапливать и удерживать? Будем использовать тонтту, по старинке?
— Нет. — Растен достал из-под рубашки токамак размером с небольшую сливу. — Я как раз думал об этом, когда вы госпиталь взрывали. Это моя новая разработка. Сюда можно легко закачать энергию, это практически бездонный хранитель. Вопрос, как её попросить у наших дам? Объявить добровольное донорство?
— Есть идея получше. Ты готов пожертвовать одним учебным днём?
— Отступать от плана занятий не хотелось бы…
— Душнила! — хмыкнул я, хотя на душе было совсем не весело. — Я придумаю, как возместить тебе эту страшную жертву! Впрочем, мы совместим приятное с необходимым. Пойдём готовиться!
— Но срыв занятий тебе дорого обойдётся, — проворчал Рас.
— Плачу авансом: твоя мечта сбылась — школы астральных двойников не будет! — заявил я.
— Наконец-то ты понял, старина! Вот это правильно! — обрадовался Растен. — Не знаю, что ты придумал, но ни один день в академии для студентов не должен пропасть зря!
— Значит, они будут пищать от восторга и знаний, — кивнул я.
И глянул ещё раз на общежитие. Вход в него благодаря магии Гел-Бассена превратился в каменную стену. Отлично забаррикадировался старик!
И пока Тара в безопасности, я могу заняться своими делами. Будем решать всё по порядку. Пункт плана номер один: выжить!