Данелия

Я проснулась от вибрации мобильного. Посмотрела за окно, где все еще было очень темно. Взяла телефон и увидела сообщение от Хамидзе.

«Доброе утро! Как самочувствие? Не заболела?»

«Хамидзе, шесть утра!»

«Если тебе привычней в четыре — буду писать пораньше! Так ты не заболела?»

«В следующее воскресенье я разбужу тебя в пять!»

«Можешь вообще не давать мне спать, я все выдержу!»

«Я подумаю! И нет, я не заболела, просто легла спать в четыре»

«И чем ты занималась до четырех? редактировала план „Барбаросса“? Имей в виду: мой дед город отстоял, и я не сдам!»

«Это останется моей маленькой тайной! Доброе утро, Хасан!»

«В девять сегодня приедет моя бригада на разведку. Приедешь?»

«Разумеется, я приеду! Ты же не думал, что я возложу эту почетную миссию на тебя?»

«Нет, конечно, ты же у нас сильная и независимая. Встретимся там!»

«Тебе приезжать необязательно!»

«Обязательно! Вдруг ты решишь яд не по назначению расходовать? А он — мой. И я своим не делюсь!»

«Хорошо, увидимся там!»

Я хмыкнула, отложила мобильный и сладко потянулась. Мышцы немного болели после вчерашнего весьма активного времяпрепровождения.

После тенниса мы с мальчишками отправились на улицу кататься на тюбингах с горки, затем играли в снежки все вместе, где Хасан безбожно мне поддавался. И Хамидзе же веселье прекратил, когда я в пятый раз упала в сугроб. И отправил нас всех пить горячий чай.

Домой мы вернулись уже поздно вечером, довольные, но очень уставшие. Мальчишки так вымотались, что сразу же пошли спать.

Зато мир между Севой и Ильясом был восстановлен.

Я потерла глаза, а на мобильный пришло заботливое:

«Так не заболела?»

«Хасан Муратович, вы надеетесь на то, что заболела? Волнуетесь, что мой предполагаемый вирус как-то на качестве яда скажется?»

«Нервничаю, что вирус может сказаться на его лечебных свойствах! Встретимся в девять!»

Я снова отложила телефон, протянула руку и погладила Альфонса, который сладко спал на соседней подушке.

Кот подвинулся ближе, и я еще минут десять чесала ему то живот, то между ушей.

И уже забыла, что когда-то очень его не хотела и немного недолюбливала. Наоборот, он медленно становился важным и любимым членом семьи. И в спокойной обстановке кот быстро понял, что ходить нужно в лоток, а играть с Арсением лучше, не выпуская острые коготки.

— Пойдем завтракать? — предложила я разомлевшему коту.

Тот моментально усваивал все команды, которые были связаны с едой, быстро спрыгнул с постели и остановился у дверей в ожидании меня.

Я накинула халат, прошлепала в кухню, насыпала коту корм и отправилась принимать душ. Вода взбодрила, и зевать уже хотелось не каждые несколько секунд.

Я сварила себе кофе и отправила два сообщения — Янине и маме. Мама пообещала приехать сама и присмотреть за мальчишками, а вот Яна мне не ответила.

Решив ее не будить, я снова задумалась, что мне надеть и как накраситься, чтобы это выглядело привлекательно. И пока красилась — освежала новые знания, что успела выучить о ремонте.

Да, я подготовилась, чтобы не наступить на те же грабли снова. И не хлопать глазами, когда буду говорить с прорабом.

Поддержка Хасана, конечно, вдохновляла и успокаивала, но кто знает, что будет дальше? Может, мы не сойдемся характерами? Или… да полно причин!

А я снова останусь одна и буду, как слепой котенок, искать решения всех проблем разом? Нет уж, лучше подготовиться!

Я нанесла легкий макияж, надела классические брюки и свитер, встретила маму и поехала на работу. По дороге снова попыталась дозвониться Янине, но она снова не ответила. Тогда я отправила ей голосовое, чтобы подруга была в курсе ситуации и увеличила скорость.

