Сердце колотится в ушах, пальцы судорожно сжимают его кинжал, который я отобрала. — Арчи, пожалуйста. Я умоляю тебя.

В памяти всплывает видение двух мужчин, висящих на башне. То, как они молили дать им всё объяснить. Не думаю, что их ситуация была настолько же безнадежной, как наша сейчас. Судьба тех двоих станет моей. И, возможно, даже гибелью Арчи, если выяснится, что он хранил тайну Дэйши. Судя по его сосредоточенному виду и напряженной позе, он тоже взвешивает это.

Проклятье, я всего этого не хотела. Может, нам стоит уйти прямо сейчас, избавить всех нас от грядущих бед. К чёрту карту.

Арчи качает головой. — Кто еще знает?

Вопрос ставит меня в тупик. Если он узнает, что Коул в курсе, станет ли он охотнее хранить тайну Дэйши, учитывая, что Коул спас ему жизнь? Но я не могу рисковать Коулом — не могу втягивать его в это. Если Арчи решит донести на нас королю, мы с Дэйшей сможем хотя бы улететь в Земли драконов. А Коул останется здесь, и его казнят за государственную измену.

Но лгать Арчи, моему другу, само по себе кажется предательством. Я ведь могу ему доверять… ведь так?

— Никто, — отвечаю я.

— Никто? — переспрашивает он.

Дэйша подается вперед и фыркает, обдавая лицо Арчи воздухом. Этого достаточно, чтобы отвлечь его от моего нежелания отвечать на вопрос.

Я пользуюсь возможностью, чтобы сократить расстояние, между нами. Действуя на свой страх и риск, я вкладываю кинжал обратно ему в руку и сжимаю его пальцы своими. — Арчи, пожалуйста. Если наша дружба хоть что-то значит… — Мои глаза с мольбой ищут его взгляд. — К концу месяца нас здесь уже не будет. Тебе даже не придется долго хранить этот секрет. Пожалуйста, пообещай мне.

Он смотрит на наши руки. — Я… я обещаю, что ничего не скажу.

Я выдыхаю, чувствуя, как отпускает напряжение. — Спасибо.

Он неохотно кивает и отворачивается, высвобождая руку из моей хватки.

— Стой, ты куда? — окликаю я его.

— Назад в лагерь, — отвечает он, убирая кинжал в ножны.

— Ты… злишься на меня?

Он замирает на полуслове. — Я доверял тебе. Рассказал все свои секреты.

— Прости, Арч. Это не потому, что я тебе не доверяла. Я не говорила тебе, потому что хотела уберечь тебя.

Он фыркает, глядя на меня через плечо. — Что ж, для этого уже поздновато. Если тебя поймают, я пойду на дно вместе с тобой.

В моем сердце бушует снежный шторм из эмоций. Я безмерно польщена его преданностью, несмотря на риск, который несет такая огромная тайна. Мысль о том, что мои решения вполне могут привести его к гибели, пугает не меньше.

Он подбирает второй кинжал, оброненный на землю, и скрывается в лесу в сторону аванпоста.

— Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, — шепчу я, надеясь, что это обещание я действительно смогу сдержать.

Глава 29. КОМУ ТЫ ДОВЕРЯЕШЬ

Каждый раз, когда я ловила взгляд Арчи за последние несколько дней, он тут же отворачивался. Это начинает меня нервировать… потому что, возможно, я совершила ошибку, доверившись ему. Мне не следовало ставить его в такую двусмысленную ситуацию — но он ничего об этом не сказал. Он больше не упоминал о Дэйше. Не знаю, радоваться мне или беспокоиться. И каждый раз, когда я пытаюсь завести с ним разговор, он находит способ поскорее уйти.

Мне до смерти хотелось увидеть Коула — просто подтвердить, что он жив и в безопасности. Но в животе всё сжимается при воспоминании о том, как он склонился над мертвым телом мятежника. Каждый раз, когда это видение всплывает в памяти, я заталкиваю его поглубже, перекрывая ему доступ к свету моего разума.

Большую часть времени я провожу в крыле лекарей, при каждой возможности ускользая к Дэйше. Ночами мы летаем над озером, всё ближе и ближе подбираясь к нашему дедлайну. Нам нужна эта карта. И как бы мне ни хотелось об этом думать, разум цепляется за одну мысль. Если Коул не сможет пойти с нами, сможем ли мы уйти сами?

Я раздумываю, не украсть ли мне карту из комнаты Дэриана. Но вспоминая наше последнее общение, когда я заставила его спасти Арчи, надавив на память о его сестре, я передумываю. Могу только представить, чем обернется для меня нефильтрованная ярость Дэриана — с ним я снова на исходной позиции. Нам нужен Коул, чтобы раздобыть карту, а значит, мне нужно с ним поговорить.

Я склонилась над раковиной в крыле лекарей, отмывая бутыли и флаконы. Раздается стук в дверь, и входит Коул. Огромный груз падает с моих плеч при первом же взгляде на него за последние дни.

— Пойду наполню флягу, — говорит Мардж; в одной руке у неё фляга, в другой — посох. Она ковыляет к выходу, оставляя нас с Коулом наедине.

