— Где она была?

— Просто дома, ну, смотрела на себя в зеркало. Всё еще в ночной рубашке. Днем. — Арчи замолчал, пережевывая лакрицу. Он с трудом сглотнул. — Я не знал, куда идти. Мне нужно было выбраться из дома.

— И ты пришел сюда, — подытожил Рэнди.

— Это было единственное место, которое показалось мне безопасным.

Рэнди снял крышку с банки и вытянул палочку для себя. Предложил еще одну Арчи, и тот взял. Рэнди пососал кончик сладости, прежде чем сказать: — Ну, Арч, как я уже говорил, твои родители сейчас в сильном напряжении. Видимо, это дает о себе знать.

Арчи уже собирался ответить, когда в дверь постучали. Он обернулся и увидел Афину; она прижала ладони ко лбу, заглядывая сквозь стекло. Увидев их, она постучала снова.

Рэнди обменялся взглядом с Арчи, подбежал к двери и отпер замок. Афина пронеслась мимо него, едва он открыл дверь.

— Арчи, — выдохнула она, задыхаясь. — Ты здесь.

— Что случилось? — спросил Арчи.

— Мои родители — они пропали.

— Пропали?

— Вы же видели их на дороге. Они должны были быть дома. Но когда я пришла, там было пусто. Машина на месте, но в доме никого. Ни души.

Рэнди вернулся к прилавку как раз вовремя, чтобы услышать её рассказ. — Так, стоп, — сказал он, выставив ладони. — Оба. Да что с вами такое?

— Гончарный круг… он вращался.

— Что-что? — переспросил Рэнди.

— Гончарный круг. В мастерской отца. Он просто… работал. Крутился. И на нем был этот большой кусок, ну, искореженной глины.

Арчи посмотрел на Рэнди, вскинув брови, словно говоря: «Видишь?». Рэнди проигнорировал этот взгляд. — Этому полно объяснений, — сказал владелец магазина. — Масса. Пошли погулять, были в саду — я не знаю! Тысяча причин, почему людей может не быть дома.

— Я звонила тебе домой, Арч, — сказала Афина, пропуская мимо ушей успокоительные слова Рэнди. — Сначала включился автоответчик, но потом твоя мама взяла трубку.

Арчи уставился на Афину. — И?

— И что-то было не так.

Рэнди начал тереть глаза.

— Клянусь, — продолжала Афина. — Что-то странное. В её голосе.

Арчи заволновался еще сильнее. — Я же говорил, — сказал он, глядя на Рэнди. Он снова повернулся к Афине. — Я был дома. Я видел её. Она вела себя совсем… не знаю… совсем по-другому.

— Как твой папа, — добавила Афина.

— Который под сильным стрессом, — вставил Рэнди.

— Я везде тебя искала, — сказала Афина Арчи. — Подумала, что ты здесь. Что мне делать?

— Может, Рэнди прав, — предположил Арчи. — Может, твои мама с папой просто отошли. Оставили машину и куда-то ушли.

— Голос разума, — заметил Рэнди. А затем добавил: — Боже, у нас тут что, час открытых дверей?

Арчи посмотрел на него; Рэнди глядел в сторону двери. Арчи проследил за его взглядом и увидел за стеклом женщину. Это была Биргитта Вудли.

— Не впускай её, — внезапно сказал Арчи.

Но Рэнди уже шел к двери. Он заговорил с женщиной через стекло: — Мы сейчас закрыты, Биргитта, если не возражаешь, зайди попозже.

Взгляд Биргитты был направлен мимо него; она пристально смотрела на Арчи и Афину, стоящих у прилавков. В руке она держала какой-то предмет; это была коробка от видеокассеты.

— Я принесла её обратно, — сказала она, и голос её прозвучал приглушенно через дверь.

Рэнди оглянулся на Арчи и Афину; он открыл замок и впустил Биргитту в магазин.

— Спасибо, мистер Дин, — сказала она, улыбаясь.

