Похожий на облако белесый демон в красный, жёлтый и синий горошек зашевелил карминными губами, изображая улыбку. Честное слово, лучше б плакал! Такими гримасами хорошо непослушных детей пугать, и тех жалко. Демон расползся, перекрывая собой дорогу.
— Не проходи мимо. У меня большой выбор, дорогой!
Часть облака, отдалённо похожая на руку, поманила кого-то условным пальцем. Из тенистого нутра лавки мне под ноги выскочила, как на салазках, вереница клеток. Облезлый кот, куцый волк; свалявшийся, как старый коврик, медведь, одноглазый ворон и конь с длинным синим хвостом испуганно заметались в своих отделениях.
— Глянь-ка, живые тела с вашего слоя, здоровые, — причмокнул демон. — Наберёшь силу в своём мире, обращаться в человека научишься. Выбирай любого! Можно примерить.
Я расхохотался.
— Иди к чёрту, любезный. Мне только синего хвоста не хватало!
— А что не так, дорогой? Не нравится синий, давай перекрасим!
— Я не за покупками. Посторонись, — ответил я.
— Погоди, погоди, зачем так грубо?
Демон взмахом необъятной руки отправил вереницу клеток обратно в лавку. И с причмокиванием поманил ещё что-то сюда. То, что выскочило, преградив до середины узкую улочку, показалось мне сначала вешалом для одежды, на колесиках. Но я похолодел: это были совсем не костюмы.
— Товар — высший сорт. Тела живые, человеческие. Такого больше нигде не найдёшь! — заявил демон. — Эксклюзив!
По его приказу одна из «вешалок» отделилась от остальных и отъехала в сторону, зависнув в воздухе. В прозрачном футляре на крючке я увидел того, кто когда-то был человеком, но наверняка попал в ловушку хищников этого мира. Зависшая безжизненно оболочка без энергии действительно напоминала одежду, точнее скафандр с маской вместо лица. Закрытые глаза, серые покровы, полная неподвижность. Странно, как высосанный до предела человек мог быть жив. Скорее, просто «футляр» поддерживал биологическую жизнь тела, которое душа давно покинула? Этого не понять. Реально демоническая жуть.
Демон показывал мне одну оболочку за другой, расхваливая «товар», а я судорожно пытался решить, как пленников можно вызволить, и получится ли этих несчастных реанимировать, есть ли в телах ещё душа…
И вдруг один из сморщенных скафандров открыл глаза. В них ничего не было, но в моей памяти мигом встали все кошмарные истории, которыми пугали нас преподаватели, предостерегая от прогулок за пределы кампуса.
В человеке в «футляре» я узнал пропавшего в диком лесу ещё в годы моей учёбы Эда Гелвара. Мы не были друзьями, но парень он был неплохой, тоже жадный до знаний, до приключений и впечатлений. Как я, даже больше. Говорят, он отправился на третьем курсе в лес на спор. Потом Эда посчитали погибшим, родители отслужили по нём заупокойную мессу. А он, оказывается, вот где застрял.
Я сжал кулаки. Нам говорили, что из ловушек нет выхода, и всё же…
— Постой, — рыкнул я цветастому. — А где ты набрал такого товара? Говорят, местные предпочитают хранить добычу и хвастаться уловом, а не разбазаривать его направо и налево.
— У меня свои методы убеждения, — ухмыльнулся демон, показав между карминными губами острый ряд клыков.
— Пиратствуешь? Ограбил кого-то? — ответил, так же оскалившись, я. — Вот так у тебя какой-нибудь ротозей купит чужое тело, а ему любой на рынке претензию выкатит.
— Не выкатит. Не найдётся таких!
— Значит, головы бывшим владельцам открутил? — Я сощурился. — Что, и кровных мстителей за них не найдётся?
— Гарантирую. Тебе это тело понравилось, дорогой? Одна маленькая выгодная сделка, и оно твоё!
— Из праздного любопытства спрошу: что же ты затребуешь за одно человеческое тело?
Вид я сделал самый незаинтересованный. Я понимал, что ступаю на зыбкую почву: такие разговоры с демонами к добру не приводят. Отбить «товар» с несчастными у меня при моём запасе энергии не выйдет. Как освободить пленников хитростью, я пока не мог придумать. Значит, у меня появилась дополнительная мотивация вернуть силу и собственное тело и явиться сюда подготовленным по-другому.
— Код от прохода в верхний слой, — заявил демон. — К людям.
Я фыркнул пренебрежительно.
— А тушка не треснет?
— Ладно, не постоянный код. Проведёшь меня туда и обратно в мир людей, — «снизошёл» демон. — Послужишь пару-тройку раз, и забирай эту оболочку.