Он выдыхает. — Привет…

Я делаю несколько шагов к нему. — Привет… Я гадала, когда же тебя увижу.

Глубокая ссадина, покрытая запекшейся кровью, пересекает его висок и спускается к скуле. Под глазами залегли темные тени, его обычно теплый взгляд потух.

Я нерешительно протягиваю руку, чтобы провести большим пальцем рядом с раной. — Болит?

Он отводит глаза, разрывая наш контакт. — Нет.

— Ну, её всё равно нужно промыть. Тем более что прошло уже несколько дней.

— Не нужно, я в порядке. Просто хотел проведать тебя.

— А я… я не в порядке. — Признание дрожит на моих губах. Я хочу рассказать ему всё. О том, что Арчи знает про Дэйшу. Про карту в комнате Дэриана. О том, как я боялась, что чуть не потеряла его и Арчи. Но я не могу игнорировать его угрюмый вид: поникшие плечи, взъерошенные каштановые волосы и изнуренный взгляд. Я беру его за подбородок и притягиваю его лицо к себе, требуя смотреть мне в глаза. — И я вижу, что ты тоже не в порядке. Что случилось?

— Ничего, — бормочет он. Но его глаза говорят об обратном.

— Ты серьезно заставишь меня выпытывать?

Он высвобождает лицо из моей руки и отстраняется. — Я просто зашел проверить, как ты, вот и всё.

— Коул… — Я хватаю его за руку. — Мне было страшно.

Он замирает. Медленно повернувшись ко мне, он поднимает взгляд. Я вздрагиваю, вспоминая тот момент в разгаре битвы, когда я смотрела ему в глаза. Ту жестокость в них. То, как ярко кровь пятнала его щеки — совсем как его собственные веснушки сейчас. Воспоминание соединяется с эмоциями, которые я подавляла, прорываясь сквозь крышку, которую я всё пытаюсь захлопнуть.

Страшно потерять его. Страшно его самого. Может, это одно и то же.

Я продолжаю, и голос мой дрожит: — Я боялась тебя потерять…

— Знаю, знаю, — шепчет он. Рассеянно он касается моего лица, медленно проводя большим пальцем по щеке. — Но я в порядке. Всё будет хорошо.

Но «хорошо» не чувствуется. Что-то не так.

— Скажи мне, что это больше не повторится, — бормочу я.

— Я бы хотел это пообещать, но не могу. Это война. И учитывая, что я капитан… это, скорее всего, не последний раз.

Сердце падает, хотя в глубине души я и так это понимала. — Тогда давай уходить. Нам не нужно ждать безлунной ночи. Я знаю, где карта. Давай уйдем сейчас…

— Это слишком рискованно, — отрезает он.

— Риск будет всегда.

— Я не готов идти напролом, если это подвергнет твою жизнь опасности, — предупреждает он.

— Риск будет преследовать нас повсюду, неужели ты не видишь? Даже если мы дождемся карты и безлунной ночи, это не решит всех проблем. После этого будет еще столько опасных сценариев. И на что ты рассчитываешь, когда мы доберемся до Земель драконов?

Печальная улыбка появляется на его лице. — Не знаю.

— Ты хоть слышал, когда мы получим карту…

В комнату врывается Мардж. Я поспешно отстраняюсь от Коула, надеясь, что это резкое движение не вызовет у Мардж подозрений.

— Ты голоден? — спрашиваю я Коула. — Ты ел что-нибудь после Блэкфелла?

— Нет.

— Тебе всё равно нужно поесть, — шепчу я.

Он снова избегает смотреть мне в глаза. — Я не голоден.

Я бросаю взгляд на Мардж, надеясь на её поддержку, но она продолжает переставлять бутыли на полке, игнорируя каждое слово, сказанное между мной и Коулом.

Я пробую снова: — Тебе нужно что-нибудь съесть…

Коул окончательно отворачивается. — Мне пора проверить патрули вместе с Карлайлом. Увидимся позже.

Я смотрю на закрывшуюся за Коулом дверь, мой взгляд замирает на этом месте еще на несколько мгновений. Кто-то откашливается, прерывая моё забытье.

Я поворачиваюсь к Мардж, ожидая, что она скажет. — Да?

Она стоит ко мне спиной, смешивая какие-то снадобья. — Ничего. Я ничего не говорила.

— Вы хотите что-то сказать?

— Дай ему время. Он придет в себя. Война и смерть — это тяжело, — произносит она.

Я киваю, глядя на свою руку — туда, где мгновение назад была его ладонь. На мне всё еще кольцо его матери. На другой руке, на среднем пальце, темнеет круг-метка. Я сжимаю кулаки и поворачиваюсь к Мардж.

— Мардж… вы хотите уйти в Земли драконов. Но там драконы и мятежники. С чего вы взяли, что будете там в безопасности?

Она посмеивается. — Сразу к делу переходим, да?

— Как вы узнали про того водного дракона на озере? — настаиваю я.

— Потому что драконы существуют тысячи лет. И наши предки отвечали за то, чтобы передавать все эти знания. Книги можно переписать или уничтожить, но воспоминания — нет. Слова — нет. Моя бабушка рассказывала мне о драконах и их наездниках, когда я была маленькой девочкой.