На ней была юбка в цветочек и желтая майка. Длинные седые волосы спадали на обнаженные плечи, а руки были белыми и сморщенными. Она подошла к прилавку и положила кассету на столешницу.

— Это был чудесный фильм, — произнесла она. — По-настоящему чудесный фильм.

— Рад, что вам понравилось, — ответил Рэнди, отходя от двери.

— Биргитта, вы в порядке? — спросила Афина, не сводя с неё глаз.

— Ну конечно, мисс Квест, — чопорно ответила женщина. — Почему бы мне быть не в порядке?

— Мы… ну, Арчи… он видел вас, — сказала Афина. — Там, в лесу.

Арчи почувствовал, как начинает краснеть. В памяти вспыхнуло её нагое тело, бледная, дряблая кожа. — Вы разве не помните? — спросил он.

Биргитта часто заморгала, а затем сказала: — Это был чудесный фильм. Нам с Джоном он очень понравился.

И тут Арчи снова почувствовал этот запах. Запах сырой древесины — тот же аромат, что исходил от кожи его матери в тесноте ванной комнаты. Он невольно отпрянул.

— В общем, я пришла её вернуть, — продолжала Биргитта, и её голос зазвучал нараспев с резким скандинавским акцентом. — Вовремя. Как я всегда и делаю. Вовремя. Я даже перемотала её, мистер Дин. Знаете, это «Будьте добры, перемотайте». Как вы говорите. — Она широко осклабилась; зубы её были редкими и потемневшими.

— Большое спасибо, — сказал Рэнди. — А теперь извините нас, мы пока закрыты.

— Закрыты? — переспросила Биргитта. — В среду днем?

— Буквально на минутку. У нас тут… — Рэнди замялся, глядя на Афину и Арчи. — Небольшое совещание.

Биргитта снова улыбнулась. — О-о, — протянула она, — совещание. Маленькая секретная встреча? О чем же, позвольте спросить?

— Ни о чем, что могло бы вас заинтересовать, — быстро вставил Арчи.

— Не знаю, Арчи Кумс. Уж не знаю. — Биргитта протянула руку, словно желая коснуться щеки Арчи. Мальчик отступил.

Рэнди произнес: — Будьте любезны, Биргитта. Мы закрыты. Можете зайти попозже, если хотите.

Биргитта пристально смотрела на Арчи; улыбка сползла с её лица. — Что ж, — сказала она. — Оставлю вас наедине с вашим… как вы это назвали? Совещанием.

Афина отошла в сторону, пропуская женщину к выходу. Однако перед самым уходом та обернулась. — Полагаю, увидимся сегодня вечером в ратуше, — сказала она. — Собирается весь городской совет, разве вы не знали? Будем обсуждать проект на мысе. Думаю, будет очень интересно.

— Интересно? — спросила Афина.

— Очень интересно, — повторила Биргитта. — Не думаю, что вы захотите это пропустить. Нет, такое вы точно не пропустите. — Женщина развернулась, распахнула дверь и вышла из магазина.

Рэнди быстро подошел к двери и задвинул засов. На мгновение он замер, глядя сквозь стекло.

— Что это сейчас было? — спросил Рэнди, словно обращаясь к самому себе.

— Видишь? — воскликнул Арчи. — Она не в себе — они все не в себе. И ты чувствовал запах? Это было как…

— Как мокрая трава, — закончила за него Афина.

— Точно. Так же пахла моя мама — клянусь богом. И мой папа. Я не понимаю.

Рэнди всё еще стоял у двери, глядя на пустую улицу. Он покачал головой и вернулся к прилавку.

— Видишь? — повторил Арчи. — Вот о чем мы и говорим.

— Странно, признаю. С Биргиттой что-то не так. Она ходит сюда с самого открытия. Никогда не видел, чтобы она так себя вела. И она ведь в городском совете, ни много ни мало. Очень странно. — Рэнди поскреб рыжую щетину на подбородке. Помолчав, он добавил: — Знаете, если бы я не был реалистом, я бы подумал, что это… — голос Рэнди затих.

