Поэтому чистильщики и не спешат разбираться с бардаком, подумала я, глядя на вихрящийся по коридору дросс.

— Серьёзно? — бросила я. — К югу от нас полноценная военная база. Нас тридцать тысяч? И только половина — маги. Почему они выбрали именно сейчас?

Я и так знала ответ.

— Видишь? — Веббер хлопнул Терри по руке. — Я же говорил, она не с ними.

Терри скривился. Он всё ещё сомневался.

— Тогда зачем она искала Ивароса?

Марк с круглыми глазами нажал кнопку вызова лифта. Я устало посмотрела на Терри.

— Даррелл сказала, что Херм может помочь починить хранилище. Вот и всё. Бенедикт просто помогал мне его найти. Ни один из них не сепаратист.

— Хватит, Терри, — отрезал Веббер, когда двери лифта открылись. — Грейди меньше всех хочет, чтобы маги пришли к власти. Нам нужно вернуться к луму.

— К луму? — переспросила я, заходя в кабину.

Веббер кивнул.

— Временная установка в старом архивном корпусе. Сможешь привести себя в порядок. Поесть. Райан захочет с тобой поговорить.

— Он в порядке? — вырвалось у меня, и мужчины кивнули. Но их короткий нервный обмен взглядами меня насторожил.

Когда я уходила, в разрушении хранилища обвиняли Бенедикта. Я знала, что он ни при чём. Но он появился вместе с Хермом Иваросом. И пусть я верила, что старик не сепаратист — остальные в это не поверят.

Лодстоун холодил грудь сквозь ткань рубашки. И впервые я была рада, что он у меня есть.

Глава 27

Я была в этом маленьком двухэтажном здании архивов всего однажды — когда понадобилось оформить заверенное заявление после смерти отца. Низкое саманное строение изначально было жилым домом; гигантские кактусы и розовая галька делали его частью старого Сент-Унока, прежде чем его переделали под лёгкую коммерцию. Крошечный съезд с четырёхполосной дороги вместил бы, наверное, три машины, если бы не был завален поддонами с пустыми бутылками из-под дросса. С одной стороны — парк, с другой — мини-гольф. Через оживлённую дорогу — модные рестораны и бары, штрих современности в остальном расслабленном районе.

Опустив голову, я прошла по растрескавшейся дорожке к двери, мечтая лишь о кондиционере, чем-нибудь выпить и душе. Именно в таком порядке, — подумала я, когда Терри распахнул затейливо решётчатую входную дверь, и запах риса с фасолью щекотнул мне нос. В животе заурчало, и я повернулась к божественному аромату, доносившемуся из маленькой кухни. Потолки были низкими, а плитка на полу — изысканной. Стойка администратора в бывшем вестибюле пустовала, но где-то играли в пинг-понг, и глухо бормотал телевизор.

— Поговорим в заднем кабинете, — сказал Терри, и я замешкалась, пока он не протиснулся мимо, беря на себя ведущую роль. Как будто я знала, где этот задний кабинет.

Здание архивов было изначальным лумом университета, заброшенным, когда связанное с ним хранилище под парком стало слишком тесным для растущей школы. Почти как в пожарной части: наверху — жилые помещения, внизу кухня и игровая комната для собраний, так что место для развертывания операций было очевидным выбором. И, что лучше всего, здесь было чисто. Ни намёка на дросс — плечи сами собой расслабились.

— Я думала, это место закрыли, — сказала я, следуя за Терри по слишком узкому коридору мимо гостиной, превращённой в игровую. Вдоль стен громоздились коробки с припасами, делая проход ещё теснее — особенно для Терри.

— Закрыли, — сказал Веббер. — Даже хранилище опустошили. Здесь теперь только архивы.

— И большинство — наверху, — Терри оглянулся на меня через плечо, его массивная фигура занимала почти весь коридор. — Но само хранилище в порядке, и мы уже начали заполнять его снова.

— Серьёзно? Да оно же не может вместить — … — начала я.

— Это чтобы уничтожить наступающую тень, — перебил Терри, лицо его стало мрачным. — С десяток человек погибло при обрушении, все — потенциальные резы. Райан говорит, если хотя бы малая часть активируется, они стянут к себе каждую пустынную тень в радиусе пятисот миль. — Он медленно выдохнул. — Даже если они засели над тем, что осталось от хранилища. Внизу это теперь как открытая яма с дроссом.

— Вот как, — пробормотала я, протискиваясь мимо штабеля бутылок с водой и сжимая в руке свой лодстоун. За считанные дни я перешла от смертельного ужаса к желанию защищать. И не собиралась это оспаривать.

Веббер коснулся моего плеча и указал на маленькую жёлтую дверь в конце коридора.

— С более постоянным хранилищем придётся подождать, пока ополчение не вычистит сепаратистов.

— Они и так устроили кровавую кашу из того, что осталось, — пробормотал Терри, заходя внутрь.

