Я распахнула глаза. В окна билось беспощадное утро, а в мою голову — мысль о Вечном страннике. Я подскочила, обнаружив себя на постели, одетой во вчерашнее платье. Из волос выпал на пол увядший цветок, за ним с меня съехала мятая простыня. На соседней кровати всхрапнула, уткнувшись носом в подушку, Дари. Тоже не раздевалась, как я погляжу.
Неужели мы с ней выключились? Как так?! Ведь спиртного на празднике не было!
Интендант наколдовал? Чтоб ему! Мы проспали, время ушло, и Линден…
Где теперь его искать, чтобы предупредить? Он может быть теперь где угодно.
Я потёрла пальцами виски, пытаясь распутать хаос из мыслей, словно пучок из спутанных ниток. Терпеть не могу, когда мной манипулируют! Отвернула кран, он издал противный звук, но не выдал ни капли воды.
Злая, как фурия, я бросилась к двери, рванула её на себя. В считанные секунды оказалась перед проходной интенданта. И на полных парах затормозила каблуками моих стареньких туфель: с Гел-Бассеном беседовал лощёный, как тунец на солнце, сыщик Воугел. Он обернулся на изданный мной шум, отвратительно рыжий с белесыми глазами, и уставился на меня.
— О, Тара Элон. — Он поморщился, словно испытывал ко мне такое же отвращение, как и я нему, подмешанное с зубной болью. — Мятое платье и дом на голове — это протест? Или в ваших трущобах так принято появляться на людях?
Захотелось шугануть его магией, чтобы летел отсюда аж до взорванного портала, но я заставила себя сдержаться и, косо улыбнувшись, поклонилась.
— Простите, господин Гел-Бассен, у нас проблема на этаже — нет воды, я даже не могу воспользоваться магопаром. Надела первое, только чтобы спуститься к вам.
— Вызови этажного тонтту, — спокойно ответил Гел-Бассен, сам весь с иголочки.
— Хорошо. Извините.
Я развернулась и направилась обратно к лестнице.
— Эй, Элон! — позвал Воугел.
Я обернулась, чувствуя пульсацию рубинового кокона внутри — мой гнев был словно живой. Рыжий сыщик сказал:
— Имей в виду, отсутствие орфа подле тебя не значит, что за тобой никто не следит. Теперь все под колпаком. Особенно ты.
Наши взгляды встретились, и как бы мне ни хотелось надерзить, я наступила на свой гнев и ответила, изображая дурочку:
— Это очень хорошо, сударь. Значит, вы там, у себя, увидите, когда парни мне докучают.
— Неужели тебе нужна защита? — поморщился Воугел.
— Ни в коем случае, сударь. Но если кто-то случайно улетит в кусты, вы будете знать, за что и почему.
— Дерзишь, Элон? — поморщился сыщик.
— Ни в коем случае, сударь. Просто рассказываю, я ведь очень неуклюжа и только учусь применять магию, не хочу никуда влипнуть, а энергии у меня так много, так много…
Придуриваясь, я внезапно для себя погасила гнев и удивилась этому. Воугел поджал тонкие губы.
— Да, я слышал про стадион. Элон, а это не ты часом портал взорвала?
Я моргнула, чувствуя противные щупальца его внимания у себя в голове.
— Нет, вы уже спрашивали. Я взрывать порталы ещё не умею. Извините, мне неловко в таком виде перед вами, пойду.
Я заставила себя поклониться ещё раз и броситься бегом по лестнице вверх. Перепрыгивая через ступеньку, сделала вывод: похоже, безопасникам до сих пор не известно о том, кто взорвал портал. Даже версий нет. Иначе вряд ли бы этот надутый павлин позволил себе повторить такой глупый вопрос.
Неужели они даже не думают о Вечном страннике? Странно…
Я приблизилась к двери в свою комнату. Достаточно было тихонько позвать, и передо мной возник старый знакомец Жашака, с утра синее обычного, словно в синьке выкупался.
— Чего надобно, Тара?
— Привет, Жашака. Воды нет.
— И больше ничего? — Хитрая синяя мордочка явно что-то подозревала.
Я осмотрелась и склонилась к нему, прошептала:
— Жашака, скажи, ты не видел вчера вечером, когда была вечеринка, человека… Точнее не совсем человека, астрального двойника, который выходил из общежития?
— Видел.
Взволновавшись, я склонилась ещё ниже.
— Куда он пошёл? Как мне его найти?
— Не найдёшь. Он полетел в лес.
— Сразу, как вышел отсюда?
— Сразу.