Арчи подтолкнул его: — Подумал что?

— Подменыши, — сказал Рэнди. — Клянусь, это подменыши.

— Подменыши? — Афина поморщилась. — Это опять из какого-то фильма?

— Нет, — ответил Рэнди. Он выпрямил спину и скрестил руки на груди. — То есть, фильм такой есть. «Пустые души», восемьдесят первый год, режиссер Ричард Бруно. Но до этого — до всего этого — это было реальностью. В смысле, в фольклоре и сказках. Какой-то злой дух похищает людей из домов и подменяет их… ну, фальшивыми версиями. Чтобы те исполняли его волю. Подменыши.

— К-как их распознать? — спросила Афина.

— Нужно поймать их, когда они думают, что за ними никто не смотрит. Тогда они раскрывают себя, свое истинное лицо. Становятся странными. По крайней мере, так говорится в легендах.

— Рэнди, это не кино, — сказал Арчи. — Это происходит на самом деле.

— Послушайте, вы пришли ко мне за советом, и это всё, что у меня есть. У меня есть фильмы. — Рэнди напрягся, защищаясь. — А откуда берутся фильмы? Они берутся от реальных людей. Из их историй. В них всегда можно чему-то научиться.

Афина слушала, нахмурив лоб; наконец она заговорила: — Биргитта — в городском совете. Твой папа руководит стройкой на скале. Тут есть связь.

— Пенни, — внезапно сказал Арчи.

— Что? — не поняла Афина.

Рэнди вскинул бровь.

— Монетки в один цент, — повторил Арчи. — Я видел одну на своем пороге. За день до того, как папа стал странным. В тот же день на пороге у Биргитты тоже лежало пенни.

— Почему ты не сказал раньше? — резко спросила Афина.

— Не знаю… это звучало как бред.

— О, мы эту стадию уже давно проехали, — отрезала Афина.

— Звучит диковато, признаю, — добавил Рэнди. — Пенни на порогах. Должно быть, это какая-то метка.

— Ты видела такие? — Арчи посмотрел на Афину. — Монетки? На крыльце, прямо перед дверью.

Афина покачала головой: — Нет… нет. Я не видела… То есть, я особо и не смотрела. — Она обхватила голову руками. — Мама, папа… Бекки. Мне нужно их найти. Мне нужно знать, что с ними всё хорошо.

— Ну, они точно будут на собрании вечером, можешь не сомневаться, — сказал Рэнди.

Афина кивнула и посмотрела на Арчи. — Нам нужно идти на это собрание.

— Похоже на то, — ответил Арчи. — Как и сказала Биргитта…

Рэнди закончил за него: — Кажется, там будет интересно.

Было полседьмого вечера, когда Афина, Оливер и Арчи встретились у Грэйндж-холла Сихэма. Старое здание, обшитое вагонкой, за долгие годы служило многим целям: здесь проводились сезонные ярмарки ремесел и благотворительные распродажи выпечки; дважды в год здесь ставили спектакли участники местного театрального кружка, а по воскресеньям здание становилось пристанищем для небольшой группы методистов, не имевших собственной церкви. И вот теперь здесь проходило городское собрание, созванное мэром и городским советом, чтобы обсудить опасности строительного проекта, развернутого на скалах под домом Лэнгдонов.

— Опять этот запах, — сказала Афина, как только они вошли в зал.

— Пахнет… как грибами. Или чем-то таким, — прошептал Оливер.

— Как землей, — добавил Арчи. — Сырой землей.

В зале собралось человек пятьдесят; белые пластиковые складные стулья выстроили рядами на деревянном полу, все они были обращены к сцене. У одной стены тянулся длинный стол с печеньем и маффинами. На нем побулькивал кофейный титан, вокруг которого столпилось несколько человек с маленькими белыми кружками в руках, негромко переговариваясь. На невысокой сцене впереди стояла кафедра. Рядом с ней разложили пять стульев. Пожилой волонтер стоял у кафедры, осторожно похлопывая по сетке микрофона, пока другой волонтер, сбитый с толку, склонился над микшерным пультом.

