Мои тихие слова отрезвляют и придают срочность нашей миссии.

Я вернусь домой защитницей Серебряных Врат, а в моих жилах течёт сила моей родословной.

Глава 30

УИЛЬЯМ

СОЗНАНИЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ФРАГМЕНТАРНО. Боль. Темнота. Холодный камень под моей спиной. Запах древней пыли и моей крови.

Я пытаюсь пошевелиться, но мои конечности словно отключены от сознания и реагируют вяло, если вообще реагируют. Открыть глаза требует огромных усилий, как будто веки налились свинцом.

Когда мне, наконец, это удаётся, я жалею, что сделал это.

Я нахожусь в круглом зале с высокими сводчатыми потолками. Стены из чёрного камня изгибаются вверх, исписанные рунами, которые светятся красным светом. Прямо надо мной купол из хрустальных панелей улавливает скудный свет, преломляя его в призматические узоры, которые танцуют на полу.

— А, ты проснулся. Как неудобно.

Дамадер появляется в поле моего зрения, восстановленная после повреждений, которые она получила в царстве Си-Джея. Её серебристо-красные глаза изучают меня с клинической отстранённостью.

— Конечно, не в полном сознании, — продолжает она, обходя каменную плиту, на которой я лежу неподвижно. — Достаточно осознанности, чтобы прочувствовать процесс. К сожалению, это особенность ритуала. Я бы предпочла, чтобы ты оставался в полном бессознательном состоянии.

Кажется, ей не особенно не жаль, что причиняет мне страдания.

Мой голос звучит как хриплый шёпот:

— Что… ты… со мной сделала?

— Первая фаза завершена, — отвечает она, указывая на ряд хрустальных сосудов, расставленных на ближайшем алтаре. В каждом из них находится кружащийся серебристый туман с малиновыми нитями.

Моя сущность. Кусочки самого моего существа, извлеченные и хранящиеся как образцы в лаборатории.

— Красиво, не правда ли? — Дамадер поднимает один из сосудов, рассматривая его в преломленном свете. — Сущность Сангвинарха, которую я создала лично. Такой большой потенциал.

Ужас охватывает меня, когда я осознаю, что она сделала. Пустота, которую я ощущаю, — это не просто слабость от потери крови или магического ослабления. Она буквально лишила меня части того, что делает меня мной.

— У тебя… ничего не получится, — выдавливаю я, хотя в моих словах нет уверенности.

Дамадер смеётся, и звук эхом отражается от каменных стен.

— Я уже сделала это, сын мой. Первый этап завершён. Я могу формировать, искажать и использовать твою сущность так, как считаю нужным.

Она ставит сосуд обратно на алтарь и подходит к чаше, вырезанной в полу. Я не заметил её раньше. Это круглое углубление, заполненное ртутью, поверхность которого совершенно неподвижна, несмотря на лёгкую дрожь, пробегающую по комнате.

— Ты знаешь, где находишься? — спрашивает она, проводя пальцами прямо над поверхностью жидкости. Ртуть реагирует, расходясь в стороны от того места, где проходит её рука.

— Мне наплевать, — хриплю я.

Её глаза слегка сужаются.

— Семья твоей малышки-подражателя построила этот замок с определённой целью, точно так же как я вырастила тебя с определённой целью.

Она делает жест, и ртуть в чаше поднимается, образуя трёхмерную модель замка и окружающего ландшафта. Внутри этого миниатюрного замка под фундаментом сияют нити света, сходящиеся в одном месте.

— Приток, — объясняет Дамадер, заметив моё внимание. — Канал чистой магии, вытекающий из ядра Серебряных Врат. Семья Морворен охраняла его на протяжении многих поколений, сохраняя его силу сбалансированной и сдержанной, — она скривила губы в отвращении. — Такое расточительство. Такое неправильное использование потенциала. Мне понравилось их есть.

Я сглатываю. Она убила родителей Изольды. На самом деле, я не должен удивляться. Эта сука убьёт любого, кто встанет на её пути к высшей власти.

— Для обновления Кровавой короны требуется сила, превосходящая ту, которую может обеспечить любой Сангвинарх вне ядра. Даже такой совершенный, как ты. Но приток, напрямую связанный с ядром? — она улыбается, обнажая клыки. — Он открывает новые возможности.

Я борюсь с какой-то силой, удерживающей меня в неподвижности, и ухитряюсь лишь слегка пошевелить пальцами.

— Изольда остановит тебя.

— Изольда, — повторяет Дамадер, словно пробуя это имя на вкус. — Да, я рассчитываю на её попытку. Я раздавлю её на твоих глазах, лопну, как виноград.

Холодный ужас скапливается у меня в животе.