— А ты не знаешь, как найти Вечного странника?
Тонтту удивлённо моргнул голубыми ресницами.
— Студентам за пределы выходить не позволено.
— Да я просто так, из любопытства!
— Мы служим денно и нощно в академии. Откуда нам, бедным тонтту, знать?
Я сложила руки молитвенно на груди.
— А я буду тебе очень благодарна… Мне ну очень любопытно!
Тонтту облизнулся, словно ему показали шоколадку, глаза его загорелись.
— Бас Тан Го, которого вы называете Вечным странником, чаще всего бывает на Больших вратах.
— А что за Большие врата?
— Город перед Рекой одного берега.
— Город? — поразилась я. — Тут есть город?!
— Конечно. Где ещё торговать и обмениваться?
Мне представилось, как синие тонтту толкутся на базаре и буквально продают воздух, выдувая друг дружке энергию, как мыльные пузыри. Было бы забавно увидеть, как это происходит на самом деле.
— Как интересно! — сказала я. — Далеко город отсюда, если пешком?
Тонтту расширил глаза.
— Пешком не пройти, да никто и не ходит. Это на другой стороне мира.
— Ого, а как же туда добираются?
— Что-то все вы, люди, заинтересовались Бас Тан Го. И твой призрачный человек тоже спрашивал. И другой из ваших, с невкусной энергией.
— Кто? — удивилась я. — Эднат, Нед, Адер?
— Невкусный. А так вы все, бледные господа, мне на одно лицо.
Я не удержалась, прыснула. Тонтту, кажется, обиделся.
— Прости! — Я приложила руки к сердцу и затем протянула к нему. — Я уже тебе благодарна, чувствуешь? А буду ещё больше. Расскажи, как быстрее оказаться в Больших вратах?
— Через лабиринт энергий. На перевозчике.
У меня захватило дух от волнения.
— А как найти того самого перевозчика?
Тонтту без ответа просочился сквозь дверь в нашу комнату. В тот же миг в коридоре появилась заспанная Нисана.
— Сама с собой спозаранку разговариваешь?
— У тебя тоже нет воды?
— Нет.
— Я тонтту из своей комнаты к тебе пришлю, как только нам неполадки устранит, — сказала я и вошла к себе. Не сквозь дверь.
Синий домовой уже колдовал над раковиной. Вместо привычных манипуляций сантехника он поводил ладонями над стальным гусаком, испуская синие искры, а потом со всей силы ударил по крану.
С хлопком и ойканьем из отверстия вылетел, как пробка из бутылки, синий комочек. Он развернулся на аммоните, превратившись в крошечную копию домового, разве что без колпака. И принялся ругаться неразборчивым писком, сжимая при этом игрушечные кулачки. Тонтту без обиняков взял пискуна двумя пальцами за шкирку и сунул себе под колпак. Тот заходил ходуном.
От писка и Дари проснулась, недоуменно протирая глаза.
— Простите, — потупился тонтту. — Дети, такие дети. Вечно шалят.
— Там ещё в комнате через одну у Нисаны Тингел тоже воды нет, — сказала я, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться при виде танцующего на голове домового колпака.
— Так и знал. Шак и Жак вечно вместе бедокурят, — пробормотал Жашака и начал растворяться.
— Постой! — крикнула я опомнившись.
Синяя фигура застыла, наполовину растворившись.
— Спасибо за рассказ и за воду! Море благодарности! — Я подскочила к нему. — Но если мне понадобится перевозчик по лабиринту энергий, что надо сделать? И где?
— Каждый своего захватывает сам, — буркнул тонтту и исчез целиком.
— Тьфу ты! — Я перекрыла воду, которая была готова уже выплеснуться через край.
— А мы что, вырубились в платьях?! — округлились глаза у Дари.
И я выругалась от души.
Когда мы выходили на занятия, Воугела уже не было. Интендант прогуливался возле входа, заложив руки за спину и присматривая, как едва видимые тонтту высаживают розовые и фиолетовые цветы на клумбе. Он обернулся на меня, словно почувствовал. Подхватил под руку, сказав добродушно Дари:
— Иди. Подруга тебя догонит. — И словно загипнотизировал её.
Дари даже не обернулась, пошла дальше как ни в чём не бывало. Интендант потянул меня за угол. Шаг, и мы словно провалились в каменную стену. Или она просочилась сквозь нас. Так себе ощущение!
Я огляделась изумлённо: мы попали в тот самый тоннель, который вёл из гостиной на площадку для праздника. Впереди сквозь рваные скалистые зубцы пробивались лучи солнца, за нашими спинами стена захлопнулась с противным скрежетом.