Арчи взглянул на Афину; он видел, что она ищет глазами родителей.

— Я их не вижу, — сказала она.

— Они придут, — ответил Арчи, пытаясь придать голосу уверенности.

В этот момент мэр Кван поднялся на сцену и подошел к кафедре. Он жестом отогнал человека от микрофона, и тот, пожав плечами, ушел за кулисы. Билли повернулся к залу и произнес без помощи микрофона: — Думаю, пора начинать. Меня слышно?

Зал нестройно загудел в знак согласия. Помещение, хоть и длинное, было достаточно компактным, чтобы голос мэра долетал до последних рядов. Он откашлялся, засунул большие пальцы в карманы своего флисового джемпера и начал: — Спасибо всем, что пришли. Печально, что именно такие моменты — моменты разногласий — объединяют нас всех.

— Громче! — крикнул кто-то сзади.

— Объединяют нас всех! — повторил мэр во весь голос. — Так лучше?

Кричавший удовлетворенно хмыкнул, и в зале снова воцарилась тишина.

Мэр продолжил: — Я хотел бы пригласить на сцену нескольких человек, и мы начнем. Наши три члена городского совета: Бетти Сатклифф, Джереми Брайс и Эллиот Сейгер. — Двое мужчин и женщина, каждому из которых, по прикидкам Арчи, было за семьдесят, поднялись на сцену и помахали залу. В одном из них, Эллиоте, он узнал начальника почтового отделения. — Спасибо, — сказал Билли, приветствуя каждого сухим кивком. — И наш уважаемый президент совета Биргитта Вудли. Поднимайся, Биргитта.

Арчи, как лазером, впился взглядом в Биргитту, пока она поднималась по ступеням. На её лице застыла широкая улыбка, и она жутковато смотрела в толпу, подходя пожать руку мэру. Даже с задних рядов Арчи видел тот же блеск пота, выступивший на лбу женщины, который он видел у своего отца и матери. Билли, казалось, ничуть не смутил её вид, и он продолжал: — Также я приглашаю Кэндис Рокуэлл — некоторые из вас её знают. Она отвечала за застройку нескольких объектов в городе и, как вы знаете, руководит проектом на мысе, этим отелем к северу от города.

Из первого ряда поднялась женщина в черной юбке и жакете. Она осторожно пробиралась к сцене на каблуках, которые казались опасно высокими. Арчи заметил, что она сидела рядом с его отцом; он узнал маленькую лысину на затылке Питера Кумса.

Кэндис вежливо пожала мэру руку и села на один из стульев рядом с Биргиттой. Она разгладила руками юбку и окинула взглядом толпу. Биргитта смотрела в зал, не шевелясь, словно статуя. Мэр начал было объяснять регламент вечера — как будут приниматься вопросы и прочее, — когда кто-то из центра зала перебил его: — Где Джордан и Синтия?

— Квесты? — переспросил мэр, всматриваясь в зал. — Хороший вопрос. Понятия не имею. Джордан? Синтия? Вы здесь?

Никто не ответил; по залу прокатилась волна — люди начали оглядываться в поисках отсутствующих Квестов. Комната наполнилась коллективным ропотом. Кто-то заметил Афину и спросил: — Милая, ты не видела родителей?

Афина покачала головой, застыв под прицелом взглядов всего зала. Отец Арчи, всё еще сидевший в первом ряду, развернулся на стуле и впился в сына ледяным взглядом.

Мэр выглядел растерянным, исход собрания внезапно стал более неопределенным, чем утром. Он пробормотал несколько слов, а затем сказал: — Что ж, полагаю, мы можем продолжить без них. Мисс Рокуэлл, не хотите сказать пару слов?