«Обмануть норовит, под себя подмять, как я червя. Вот же зараза!»
— Окстись, я на материального похож? — буркнул я. — В таком виде мне самому в слой людей хода нет.
— Тогда забирай тело сразу, маг, договоримся, — вкрадчиво, как старая шлюха, пропел демон. — Бас Тан Го не особо любит гостей в последнее время. Даже если и примет, тело он тебе не даст, не занимается таким Вечный странник. Тебе или умирать окончательно, или со мной договариваться, нет других вариантов! Но в следующий раз я попрошу гораздо больше!
Мне полегчало: я понял, что мерзавец врёт. Главное, при разговоре с демоном не соглашаться ни в одной мелочи, даже условной, будь он хоть искушающим голосом в твоей голове.
Торговец уже обрадовался, решив, что я у него на крючке, горошины на его бесформенной тушке стали ярче.
— Так что, по рукам? — воскликнул он.
— Нет, — спокойно ответил я и проскользнул дальше.
По обе стороны следующей улицы продавали сладости две красавицы в чешуйчатых красных платьях, стройные, гибкие, как змеи. Яркие брюнетки с завлекающими взглядами и пышными волосами плавно передвигались, одаривали толпящихся на рыночной улице существ улыбками — лишь бы привлечь к прилавкам.
А те были заставлены разноцветной халвой, похожей и на медовые трубочки, и на фруктовые торты, и на пирожные с кремом, и на конфеты с печеньем. Настолько соблазнительные на вид, что даже не испытывая реального голода в качестве астрального двойника, я захотел есть.
— Удовольствия, прекрасный господин! — в два голоса пропели брюнетки, и чешуйки на их платьях вздыбились от возбуждения, сверкая и переливаясь. — Самые отменные удовольствия для материальных и полуматериальных существ! Один кусочек, и вы получите любое наслаждение, о котором мечтали! Вы сможете почувствовать себя живым, даже если немножко умерли. Подходите!
Я заметил в углу подальше угощения тёмные, местами дымящиеся, как сгоревший шашлык, для любителей погорячее.
«И подсесть на эти кусочки, изрыгая потом из себя тёмные сгустки яда и собственной жизни… Спасибо, не надо», — подумал я.
Красавицы не стали меня окучивать, им и без меня покупателей хватало: мельтешили тонтту, летали гномы, губастые девы, похожие на рыб с приставленными туловищами и сотней щупальцев по кругу вместо юбок; бесформенные хищники и трубчатые фантастические существа с цветными копнами на головах — палочники. У всех удовольствия разные, но все на них падки…
За очередным хрустальным зданием тоже шла торговля. На длинных лотках были выставлены на обозрение всевозможные артефакты. В любом другом случае я бы не пропустил такой возможности: у демонов и полудемонов можно было найти такие ценные вещицы, которые были в ходу ещё у древних магов, типа кристалла времени, но сейчас я прошёл мимо.
За зданиями начинался каньон. Широкие лабиринты из высокого песчаника тоже были сплошь забиты продавцами и покупателями.
Отдалённо напоминающие людей в котелках и сюртуках парочка полудемонов продавали световые штрихи. Собранные под большой тент, штрихи мельтешили, как микробы в луже.
— Энергетические батончики! — кричали глухо, словно из трубы, полудемоны. — Энергия в чистом виде! Заряд свежести на целый день!
Чуть поодаль стоял розовый человечек в колпаке со связкой воздушных шаров. В каждом из них, словно в магической книге, разворачивались волшебные миры, сверкали фейерверки, расцветали цветы.
— Что это у тебя? — спросила дородная голубая жаба почти с меня ростом, в платье из мохнатых орхидей.
— Хорошие сны и иллюзии, — пробормотал розовенький. — Прекрасный подарок себе и близким.
— Фу, я-то думала, у тебя там энергия из людского мира. — Жаба надула толстые губы и прошла дальше.
«А мы здесь в цене», — подумал я.
— Конечно, вы, люди, ценные, — вздохнул кто-то рядом.
Я обернулся. На высоком песчанике сидел с бутылкой в обнимку хлипкий палочник в ветхом человеческом лапсердаке, свесив похожие на веточки короткие ножки.
— Ваша энергия и дары вашего мира самые раскупаемые. Родиться человеком — большая ценность. Жители Скйардена пытаются хоть как-то приобщиться, чтобы в следующей жизни был шанс переродиться у вас. Кем угодно, хоть одноглазым воробьём калекой, лишь бы не во всех этих адах.
«Однако далеко не все люди это понимают», — подумал я, вступать в разговор меня не тянуло. Я просто зашагал дальше.
