— Как он погиб? — мягко спрашиваю я.

Она моргает, глядя в свой чай. — Погиб в бою.

— Мне очень жаль, Селеста, — шепчу я.

Она выдавливает улыбку, наконец поднимая на меня глаза. — Спасибо. Я с нетерпением жду возможности поближе познакомиться с тобой и твоей семьей, стать её частью. Я обожаю Коула. И мне нравится, как вы все сплочены. Я всегда этого хотела.

Она допивает чай и со звоном ставит чашку на блюдце. А затем ослепительно мне улыбается: — Ну что, скажешь, пора примерить платья?

***

— И как я должна в этом ходить, чтобы не растянуться на полу? — спрашиваю я Селесту, крутясь перед зеркалом и указывая на облако пышных слоев, расходящихся вокруг меня.

Она хихикает. — Очень, очень осторожно.

— Я вообще в дверной проем пролезу?

Тут она уже по-настоящему смеется, искренним, сердечным смехом, который заставляет меня улыбнуться в ответ. — Конечно, глупышка! Двойные двери для того и придумали.

Я уставляюсь на это необъятное платье, разводя руки в стороны, чтобы подчеркнуть, насколько оно широкое.

— Ладно, ладно. Хорошо. Никаких бальных нарядов. Как насчет этого? — Она поднимает другое платье, выбранное ею.

Я сглатываю. Это ослепительное платье цвета полночной синевы с золотой отделкой, мерцающей в лучах света, пробивающихся сквозь окна лавки. Слишком элегантное для такой, как я. Я беру его из её рук, рассматривая стежки. Одно только качество ткани говорит мне, что я никогда не смогла бы такое себе позволить. И мне было бы крайне неловко просить Селесту купить его для меня.

— Перестань, я же сказала, что угощаю. Хватит смотреть на ценник, иди примеряй! — Селеста нетерпеливо машет рукой и откидывается в кресле, закинув ногу на ногу.

Смиренно выдохнув, я снова плетусь в примерочную. Я выбираюсь из тяжеленного бального платья и натягиваю синее, расправляя шелковистую ткань на бедрах и груди. Портниха помогает затянуть корсет на спине и протягивает мне туфли на высокой шпильке. Я качаю головой, зная, что не пройду в них и шага, не споткнувшись. Она возвращается с парой на каблуке пониже. Каблук «кошачья лапка», как она его называет.

Мои мысли невольно уносятся к Дэриану, прежде чем я рывком возвращаю их назад.

Натянув туфли, я наконец осмеливаюсь взглянуть на свое отражение в зеркале.

Это предел девичьих мечтаний и даже больше. Полночно-синий корсет утягивает талию, а вырез «сердечко» выгодно подчеркивает изгиб груди. Золотистые вкрапления рассыпаны по роскошной синей ткани, и когда я кружусь, она мерцает, точно искры костра. Я выхожу из примерочной и встаю перед Селестой.

Она всплескивает руками, приоткрыв рот от искреннего восторга. — Кэт… оно… идеально. Ты просто ослепительна.

Она поворачивается к хозяйке лавки и протягивает ей тяжелый кошель с монетами.

Я недоуменно хмурюсь. — А как же ты? Ты даже ничего не примерила.

— Знаю. На самом деле я уже выбрала себе платье. Но не волнуйся, я позову тебя помочь мне с выбором того самого — большого и белого. — Она озорно усмехается и подмигивает. — Нам пора выдвигаться в Скайларк, иначе опоздаем.

— Скайларк?

— Да, Скайларк — это наше поместье. Оно достаточно большое, чтобы устроить там бал. Карлайл временно возглавит отряд, так что мы сможем «одолжить» Коула на несколько дней.

У меня пересыхает во рту при мысли о том, что разлука с Дэйшей затянется. Несколько дней? У нас нет этих дней. Не говоря уже о том, что я никогда не оставляла Дэйшу так надолго. Ты слышишь меня отсюда?

Да, а что?

Я раздумываю, не попросить ли её следовать за мной в Скайларк, но решаю этого не делать. Для неё это будет слишком рискованно. Особенно в незнакомой местности, учитывая, что мы не можем полагаться на её навыки исчезновения. Без леса и без покрова темноты спрятать её будет почти невозможно.

Судя по всему, сегодня я не вернусь. И меня может не быть еще пару дней…

Со мной всё будет в порядке, — заверяет она. — Я и раньше бывала здесь одна, лишний день или два погоды не сделают.

Я лихорадочно ищу предлог и поворачиваюсь к Селесте. — А как же Мардж? Она будет гадать…

Селеста предостерегающе поднимает палец. — Тш-тш. Тебе не о чем беспокоиться. Я обо всем позаботилась. Она знает, что ты вернешься. Арчи, Коул и Мелайна уже едут в другой карете, так что встретимся с ними на месте.

— А твой брат? — я сама не понимаю, спрашиваю ли я об этом в надежде, что его там не будет… или какая-то частичка меня всё же хочет его увидеть.