Заехала по дороге на заправку, залила полный бак и взяла курс на офис.

Приехала я на пятнадцать минут раньше назначенного времени, заехала на полупустую парковку и сразу же увидела Хасана в компании представительного мужчины средних лет. Уже не удивилась, что Хамидзе разгуливал в одном теплом свитере. В руке он держал два стаканчика с кофе на подставке. Уже тоже почти традиционно.

Но напрягло меня то, что Хамидзе с видом знатока что-то втолковывал мужчине, жестикулируя свободной рукой и явно давая указания.

Я заглушила мотор. Хасан тут же меня заметил, отрывисто что-то произнес и сразу же сменил выражение лица на блаженное. Он даже улыбнулся, очевидно, чтобы я ничего не заподозрила.

Например, то, что он решил у меня за спиной взять командование на себя.

Я медленно шла мужчинам навстречу, а они молча ждали.

— Данелия, знакомься, это Анатолий, он прораб и лучший в своем деле, — галантно представил меня Хамидзе.

И очень аккуратно вложил в руку стаканчик с кофе. Я не стала комментировать тот факт, что кофе в этом здании мне подавали, только когда хотели заткнуть мне рот.

Лишь мило улыбнулась, поблагодарила, открыла двери и первой вошла. Хасан молчал, а Анатолий сразу же отправился на разведку.

— У меня есть смета от прежних строителей, — подсказала я.

— Давайте гляну, — серьезно согласился прораб.

Я передала свой кофе Хасану, который изображал, что он тут не командовал, залезла в свою сумочку и достала папку со сметой. Протянула ее Анатолию — тот взял и углубился в чтение.

— Прекрасно выглядишь, — прошептал мне Хасан, возвращая кофе в мою ладонь.

И так он это сделал, что наши пальцы коснулись друг друга, а меня бросило в жар.

— Ты тоже, — прошептала я, надеясь, что выгляжу серьезно. — О чем вы говорили с Анатолием до моего приезда?

— О погоде, — Хасан даже ресницами захлопал так, словно надеялся, что мои подозрения ветром сможет сдуть.

— Хасан Муратович…

— Я понял! Муратовичем я становлюсь, когда твое высочество негодует, да?

— Да! Так вот…

— Мы говорили о погоде, Данелия! Ты сильная, независимая и все решаешь сама! Я просто кофе принес.

— Потом поговорим, — пообещала я.

— Шоколадку будешь? — тоном змия-искусителя спросил Хамидзе.

— Дважды этот фокус у тебя не пройдет.

— У меня есть другой, — пообещал Хасан, пробуждая мурашки на моем теле.

Целую армию мурашек, которые побежали от затылка до копчика, развернулись и поскакали обратно. А Анатолий наконец-то осмотрел мои владения и вернулся, дав мне возможность блеснуть новыми знаниями!

И, кажется, был впечатлен. Но то и дело переглядывался с Хасаном, очевидно, решив, что я красивая говорящая голова, а бородатый центр принятия решения стоял у меня за спиной. Я старалась не подавать виду, что начинаю закипать, но не выдержала и развернулась, дабы снова выразить свое негодование хотя бы взглядом.

Опыт подобных молчаливых диалогов у нас с Хасаном уже был. Я сжала губы, намекая, что так не делается. Хасан поднял брови высоко на лоб, намекая, что он не был, не знал, не участвовал и командование на себя не брал. А потом и вовсе скорчил обиженное выражение лица, мол, негодую я не по делу, и вообще, Данелия Альбертовна, ты все сама.

Я сузила глаза, а Хамидзе завелся. Ему явно претило мое недоверие. И закончил «диалог» тем, что отвел взгляд, удобнее перехватил свой кофе и с удовольствием сделал глоток.

Сдерживая жгучее желание повыдергать ему волосы из бороды, я снова сосредоточилась на нашем диалоге с Анатолием, который заверил, что и потолки и пожарную сигнализацию он установит сам, и помощь ему не нужна, а качество работы у него такое, что я обалдею в приятном смысле этого слова. Мамой клянется!