Я остановилась у порога, щурясь от яркого света, льющегося через большие стеклянные двери во внутренний двор и растекающегося по пёстрой плитке. Двор был огорожен стеной; пустой, если не считать древнего лимонного дерева, росшего в бугристой земле, где когда-то, возможно, была трава. Сквозь закрытую стеклянную дверь я слышала пересмешника, и крытая терраса с прохладной плиткой и почерневшей от сажи чиминеей при иных обстоятельствах показалась бы уютной. Здесь воздух выкрутили почти на максимум — он даже холодил.

— Аким? — спросила я, снимая с плеча рюкзак.

— Пропал без вести. — Веббер сел на один из стульев перед старинным столом; его узкие плечи едва заметно опустились. — Предположительно погиб. Райан выбрался. Может, тебе удастся его разговорить.

— Ты говорил, с ним всё в порядке, — сказала я, оглядывая приятный кабинет и пытаясь понять, кому он принадлежал. Стену за столом занимал книжный шкаф от пола до потолка. Между пустынными пейзажами, написанными в фиолетовых и оранжевых тонах, висело абстрактное панно из узловатой шерсти.

— Это смотря что считать «в порядке», — ответил Веббер. — Он просто сидит там и катает этот чёртов шар номер восемь из одного конца стола в другой.

Я почувствовала, как лицо у меня каменеет.

— Он здесь? — выдохнула я, вздрогнув, когда Терри потянулся мимо меня и закрыл дверь. Улыбки в его лице не было.

— Не сейчас. Веббер, найди Райана, — сказал он, и это было не предложение. Веббер поднялся, почти виновато протиснулся мимо меня и вышел в коридор.

Я осталась стоять, скрестив руки на груди, пока Терри устраивался за столом так, будто он ему принадлежал. Я никогда особенно его не любила — вечно на что-то ворчит. Он пришёл на несколько лет раньше меня, и то, что он до сих пор вытаскивал свободно распространяющийся дросс с квадра, наверняка его задевало.

По крайней мере, раньше вытаскивал. Теперь выглядело так, будто он собирается руководить всем этим местом.

— Значит, вы очищаете улицы от дросса? — сказала я, стараясь говорить легко, и прошла в комнату, присев. Тонкая подушка показалась раем после сна в той трубе, но устроиться по-настоящему не получалось. — Можно использовать процедуру Бенедикта, чтобы минимизировать его. Это была не его вина, что всё взорвалось. Что-то спровоцировало это. — Я покраснела, не желая объяснять, что это была моя тень.

Терри наклонился, опираясь мясистыми локтями на стол.

— Ты уверена, что не прикрываешь его?

Я резко отвела взгляд от пыльной, вычурной металлической люстры.

— Я не прикрываю его. Это безопасно. Мы выяснили, что именно это спровоцировало.

— И что же… — протянул Терри.

— Тень? — Я заставила руку остаться на коленях, вместо того чтобы сжать лодстоун.

Брови Терри поползли вверх; сомнение было очевидным.

— Тень. В хранилище. Разумеется. — Он вздохнул и откинулся на спинку стула, взглянув на закрытую дверь. — Дросс уничтожает тень.

— Инертный дросс — нет. И это произошло не в хранилище. Даррелл сказала, что это случилось в луме. — Рука сама собой потянулась к лодстоуну — от чувства вины. Я пыталась уничтожить её. Почти смогла. — Это не вина Бенедикта. И он не сепаратист. У вас есть телефон? Мне нужно позвонить. Один короткий звонок всё прояснит.

Терри смотрел на меня, и я отпустила свою подвеску.

— Вот как, — сказал он, и в его голосе звенела зависть. — Я слышал, Даррелл сделала тебя Прядильщицей. — Он откинулся назад. — Потому что ты хорошо управляешься с тенью. Прямо как твой отец.

Вдруг мне стало не по себе — оставаться с ним наедине в задней комнате.

— Эм, вообще-то это был Райан, — сказала я и заставила себя разжать ладонь, показывая подвеску. Камень был сплошь чёрный, но по его беглому интересу я поняла: он и понятия не имеет, что в нём удерживается тень, и моя сжатая челюсть немного расслабилась. — Думаю, он поторопился — я ведь ещё толком не привязалась ни к одному камню. Это Даррелл. Она дала его мне, чтобы… — У меня перехватило дыхание, в горле стало тесно. — Она дала его, чтобы он не потерялся, — солгала я. — Я не могу им пользоваться.

Что тоже было ложью, но признаваться я не собиралась.

Терри кивнул, и его облегчение было почти осязаемым.

— Жаль. Нам бы не помешала ещё одна Прядильщица.

— Терри, мне нужно поговорить с Райаном, — сказала я и обернулась, когда дверь открылась. — Кайл! — воскликнула я, вскакивая на ноги.

За ним стоял Веббер с бутылкой воды в руке.

— Боже, как я рада тебя видеть, — сказала я, чувствуя, как сжимается горло при воспоминании о том, как оставила Кайла и Джессику снаружи аудитории. — С Джессикой всё в порядке? — добавила я, притягивая его к себе.

Его худые руки обвили меня, сжав крепко. Когда он отпустил, в глубине его глаз мелькнула тревога, и моя радость померкла.