Она фыркает, и серьги покачиваются в такт её движениям. — Он не удосужится явиться. Отдохнем от его презрения и дурных манер, так что о нем не беспокойся.

Я киваю, испытывая частичное облегчение. По крайней мере, с нами будет Арчи. — Ты сказала, Мелайна?

— Да, она давний друг семьи. Я чуть было не взяла её с собой сегодня.

— А почему не взяла?

Улыбка играет на её изящных губах, а в глазах сквозит лукавство — поразительное сходство с её единокровным братом. — У меня есть на то свои причины.

Глава 35. СКАЙЛАРК

Город Уиндмир уступает место пышным зеленым деревьям и открытым равнинам. Хребет Драконья Спина вздымается к небу, резкие тени испещряют его скалистые склоны. Это самый четкий вид на горы, который мне открывался. К тому времени, как мы с Селестой прибываем в Скайларк, уже наступает вечер.

Мы проезжаем через массивные кованые железные ворота. Справа и слева раскинулись роскошные зеленые сады, яркие от вспышек цветов и кустарников. Сеть тропинок вьется среди зелени и вокруг фонтанов, разбрызгивающих воду. Когда Финнеас открывает дверь кареты и мы выходим, мой взгляд устремляется влево и вверх. У меня перехватывает дыхание при виде огромных мраморных колонн и украшенных цветами окон внушительного шато.

— Спасибо, что провела этот день со мной, — говорит Селеста и сжимает мою руку.

Мы вместе поднимаемся по ступеням парадного входа, мои туфли звонко цокают по камню. Над нами приветственной аркой высятся двойные двери. Одна лишь толщина этих дверей могла бы выдержать напор толпы мужчин. А может, и больше. Пожалуй, даже вес дракона. Это единственное, о чем я могу думать, глядя на их нелогично огромную высоту.

— Полагаю, бальное платье здесь бы точно пролезло, — бормочу я, широко раскрыв глаза.

Селеста хихикает и высвобождает свою руку. — Мне нужно уладить кое-какие срочные дела перед балом. Но увидимся сегодня за ужином.

Мы входим через парадные двери, и я не знаю, куда смотреть. Вестибюль переходит в парадную лестницу, которая на второй площадке расходится в двух направлениях; каждые перила сверкают позолотой. Стены украшены затейливой каменной кладкой, сияющими канделябрами и тяжелыми красными портьерами. Мраморные полы застелены огромными яркими коврами.

Селеста кивает и решительно проходит в один из нескольких арочных проемов, исчезая в коридоре.

Могут ли её «срочные дела» быть связаны с драконьим рогом, который она спрятала в складках платья?

Мужчина в костюме ведет меня по извилистым коридорам дома. Мы проходим мимо огромных залов, в которых мог бы разместиться весь наш отряд, мимо библиотеки с ломящимися от книг полками и кухни, где кипит работа — люди вовсю готовят. Мы добираемся до северной части дома, и он открывает передо мной дверь, приглашая войти.

Свет просачивается сквозь окна, лаская длинные тяжелые красные шторы, спадающие на мраморный пол. Кровать напротив окна утопает в слоях толстых одеял и множестве подушек. Кажется, я никогда не видела столько подушек. Сколько людей, по их мнению, собирается спать в этой проклятой кровати?

— Спасибо, — улыбаюсь я джентльмену.

Он вешает моё платье в большой шкаф с резными латунными колоннами и уходит. Я выглядываю в окно, замечая те самые сады, что видела раньше. В чем-то это напоминает мне о доме и лесе. Только чуть менее… дико.

Я сажусь на кровать, пару раз подпрыгиваю, изумляясь тому, какие здесь мягкие матрас и одеяла. Затем валюсь на спину и уставляюсь в потолок.

— Дэйша? Ты всё еще слышишь меня отсюда?

— Да, всё путём, можешь не спрашивать, — отзывается она.

Я усмехаюсь. — Спасибо за подтверждение. Я никогда не видела таких мест… Жаль, что тебя здесь нет. Готова поспорить, у них тут больше кур, чем ты могла бы себе нафантазировать.

Она фыркает. — Раз уж заговорили о еде… сильно мне влетит, если я съем одного двуногого?

— Дэйша… — я предостерегающе приподнимаюсь на предплечьях. — Мы не едим двуногих, помнишь? Если ты так проголодалась…

— Да не ела я. Просто любопытно, и всё.

Но я-то знаю её лучше. Она бы не спрашивала, не будь на то причины. — Почему? Ты видела кого-то поблизости?

— Того, кто тебя целовал.

Я замираю, глядя в окно. Если бы она имела в виду Коула, она бы назвала его Рыжим, как всегда. Сердце пропускает удар. Неизвестно, на что способен Дэриан. Я видела его только в схватках с людьми, но не сомневаюсь, что он может быть беспощаден и к дракону.

— Дэйша, если он тебя увидит, я хочу, чтобы ты летела прочь так быстро, как только сможешь…

— Сколько раз мне повторять, что я не уйду без тебя?

