Хасан

Данелия всучила мне свой стаканчик с кофе, затем медленно сняла свитер, так что я едва не встретился с инсультом лицом к лицу, и протянула его мне.

Я молча взял ее свитер и уже было всерьез решил невесту воровать. Ничему меня жизнь не учит, но для себя вроде должно быть не так затратно по нервным клеткам. И там я точно найду аргументы против ее «давай не будем торопиться».

— Хасан, тебе плохо? — заботливо уточнила Данелия.

— Отлично выглядишь, — прокашлялся я.

И глаза сами отводиться не хотели от ее груди. Могли, но не хотели.

— Спасибо, — зарделась Стервелла. — Ну, я пойду?

— Подстраховать снизу? — уточнил я.

— С тапкой наперевес? — засмеялась она. — Чтобы всех любопытствующих в кому?

— Я ревнивый, — признал я, — а этот ебантяй тебе не только глазки, но и зубки строил.

Дана округлила глаза, попыталась это представить, мотнула головой и уточнила:

— Тебе травма какой-то процент выплачивает за новых пациентов?

— Левона занимаю, чтобы на глупости времени не было. Ему вообще нельзя бездельничать, иначе чудить начинает. Он поэтому и в травме, и в неврологии работает.

— Скажи мне, кто твой друг…

— Замечательный, внимательный и весьма очаровательный мужчина средних лет в самом расцвете сил! — сразу же выдал я.

— Скромность забыл! — подсказала Данелия.

— Скромность не забыл, специально дома оставил. Зачем она мне с собой?

— Действительно, за твоей самоуверенностью ее и не видно, — согласилась Данелия.

И пошла к стене.

А я за ней. При этом крутил головой во все стороны, чтобы и пацанов видеть. Ильясик с Севой выпускали пар, лазая наперегонки, а малой просто веселился, забираясь до середины и с улюлюканьем падая на пол, где его ловил паренек лет семнадцати.

Смотрел, как на Стервеллу надевали защитную амуницию, и она грациозно пыталась залезть наверх. Ей это было нужно. Тревожница, каких поискать, ей бы нервы успокоить и не переживать так из-за каждого косяка пацана, который, по сути, только начал косячить.

А дальше что? Я ей корвалол буду цистернами закупать, когда Сева впервые влюбится? Или подерется с кем-то по-настоящему? Мне тогда кого вызывать? Неотложку? Психиатра? Экзорциста?

Нет, она отличная мать! Правильная. Любящая и заботливая, просто и себя нужно беречь, а эта неугомонная женщина о себе вообще не думала. Просто нагромождала дела вокруг себя и, как слепой котенок, искала выход.

Я быстро понял, что вся ее холодность и неприступность — это банальная маска, чтобы спрятать страх.

Человек, а особенно если этот человек — женщина, не должен оставаться один на один с житейскими проблемами. Даже у меня, большого и сильного, за спиной стояли братья и моя семья. У меня была опора.

У Данелии была только мама и бизнес, который свалился ей на голову. Не спорю, в финансовых вопросах у нее был опыт, она даже мне пару дельных советов дала. А вот в вопросах организации этого самого бизнеса опыта у нее чуть больше, чем ничего.

Она не могла отличить гвоздь от шурупа, а такие ебалаи, как Рустам, считывали это на раз и пользовались ее неопытностью. И все ее разговоры, что она должна все сделать сама, тоже из страха и недоверия ко мне. Обидного недоверия.

Я снова проверил взглядом пацанов, перевел на нее и…

Снизу вид — обалдеть. И не вставать. Говорил же: аппетитная она. Такая, как и должна быть женщина. С формами.

Насчет селедки я тогда погорячился, конечно, не селедка она, а самая настоящая королевская кобра. Моя кобра.

Наверное, пора мой дом в серпентарий переименовывать. Интересно, с ужом она уживется или начнут делить территорию? Не зря же она мне его так великодушно передарила!

В то, что Данелия ко мне переедет в ближайшее время, я не сомневался. Я никогда в своих решениях не сомневался и всегда добивался своего.

Надо дом достраивать! Я два года назад стройку начал, но как-то без энтузиазма, хотел Ильясику потом его подарить, когда он вырастет и семью заведет. Чтобы у сына фундамент под ногами был для взрослой жизни.

А тут, бородой чувствую, скоро сам в него перееду.