— Что происходит, господин Гел-Бассен? — спросила я, развернувшись к старику лицом.
— Скорей я тебя должен спросить, Тара Элон, о том же.
— А что такое? — Я насторожилась.
— Мой тонтту сказал, что ты планируешь побег из кампуса в дикие земли.
«Предатель!» — разозлилась я, мысленно показав домовому кулак.
Гел-Бассен поправил манжеты, торчащие из-под рукавов форменного сюртука, и добавил:
— Запреты тебе ни по чём. И намёков ты, Тара, не понимаешь, да? Мало было вас с соседкой спать уложить, чтобы не нарывались на неприятности? Воугел мечтает, как бы тебя за решётку отправить, а ты не унимаешься.
— Вы за нами следите? Как именно? — нахмурилась я. — Тонтту подослали к нам невидимого?
— Ну вот, вроде бы умная девушка, а на деле не очень… — Гел-Бассен щёлкнул пальцами и стромкие на вид рукава завернулись по локоть вместе с рубашкой, оголив загорелые жилистые и весьма худые руки. — Тянет тебя в пампасы? Что ж, посмотрим, как ты оттуда сама выберешься!
С ещё одним щелчком между пальцами пробежала фиолетовая искра. Старик ткнул меня в лоб. И меня подхватило потоком воздуха, словно ветром зонтик. Втянуло в солнечные лучи. Полы моей мантии взвились вверх, закрыв мне лицо. А потом с силой шмякнуло оземь.
Подскочив на ноги, я отодрала от лица багряную ткань и опешила: вокруг меня расползались невообразимые лианы с громадными мохнатыми листьями и алыми шипами на толстых, как канаты, стеблях. Они обвивали гигантское дерево, отдалённо похожее на дуб, окружали полянку со всех сторон.
Я обернулась, пытаясь понять, где я, и увидела вдалеке невероятных размеров купол, мерцающий красным и синим. Словно цветные грозовые облака, с прожилками фиолетовых молний, он накрывал академический городок.
Сквозь марево плазмы можно было различить башню на самом верху фьорда, расправившую вокруг себя крылья, как настоящая птица. Над ней разряды плазменных молний сверкали особенно ярко.
Мне стало не по себе. До академии на вид было километра два. Неужели Гел-Бассен просто взял и выкинул меня за пределы кампуса? Или это иллюзия? По моим рукам пробежал холодок.
Лианы, только что уползавшие от меня врассыпную, видимо, оправились от неожиданности и остановились. Страх почувствовали? Они повернули ко мне свои мохнатые с красной окантовкой «лопухи». С шипением, словно пузыри воды на раскалённом железе, из-за листьев выскочили два ядрёных оранжевых цветка, похожих на окуляры в лепестках-ресницах. Шипение стало громче, не предвещая ничего хорошего.
Я отступила и подняла руку.
— Спокойно! — сказала я, перебарывая страх. — Свои.
Кажется, это было ошибкой. Потому что на голос из кустов появились такие же оранжевые цветочные глазищи на колючих стеблях. Боже, сколько их? Дюжина? Иномирный дуб встряхнулся, медленно и угрожающе потянул ко мне кряжистые ветви, как руки великана. Вот, значит, какой дикий лес…
Я сделала ещё шаг назад. И споткнулась, обнаружив, что трава со скоростью проворного паука, опутывает мои ботинки, облизывая коричневую кожу синими язычками, похожими на пламя.
Чёрт! Я содрала траву с себя. Из гущи кустов на меня уставились шесть круглых, как солонки, кошачьих глаз. Хищник продвинулся вперёд, всё ещё не выходя из тени. И я поняла, что все шесть расположены на одной клыкастой морде. Утробный рык прокатился мурашками по моему загривку.
Гнев на проделки Гел-Бассена вспыхнул во мне с пульсацией рубинового кокона.
«Врёшь, я не добыча вам, чтобы просто так сожрать!» — буркнула про себя я, отдавая главенство тому, что было больше меня.
Ладони закололо, их окружил красный ореол. Это ещё что такое? Мне показалось, что то, что было больше меня, расширилось, словно рубиновая аура за моей спиной, а кокон в животе увеличился, продолжая биться, как второе сердце.
Шестиглазый хищник передумал прыгать, замерев на полукогтях. Растения перестали шевелиться. Возможно, просто оценивали меня, неизвестное им существо.
И вдруг я вспомнила слова домового: «Каждый своего перевозчика захватывает сам».