— Это из-за Джессики? — спросила я, и он бросил взгляд на Терри за столом.

— С ней всё нормально. Мы все в порядке, — сказал он, но то, как его руки всё ещё держали мои, говорило об обратном. — Она дома, отдыхает.

Я посмотрела на Терри — его улыбка исчезла. Послание было ясным: с Джессикой всё хорошо; проблема — Терри.

— Хорошо. — Крохотное слово на фоне облегчения, которое я чувствовала. — Ты не знаешь, где Райан? У меня есть новости.

Терри прочистил горло, и, клянусь, Кайл вздрогнул.

— В последнее время от Райана мало толку, — сказал крупный мужчина. — Можешь сказать это мне.

Кайл облизнул губы, неловко переступая с ноги на ногу.

— Я рад, что ты вернулась. Я найду его, — сказал он и выскользнул из комнаты прежде, чем Терри успел сделать что-то большее, чем просто вдохнуть.

Его шаги быстро стихли, а затем хлопок входной двери прокатился по дому, как звук, отданный памятью. Когда я обернулась, Терри уже ждал, а Веббер медленно закрывал за собой дверь в коридор — и внезапно всё стало похоже на допрос.

Успокойся, Петра, — подумала я, и непрошено всплыло воспоминание о Сайксе, сидящем за столом, который ему не принадлежал.

— А, да, конечно. — Неловко я снова опустилась на стул, чувствуя себя вдвойне грязной, когда взяла открытую бутылку воды, которую протянул мне Веббер. — Спасибо.

Я выпила половину залпом и, поднявшись за воздухом, тяжело вдохнула.

— Мне правда нужно найти Бенедикта. Можно одолжить телефон?

Терри постучал карандашом по столу.

— Зачем? — спросил он.

— Потому что сепаратисты пытаются заставить его милитаризировать свой новый процесс, — сказала я, и Веббер шумно ахнул. — У них база за городом, в заброшенной начальной школе.

Или была — пока Лев её не взорвал. Может, поэтому они перебрались в город.

— Та самая, что сгорела вчера? — в ужасе сказал Веббер. — Она всё ещё дымится. Это ты?

Я поморщилась, не зная, сколько стоит рассказывать.

— А… думаю, на самом деле это был разрыв дросса. Мы с Бенедиктом ушли, когда сработала сигнализация.

— Ушли, — Терри смерил меня неприятным, недоверчивым взглядом. — Ты была там, чтобы найти Херма Ивароса? Известного сепаратиста?

— Э-э… — запнулась я, только теперь понимая, как это звучит. — Херм не сепаратист. И Бенедикт тоже. И то, что лум сломался, — не его вина. Это тень его активировала.

Терри молчал. Обвиняюще.

— Ты правда думаешь, что я в этом замешана? — сказала я, чувствуя, как подкашиваются колени. — Я пошла искать Херма Ивароса, потому что он Прядильщик. Нам нужен он, чтобы починить лум. Я взяла с собой Бенедикта, потому что мне нужна была магическая огневая мощь, чтобы вернуть Херма, если у него всё ещё был лодстоун и он не захотел бы идти.

— Любопытно, — протянул Терри, скребя по мне взглядом. — Что ты знаешь, где Херм.

Я вдохнула и медленно выдохнула.

— Я знала, где он, потому что он притворялся моим дядей. А когда лум сломался, он захотел встретиться. Он помог нам уйти от военных. Он не из них.

— Твой дядя Джон — это Херм Иварос? — сказал Веббер, глядя на меня со своего стула. — Тот самый, что платил за твою учёбу? Купил тебе велосипед за три тысячи долларов?

Я вспыхнула.

— Он мне не настоящий дядя, и велосипед я купила сама, — сказала я.

На самом деле это он меня нашёл. Разница была важной, но вряд ли помогла бы мне сейчас.

— Послушайте, — выпалила я, когда Терри обменялся понимающим взглядом с Веббером. — Не обо мне, Херме или Бенедикте вам стоит беспокоиться. Проблема — эти сумасбродные сепаратисты, засевшие в аудитории. Мне нужно поговорить с Райаном.

Но Терри лишь сидел, будто у него и правда было решающее слово.

— Терри, — мягко сказал Веббер, и это слово дёрнуло меня. — Может, стоит собрать встречу сегодня вечером, чтобы Грейди рассказала всем, что знает. Я бы хотел подробнее узнать, как тень активировала инертный дросс Бенедикта. С тенью мы справимся. В худшем случае это может дать нам бомбу из дросса.

Чёрт.

— Всё, с меня хватит, — сказала я, вставая. — Дай знать, если появится Райан. Я буду у себя.

Терри вскочил, обогнул стол и резко остановился перед дверью. Я замерла, сузив глаза на этого здоровяка.

— Терри, уберись с дороги.

— Ты правда ждёшь, что я поверю, будто Даррелл отправила тебя искать Херма Ивароса? — горько сказал он. — Я был там, когда печать лума сорвалась в 2014-м. Даррелл ненавидела Херма.