— Тогда лети ко мне, и я тебя встречу. И мы вместе уйдем на север. Но не попадайся на глаза…

— Знаю, знаю. Вчера он меня не видел. Я была на той стороне озера, пряталась за деревьями. Но я чувствовала его запах.

— Что он делал?

— Не знаю. Не смогла разобрать. Похоже было, что он что-то несет. Но я ушла прежде, чем он успел меня заметить.

Я прищуриваюсь. Какого чёрта Дэриан разгуливал ночью у озера?

— Ты видела его после того, как я ушла от тебя?

— Да.

Значит, он отправился туда сразу после того, как Селеста постучала в его дверь, и он велел ей убираться.

Будто того расстояния, что теперь разделяет нас с Дэйшей, было мало для тревоги. Напряжение сковывает каждую мышцу моего тела, словно туго натянутая тетива лука.

Я оглядываю комнату, и в голове вспыхивает идея. Учитывая, что отец Селесты был верховным генералом, я подозреваю, что в этом огромном поместье прячутся не только драконьи рога. У него наверняка должна была быть какая-то карта. По крайней мере, я обязана попытаться её найти.

— Я свяжусь с тобой позже вечером. Попробую поискать здесь карту.

— Будь осторожна. Не высовывайся. Если тебя заметят, беги так быстро, как только унесут твои две короткие ножки…

Я смеюсь над её ленивой насмешкой.

— Просто помни. Даже если попадешь в западню — мы не едим двуногих.

— Спасибо, что прояснила этот момент.

Час спустя я уже расчесала волосы и надела полночно-синее платье, которое Селеста выбрала для меня сегодня. Я долго смотрю на свое отражение в изящном золоченом зеркале на туалетном столике. Это то, о чем я мечтала все те годы: балы, нарядные платья, лучшие вина, друзья и красивые мужчины.

Мужчины… мысли ускользают к Коулу, хотя я изо всех сил стараюсь этого не допустить. Но думать о нем так же естественно, как дышать. Несмотря на все мои попытки закрыть от него свое сердце, я не могу вернуть ту часть себя, которую он забрал. Я не должна о нем думать. Он обручен. И что еще хуже — обручен с женщиной, которая была ко мне исключительно добра, в противовес её невыносимому брату. Невыносимому брату, который даже не соизволил явиться на ужин в честь помолвки своей единокровной сестры.

Готова поспорить, даже если бы он пришел на такой бал, он бы не потрудился нарядиться. Так и вижу, как он входит в бальный зал: каштановые волосы в дурацком беспорядке, грязные сапоги оставляют следы на каждом шагу, а сам он всё в тех же повседневных черных кожаных доспехах. Мои мысли перескакивают на то, как он мог бы выглядеть без этой грубой одежды, которую носит на аванпосте.

Как он выглядит, когда на нем вообще ничего нет. Обнаженный и потный.

Я громко ахаю от этой мысли и мысленно даю себе пощечину. Прекрати думать о Дэриане.

Очевидно, мне не помешала бы пара уроков самодисциплины. Я убеждаю себя, что это просто нужда заставляет меня думать о нем. Похоть, тупой рев пламени, который я стараюсь держать взаперти. Я не могу снова этому поддаться. И не доставлю ему удовольствия, думая о нем… неважно, насколько он хорош в постели. И неважно, какую бурю эмоций он во мне пробуждает.

Но какая-то часть меня задается вопросом, почему мои мысли возвращаются именно к нему. Я говорю себе: это потому, что как бы паршиво я ни чувствовала себя из-за того, что переспала с ним, в мире есть кто-то, кто поступил хуже. Кто сам по себе — хуже. Тот, у кого нет угрызений совести — а у меня они хотя бы есть. Дэриан не мучается каждую ночь от вины и стыда, которые скребутся у него внутри, точно пойманный зверь, молящий о свободе. Желудок сводит от вины при напоминании о содеянном. Несмотря на предательство Коула, разве я не стала хуже от того, что так быстро прыгнула в постель к Дэриану?

Я выдыхаю и выхожу из комнаты. Тихая мелодичная музыка плывет по извилистым коридорам, маня меня вперед, словно невидимые пальцы. Я иду на звук, через несколько переходов и под массивной арочной дверью, уходящей высоко вверх.

Я выхожу на площадку, и лестничный пролет ведет вниз в зал слева от меня. Комната открывается в широкое пространство с мраморными полами. Балки и колонны пересекаются под потолком, образуя ромбовидный узор. Яркие вспышки света дрожат в изысканных хрустальных люстрах. Под музыку вплетается глухой рокот множества голосов. Люди толпятся у длинного стола, уставленного посудой и хрустальными бокалами, в которых мерцает вино. Справа мужчина играет на большом нарядном пианино. Я внезапно чувствую себя совсем не на своем месте — возможно, приходить сюда было ошибкой. Стоило сначала поискать карту. Но любое искушение развернуться и сбежать прежде, чем меня кто-то увидит, исчезает.