— Наездниках? — шепчу я.

— До того, как король пришел к власти, люди и драконы делили этот мир поровну. Некоторые драконы связывали себя с людьми как с наездниками. Тайна — как именно драконы выбирали себе пару для связи, но кое-кто считал, что это как-то связано с твоей кровью.

Кровь силы… возможно, именно поэтому это было записано в дневнике моего отца. — Как если бы ты была Испорченной?

— О нет. Не думаю, что драконы жалуют Испорченных. На самом деле, я полагаю, что если бы они почуяли в тебе это, то попытались бы тебя убить. У них должен быть какой-то нюх или чутье, чтобы понять, что ты Испорченная… не уверена, как это точнее перевести.

— Что вы имеете в виду под переводом?

— В прежние времена, еще до воцарения короля, существовал древний язык. Когда Аарик пришел к власти, он сжег все книги и библиотеки. Осталось лишь несколько старейшин, которые еще шепчутся о забытом наречии.

— И вы знаете этот язык?

Она посмеивается, и этот смех отдается в её плечах. — А ты горазда задавать вопросы.

Неужели я её раздражаю? Или она избегает ответа, потому что боится, что я её выдам? К этому моменту, полагаю, она должна мне доверять, учитывая, как много она рассказала. Хотя бы немного.

— Вы единственный человек, с которым я могу поговорить, — шепчу я. Это не вся правда, но я должна защитить Коула. А теперь и Арчи. — Как вы понимаете, кому можно доверять?

Она пожимает плечами, не отрываясь от приготовления мази. — Никак.

— Тогда почему вы делитесь всей этой информацией со мной?

Она медлит и поворачивается ко мне. — Потому что я доверяю тебе, Катерина.

Наши взгляды встречаются, и моё сердце пропускает удар. Я стараюсь не улыбаться слишком широко.

Она фыркает. — Смотри, не заставь меня об этом пожалеть. Полагаю, и ты должна мне доверять, раз знаешь, что я тебя не выдала.

Я склоняю голову. — Да, доверяю.

— А раз ты задаешь мне все эти вопросы… — добавляет она.

— Простите, — говорю я сконфуженно, но не слишком серьезно.

***

После битвы у Блэкфелла лагерь гудит от оживления — всему виной спасенные нами мирные жители. Впрочем, это временно, пока Коул работает с Карлайлом над планом их переселения. Представляю, какой это стресс для Коула: столько лишних ртов, которых нужно кормить, и людей, которых нужно защищать. Каждый раз, когда он ловит мой взгляд, он либо исчезает, либо отворачивается.

Я начинаю гадать, не избегает ли он меня.

Мы все столпились за столами во время ужина. С таким количеством людей нам установили определенное время приема пищи и пайки. Маленькая девочка кружится возле одного из столов с длинной веткой в руке. Она визжит, размахивая палкой туда-сюда. Каждым взмахом она задевает край стола или стенку палатки. У меня всё замирает от ужаса, когда она бьет ею прямо по голени Дэриана, который сидит за столом, прихлебывая из своей фляги.

Он резко оборачивается со свирепым видом и вырывает ветку из рук девчушки.

Я бросаюсь вперед, готовая её спасать. — Дэриан…

Он качает головой, глядя на девочку, и грозит ей пальцем. С такого расстояния я не слышу, что он говорит. Но он мягко поправляет её осанку, показывает, как нужно двигать кистью, и возвращает ей ветку, указывая на свое бедро. Она замирает, и он снова тычет пальцем в свою ногу. Она размахивается и ударяет веткой по его ноге; лицо его напрягается от боли, но он одобрительно кивает. Он кивает через плечо в сторону группы других детей, и она убегает, с визгом размахивая веткой, пока кучка ребятишек врассыпную разлетается в стороны.

Значит, пятилетку он обучает с радостью. А Арчи и всех нас тренировать отказался? Там, где это может означать жизнь или смерть? И хотя первая сцена выглядит, признаться, мило, всё остальное просто приводит в ярость.

Почему он не хочет тренировать нас?

Дэриан закидывает ноги на стол, откидывается назад, и передние ножки его стула отрываются от земли. Он закладывает одну руку за голову и делает еще один глоток из фляги.

Я прищуриваюсь и решительно иду к нему. Его взгляд дергается в мою сторону, и глаза игриво разбирают меня по косточкам с головы до пят. Уголок его губ приподнимается в кривой усмешке, но когда я подхожу ближе, его внимание переключается. Будто я ему совершенно не интересна. То, как легко он переходит от одной крайности к другой, вызывает у меня едва ли не морскую болезнь.

Он раздраженно вздыхает. — Я сейчас занят. Можно я проигнорирую тебя в другой раз?

Я гневно смотрю на него сверху вниз. — Нет. Мне нужно с тобой поговорить.

Он усмехается, рассматривая свои ногти. — Боюсь тебя расстроить, но я никогда не был мастером светских бесед. Уверена, твой золотоволосый мальчик окажется полезен, хоть для разнообразия. Этот парень никогда не затыкается.