А потом протянул мне стандартный договор, чтобы я его внимательно изучила.

— Подписывай, там все нормально, я проверил, — вставил свое веское Хасан.

Я развернулась на каблуках в его сторону, сжимая в руке договор. И так посмотрела, что Хамидзе снова вспомнил, что в его руке очень вкусный кофе.

— Я на связи, как только все подпишем — сразу начнем работу, у меня как раз свободная бригада имеется, — ухмыльнулся Анатолий.

— Быстрей начнем — быстрей закончим, — добавил Хасан.

Этот мужчина просто не мог не командовать! Кажется, ему физически было плохо в моменты, когда решения принимал не он!

— Дайте мне пару часов, чтобы ознакомиться с договором? — попросила я. — И давайте обменяемся номерами телефонов, я позвоню.

— Там в файле есть моя визитка. Жду звонка, — вежливо ответил мне прораб, попрощался с Хасаном и ушел.

Я же поставила свой кофе на старенький стол и повернулась к Хасану:

— Я понимаю, что ты старший сын в семье, что на тебе ответственность, бизнес и ты отец, который привык принимать решения за всех. Не понимаю только, почему я оказалась в этом списке?

Хасан нахмурил брови, поставил свой кофе рядом с моим и на пальцах начал объяснять.

— Это помощь, Стервелла, которую ты почему-то трансформировала в завоевание твоей территории, — грозно прорычал он, делая шаг ко мне.

— Хамидзе, это и есть завоевание территории. Не знаю, в каком веке ты застрял, но хочу напомнить, что женщины в состоянии принимать решения самостоятельно! — Я тоже сделала шаг к нему и даже ткнула указательным пальцем в его грудь.

Хасан вздрогнул, его глаза опасно сузились.

— Женщина…

— Самостоятельно, а не по принципу «мы посовещались, и Хасан решил»!

— Вот кобра дикая, а! — завелся он. — Тебе же жизнь упрощаю!

— Хасан Муратович, рекомендую сразу после «кобры с тревожностью» погуглить слово «советоваться»!

— Точно шоколадку не хочешь? — огорошил он.

— Ты издев…

Договорить я не успела. Хасан просто выкинул руку, притянул меня к себе и поцеловал. Жестко, страстно, так, что у меня колени подогнулись, а все мысли вылетели из головы не прощаясь. Стало невыносимо жарко и томно. Низ живота ныл, требуя продолжения.

Хасан, недолго думая, закинул мои руки себе на плечи, продолжая целовать так, словно съесть пытался. С жаром и страстью, которая сбивала с ног, заставляла и меня загораться, как сухоцвет в жарком солнечном лесу.

С ума сводил своими губами. Его руки оказались под моей шубкой на талии, тесно прижимая меня к горячему телу самоуверенного горного тигра. А когда его губы переместились на мою шею, я закатила глаза от удовольствия. Горячие губы Хасана на контрасте с его бородой касались чувствительной кожи, сводя меня с ума.

Стон непроизвольно сорвался с губ, а я зарылась руками в его волосы, жесткие на ощупь, очень густые, и откинула голову назад. Губы и шея горели, а меня трясло. В глаза темнело от давно забытых ощущений.

От языка тела, когда ты понимаешь, что желанна настолько, что вы оба теряете голову. Я так давно этого не ощущала, так давно не тонула в этом омуте страсти, когда мир сузился до вас двоих, а Земля перестала вращаться!..

Хасан с трудом остановился. Я видела, как тяжело это ему далось, но он все же отстранился, впрочем, только чтобы отрезать:

— Ты — моя женщина. И я буду делать все, чтобы тебе помочь!

Я цеплялась пальцами за его плечи и с трудом сфокусировала на нем зрение:

— Советоваться, Хасан!

— Можно. Предлагаю это обсудить, — он все еще не мог отдышаться.

— Где?

— Поехали, — решил Хасан, — я знаю одно тихое, уютное место…