«А что если?.. — сощурилась я и широко расставила ноги, как перед дракой. — Что если эта охота не на меня, а я охочусь на них?»
Страх слетел с кончиков моих пальцев и растворился. Силы стало ещё больше. В тысячную долю секунды я решила, что на траве, лианах и дереве далеко не уедешь, значит мне нужен он, этот шестиглазый зверь. И я сосредоточилась на горящих плошках, неожиданно дерзко в мыслях приманивая его к себе.
Лиана атаковала первой. Мохнатые листья облепили меня. Чесоточно колючие, завернули, как в одеяло, готовое сожрать тебя целиком. Волосы встали дыбом, потому что я почувствовала, как они попробовали всосать мою энергию.
Нет, уродцы! Жрать не позволю! Подавитесь!
Гнев запылал во мне. Рывок энергии изнутри наружу, как взрыв. «Лопухи» разлетелись в стороны и, опалённые плазмой, стекли на землю, поджарив и жадно трепещущую траву. Лиана отпрянула, издав жалобный писк. Оранжевые глазки прикрылись, перестав голодно пялиться. Остальные растения поубавили пыл.
Я возликовала, продолжая концентрироваться на шестиглазом хищнике.
«Ну… Ну… Давай же! На нападение я отвечу так же, только вдвое сильнее!»
Страх окончательно уступил место азарту. Полосатый огромный кот сделал шаг ко мне.
Но вдруг земля подо мной зашевелилась, разрывая запутанные нити сине-зелёной травы в клочья. Я покачнулась, балансируя. Не удержалась, упала на руки. Площадка подо мной выросла в холм. И внезапно издала звук, подобный рёву демона из преисподней… Свина-демона. О нет!
С ужасом я осознала, что лежу на загривке кабана, размером с дом. Чудовище проревело снова и вырвало клыками дуб с корнями, словно пучок крапивы, растоптало лианы вместе с оранжевыми цветками.
Шестиглазый гигантский кот в панике удрал прочь. У меня перехватило дух. Что теперь делать? Кабан встряхнул холкой, пытаясь сбросить меня, словно муху. Не тут-то было! Я вцепилась что было сил в жёсткую и толстую, как тросы, щетину. И кабан понёсся сквозь лес, продолжая неистовые попытки меня сбросить.
Я сцепила зубы, чтобы не завопить, хотя внутри меня не осталось ни одной мысли, кроме истошного «А-а-а-а». И чем больше я орала про себя от ужаса, тем быстрее нёсся гигантский кабан, подминая под себя деревья и разбрасывая, словно гальку, валуны с дороги.
Я выглянула между двух щетинистых ушей, приподняв голову. Кабан приближался к пропасти, словно собирался вместе со мной на загривке покончить с жизнью. Понимая, что разобьюсь, но так меньше, я разжала руки. Спрыгнула с вепря. Покатилась кубарем по зарослям, сшибая бока и сдирая на ладонях кожу. Инерцией меня пронесло до камней у самой кромки обрыва. А кабан туда всё-таки прыгнул. С расширенными глазами я глянула вниз.
Вместо скал и водопада, который должен был быть громадным, судя по шуму, подо мной простиралось необычное пространство. Куда ни кинь взгляд, повсюду губчатые, огромной высоты местами почти ровные стены, местами с наростами, как сталактиты. И узкие тёмные проходы между ними. Тёмные, как дыры порталов. От такой непроглядной темноты душа ушла в пятки.
Лёжа на животе, я всмотрелась внутрь. А что это за дымок передо мной? Я сосредоточилась и с ужасом поняла, что вместе с моим вниманием вылетает дымкой моя сила.
Вот он, лабиринт энергий — проход на другую часть мира! Хищный, как и всё вокруг.
И всё же… Я обернулась, чтобы попытаться понять, в какой стороне и как далеко он находится от купола академии, и нервно сглотнула: надо мной чёрной жужжащей тучей собрались похожие на комаров человечки с крыльями и длинными, острыми, как копья, хоботками.
Чёрт, опять сражаться? Да что же это такое? Начиная сердиться сильнее, я почувствовала кокон силы, обратив внимание внутрь себя — на него. Не буду я с вами делиться!
Мысленно расширяя рубиновую ауру, я встала на ноги и… меня подхватило резким порывом солнечного ветра. Мгновение спустя я шлёпнулась в прохладном ущелье. Передо мной стоял Гел-Бассен.
Он потёр крупный, в дырочках крупных пор нос. Я вскочила на ноги.