Вечный странник, если он будет в Больших вратах, наверняка не встретится среди гранёного хрусталя, разноцветного хаоса и сверкающего великолепия. За пять минут устаёшь от этого, а уж за вечность…
Я закрыл глаза и, пропуская мимо ушей галдёж торговых улиц, странных покупателей и не менее причудливых продавцов, постарался почувствовать чуждую для этих мест энергию. Другую.
Кто-то дёрнул меня за рукав, кто-то прошёл сквозь, кто-то рядом орал, продавая очередную чушь, а я не реагировал. Я сосредоточился.
«Если ты сильный маг, попробуй сохранить свою силу на базаре. Или грош тебе цена», — говаривал Мусль. Я тогда думал: «Что за дурацкая присказка!» Но кажется, Мусль имел в виду именно этот рынок, где царят демоны и их младшие братья, а вовсе не торговки рыбой.
Я прогнал и эту мысль.
И вдруг почувствовал в ворохе энергий, звуков, запахов, отвлечений ровный и мощный, холодный и едва различимый, как подземная река, поток. Он лился издалека. Приоткрыв глаза лишь затем, чтобы ни об кого не споткнуться, я направился к нему.
Торговые ряды в замысловатых изгибах каньона скоро кончились. Хрустальные улицы, полные диковинных жителей, зданий, повозок, тоже. Я ожидал препятствий, но, на удивление, ничто не помешало мне выйти из города на высоченный пустынный берег, покрытый сероватой травой.
Он обрывался резко, утыкаясь скалой из пепельного камня в безликие воды. Это место называли «Река одного берега». Не удивительно, второго было не видно. Хотя вряд ли это была река. Скорее, озеро или морская бухта…
Взгляд на то, что не слишком было похоже на воду, чёрное, уходящее за горизонт, внезапно принесло тоску и уныние. Словно с силой лезвием по коже резануло болью окончательного прощания с Тарой, чувством, что я её не увижу больше. Потому что всё заканчивалось тут.
А холодный поток энергии продолжал звучать. Откуда-то снизу, почти от воды. От этой жуткой, чёрной воды? В пронизывающей тишине? Мне туда?
Стало страшно, словно смерть летала именно здесь, уже не частичная, не метафорическая, а самая настоящая — та, после которой меня не будет. Совсем.
Я обернулся на город позади, блеск хрустальных стен и желтизну каньонов. В уме забрезжили малодушные варианты, ведь адово захотелось жить.
Я сказал себе: «Нет».
И буквально вгрызся взглядом, ища хоть что-то, помимо безмолвного, но громкого призыва: «Это конец. Иди и топись».
Поручни серой лестницы, врытые в землю, и камни пепельная трава скрывала искусно — я их еле различил. И с надеждой бросился к ним. Железная лестница уходила вниз вдоль отвесной стены. Оттуда же шёл поток.
Преодолевая мучительный страх, я вцепился своими ненастоящими пальцами во вполне обычные перила. Да, я мог бы пролететь рядом. Но казалось, что не мог, что поверхность пугающего водоёма обязательно затянет меня. Как и всех, кто сунется.
Ступень за ступенью. Десятая, двадцатая, тридцатая… Я глянул вниз. Лестница обрывалась. Слоистая скала шла до полуметровой полосы гальки у самой воды. Я замер. Дальше пути нет? Не может быть! Что-то не так!
«Мы можем воспринимать мир так, как нас научили с детства: через концепции, понятия, догмы, под которые подстраиваются наши глаза и уши. Или мы можем видеть мир напрямую, без фильтров, когда в уме перестают работать концепции, когда наш ум пуст и чист. Заставь ум замолчать, и ты увидишь совсем другую реальность», — говорил Мусль.
Как вовремя были все его уроки!
Я прислушался к пространству, заставляя отключиться снова уши, глаза и ум. Поток звучал прямо из стены передо мной.
Лишенный всякой логики, я сделал шаг в камень. Да, я, конечно, не мог разбить свою астральную оболочку, но и не ожидал увидеть, как препятствие исчезает.
Вместо стены с зубастыми краями передо мной появился тенистый грот, кусты жимолости, старая ива, деревянный заборчик с калиткой и неказистый рыбацкий домик за ним.
Я ступил на тропинку в зарослях обычной земной травы, покосился на лавочку и две удочки с ведром рядом. Хм, на что тут можно удить? На души грешников?
А хотя бы…
Не найдя звонков, колокольчиков и прочего, я просто открыл низкую калитку. Та скрипнула. На порог вышел молодой человек в рыбацком плаще, высокий, черноволосый, он взглянул прямо чёрными глазами.
Внутри всё оборвалось. Напротив меня стоял я.