Потому что пацанам нужны каждому своя комната, нам с Данелией тоже нужна отдельная берлога, внуки пойдут, в гости будут приезжать, братья с детьми…

Я думал недолго. Набрал номер строителей и отрывисто сказал, что надо стройку ускорить, попросил прислать счет на оплату и найти мне дизайнера.

Или лучше эту миссию поручить женщине? Обычно им нравится создавать уют в доме. Я посмотрел на свою женщину, которая залезла на самый верх. Она повернула голову, встретилась со мной взглядом и послала мне очаровательную улыбку.

Ее щечки раскраснелись, а из тела ушла тревожность — она перестала сжиматься так, будто ей страшно. Может, дома в гараже свой скалодром поставить? А что? Пацанам в радость, Данелии вроде нравится…

Я снова посмотрел на наших подростков, жестом показал им, что будет, если начнется очередная драка, и пошел на фудкорт. Купил большой стакан с холодным чаем, выбросил остывший кофе и вернулся на свое место наблюдателя.

Пока я пересматривал план нового дома, примерно прикидывая, что нужно изменить, она спустилась и подошла ко мне. Уже с улыбкой и горящими глазами.

— Как там погодка наверху? — уточнил я, пряча мобильный в карман.

— Отличная, — выдохнула Дана и поправила футболку.

— Ты ее на колени натянуть хочешь? — изумился я. — Не надо ничего прятать, вид обалденный, особенно снизу.

— Я ничего и не прячу, — задрала она носик повыше и переключила внимание на Арсения.

Тому надоело лазать, и Дана отправила его в детскую комнату кататься с горки на тюбингах. Малой, завывая как истребитель, унесся туда, а мы снова остались стоять гордыми родителями большого семейства.

Я протянул ей чай, а Дана зарделась:

— Спасибо за заботу.

— Пожалуйста, — пожал я плечами. — Как насчет того, чтобы в следующую пятницу пойти на настоящее взрослое свидание? Да прекрати ты свою футболку вниз тянуть, у меня и так фантазия взбудоражена!

— А ты не взбудораживайся! Не видишь, она задирается?

— Вижу, я ее силой мысли вверх и подталкиваю, — ухмыльнулся я.

— Никогда не видел растяжек на животе? — пробурчала она рассерженной кошкой.

Или все-таки коброй?

— Аллах, спаси! Это не растяжки, женщина, это камуфляж матери-тигрицы! — по-восточному цокнул я.

— Ты…

— Что? Я женское тело не по порносайтам изучал, а на практике, и как доктор тебе говорю, что иметь растяжки женщине, родившей двоих детей, абсолютно нормально. И животик!

— Ты начинаешь мне нравиться!

— Ну нет, я не готов потерять звание Зубодера Хамидзе. Как я без яда буду жить? — улыбнулся я.

— Могу укусить.

— Я настаиваю, — галантно потребовал я.

Данелия удивленно приоткрыла ротик, а я продолжил:

— В пятницу в шесть?

— Ладно, — кажется, я смог ее дезориентировать.

Даже не пришлось литр одеколона тратить!

— Заеду, — обозначил я.

Данелия, наконец, перестала издеваться надо мной и футболкой и больше не тянула ее вниз.

— Хасан, я все же хочу знать, почему Сева и Ильяс…

— Запишу в следующий список покупок успокоительное, — решил я.

— Запиши, конечно, но я должна знать.

— Аллах всемогущий, эта Оливия дружила с обоими, а каждый думал, что она дружит только с ним. А сегодня всплыло, когда Ильяс увидел, что она Севе написала благодарность за шоколадку. Дана, подыши, им двенадцать, таких Оливок у них еще толпа будет!

— И что делать?

— Гуглить, — авторитетно решил я.

— Что гуглить?

— Кобру с тревожностью гуглить и как с этим бороться. Эксклюзив мне достался, понимаешь, осталось определиться, как мне этому обстоятельству радоваться.

— Хамидзе…

— Стервелла, — пропел я.

— Кобра, забыл?

— Королевская! — поправил я, выставив вверх указательный палец. — Выбирай, куда дальше развлекаться пойдешь? Или ты голодна? Толком ничего не попробовала, только пиццы кусочек откусила у малого, пока чихать не начала.

— Я фартук того повара топтала, который готовит в том кафе эту пиццу, — фыркнула она.

— Понял, — восхищенно кивнул я, — тогда предлагаю партию в настольный теннис.

— Отличная идея.