— Вы же дали мне задание вернуться! — с вызовом воскликнула я, с трудом сдерживая радость того, что не надо снова бороться за выживание.
— Дал. Но, во-первых, ты, кажется, собиралась всё-таки дать дёру и исследовать лабиринт, а не возвращаться в академию. Во-вторых, ты продержалась куда больше и лучше, чем я рассчитывал. Молодец!
Я просияла, потирая сбитые бока.
— И ещё кое-что, Тара, — заметил Гел-Бассен. — Это было всего несколько минут за пределами. Больше тебе будет выжить труднее.
— И всё равно я выжила!
— Да, ты боец. Но ты не знаешь основных правил, которые позволяют выжить магу в самых сложных обстоятельствах.
— Каких?
— Слушай сегодня на занятиях обо всём в три уха. Ни одно слово не будет лишним, даже если сначала покажется незначительным. Бросаться в омут, не зная, как выплыть, — глупость. Даже во имя спасения.
«Он знает?..»
Вопрос застыл у меня на губах, интендант замолчал. Я перевела дух и, вытерев со лба пот и землю, подняла на старика глаза. Почему-то он вызывал у меня доверие, и советы давал дельные. А к тому же был самым крутым магом из всех, что я знала, самым непредсказуемым и, кажется, добрым.
— Господин Гел-Бассен, — сказала я, — вы будете учить меня?
— Разве в академии не достаточно учителей? — усмехнулся старик, глаза его опутали светлые лучики морщинок по краям.
— Мне очень нужен наставник, а не просто так. — Я поняла, что он проверяет меня, снова проверяет. — И мне нужно стать сильным магом быстрее, чем остальным. Не просто сильным, умным. Я хочу научиться контролировать свою силу. И себя. Очень нужно!
Я думала о Линдене, потому что старик был прав: в мире этого слоя я не спасу его, ничего не понимая и не умея владеть своими силами, просто сгину сама. А я не имела права: Линдену я дала слово, и мне ещё о маме заботиться, я должна к ней вернуться!
— Посмотрим, — сказал Гел-Бассен. — Если расскажешь мне вечером всё ценное, что поняла и услышала за сегодня, я подумаю.
Всё было, как в записях Раса: пугающий лабиринт, пористые стены, чернота порталов. Пока я летел на бешеной скорости, ухватившись за червя, ко мне пришла мысль: вот откуда Растен почерпнул идею порталов — лабиринт энергий, по сути, тоже портал. А Рас любит всё расписывать формулами. Может, он и не встречался на самом деле с Вечным странником? Просто соврал?
Как обычно с порталами, вылетели мы из лабиринта в резкий свет неожиданно. Разноцветные пески и рыжие каньоны почти сразу сменились буйной зеленью оазиса. Червь брякнулся на землю перед стеклянными воротами, грани которых отражали свет солнца, как бриллианты, слепя до головной боли.
Большие врата как место, где свободно перемещаются даже демоны, представлялось мне иначе. Как минимум, темнее. Стало ясно, что любая болтовня о призрачном городе, которую я слышал от магов и сокурсников, была пустой: на самом деле, никто из наших здесь не был.
Я спрыгнул с червя, отпуская его в кусты.
— Жди меня. Отвезёшь обратно, — приказал я, прижав ладонью и энергией загривок местного существа, чтобы закрепить приказ.
Однажды осёдланные, «перевозчики» будут слушаться, пока хозяин не отпустит — таковы условия игры: или сожрал, или служи.
Зеркальные и стеклянные стены зданий меня не отражали, я вошёл в лабиринт улиц, ощущая себя так, словно оказался на пыльной полке среди увеличенных до размера зданий хрустальных бокалов и ваз. Растерянность — не то, что мне сейчас было нужно, так что я заставил себя не глазеть на сверкающие грани тут и там.
— Любезнейший, мне нужен Бас Тан Го, говорят, он бывает в вашем городе. Не подскажешь, как его найти? — спросил я грузного человека в довольно странном наряде в цветастый горошек, сидящем на камне возле лавчонки, приятно тенистой внутри.
Человек повернулся ко мне и расплылся в пугающей улыбке и размерах, превращаясь в бесформенное облако в разноцветную крапинку с раздутыми красными губами, над которыми топорщились нелепые тонкие усики.
— Дорогой, зачем тебе Вечный странник? Ты явно хочешь живое тело, я продам тебе отличное за какой-то бесценок! Заходи в мою лавку, заключим сделку, будешь доволен! У меня самые лучшие, самые выгодные сделки, дорогой!
Мда, так сразу нарваться на демона? Да я везунчик…