Ваша дочь Камилла найдена мёртвой, сказали они. Кажется, так, но Урмас уже ни в чём не был уверен. Потому что всё привычное вдруг стало расслаиваться, терять очертания, становиться неузнаваемым. Сильный спазм сосудов, задержка крови и родившийся тромб лишили его возможности осознания услышанных слов. Кабинет, который он так тщательно обставлял дорогими безделушками, сжался до размеров тесной кладовки, и кто-то почему-то задёрнул шторы. Урмас был уверен, что на этом род Йенсенов закончится. Сначала Хельга, потом Камилла, теперь он.

Очнувшись в палате, Урмас пожалел, что пришёл в себя. Потому что в его голове тут же запульсировали острые, причиняющие боль фразы.

Я пойду на вечеринку, пап.

Вашу дочь обнаружили на пляже.

На всю ночь, пап.

Примите наши соболезнования.

И растянутое, словно горькая ириска, равнодушие.

Развлекайся.