— Тебе нужны все они, но они не облегчат тебе задачу. Мы потерпели неудачу ранее, но мы не потерпим неудачу снова.

Модель «ртуть» падает обратно в чашу, когда Дамадер обращает своё внимание на книгу, которая, как я знаю, является живым гримуаром.

Она перелистывает страницы, покрытые такими древними письменами, что я не могу их расшифровать.

Она возвращается к алтарю и выбирает другой хрустальный сосуд, содержащий мою извлеченную эссенцию. Этот сосуд излучает более темную энергию, серебристый туман теперь пронизан чёрными, а не малиновыми нитями.

— Разложение продолжается, — бормочет она, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — К завтрашнему полнолунию твоя сущность будет полностью готова ко второму этапу.

Я чувствую приступ тошноты, наблюдая, как тьма проникает в то, что когда-то было частью меня. Каждый сосуд содержит воспоминания, переживания и частички моей личности. Когда они темнеют, я чувствую, как эти аспекты меня ускользают, заменяясь чем-то чуждым и холодным.

— Что происходит на втором этапе? — спрашиваю я, надеясь поддержать её разговор.

Чем больше у меня будет информации, тем больше шансов выпутаться из этой ситуации.

— Порча и связывание, — объясняет Дамадер на удивление откровенно. Она, должно быть, верит, что я не представляю угрозы, что я никогда не выйду из этого зала живым. — Твоя испорченная сущность будет привязана к притоку, нарушая его течение. Порча распространится по притоку и, в конечном счёте, достигнет самого ядра Серебряных Врат.

— Ты уничтожишь ядро.

— Трансформирую, — она кладёт сосуд обратно к остальным. — Но это всего лишь побочный эффект Кровавой короны.

Она подходит к столу, на котором я лежу, и кладёт холодную руку мне на лоб.

— Третья фаза завершит восстановление.

Я пытаюсь отстраниться от её прикосновения, но остаюсь парализованным.

— Это не сработает, — настаиваю я. — Изольда сильнее, чем ты думаешь.

— Возможно, — соглашается Дамадер. — Но сила без знания бесполезна. Она не понимает, кто она такая, на что способна её кровь. К тому времени, когда она поймёт, будет слишком поздно.

Острая боль пронзает мою грудь, когда Дамадер прижимает ладонь к моей грудине.

— Хватит разговоров. Сосудам нужно больше эссенции.

Агония усиливается, когда я чувствую, как её рука проникает сквозь плоть и кости, добираясь до чего-то неосязаемого в моей сердцевине. Это не физическое вторжение, а нечто гораздо худшее. Это насилие над самим собой.

Я издаю стон, и звук эхом отражается от стен камеры. Когда темнота застилает мне глаза, я отчаянно пытаюсь нащупать связь между мной и Изольдой.

Дамадер рычит, чувствуя мои усилия. Её рука сжимается у меня на груди, разрывая кратковременную связь.

— Даже если она получит твое сообщение, это только ускорит её прибытие.

Новая волна боли захлестывает меня, когда она извлекает очередную порцию моей эссенции. Я беспомощно наблюдаю, как она переносит клубящийся серебристый туман в новый сосуд, где он присоединяется к остальным на алтаре.

— А теперь отдохни, — говорит она почти нежно. — Береги оставшиеся силы. Завтра вечером мы завершим второй этап, и твоя долгая служба Кровавой Короне достигнет своей кульминации.

Когда она выходит из комнаты, руны на стенах пульсируют ярче, их свет волнами омывает меня. Каждый удар забирает всё больше энергии из моего истощённого тела, подпитывая разложение, распространяющееся по подземному притоку.

Я борюсь за то, чтобы оставаться в сознании, сохранять хоть какое-то самоощущение, несмотря на насилие, которому я подвергся. Частички меня теперь находятся в этих прозрачных сосудах. И всё же я цепляюсь за то, что осталось. За своё имя, свои воспоминания, свою связь с Изольдой, Си-Джеем и Кассиэлем.

Они придут за мной. Изольда придёт. Я знаю это с абсолютной уверенностью.

Вопрос в том, останется ли что-нибудь от Уильяма Харрингтона, когда она придёт.

Глава 31

СИ-ДЖЕЙ

В БИБЛИОТЕКЕ СЕРЕБРЯНЫХ ВРАТ пахнет пылью и старинной бумагой, и до сегодняшнего дня этот запах казался мне приятным. Сейчас, когда я достаю с полки очередной рассыпающийся том, затхлый запах напоминает мне только о том, что у меня мало времени.

У Уильяма кончается время. У нас у всех кончается время.

— Есть успехи? — спрашивает Кассиэль с другого конца стола, его стопка книг опасно возвышается.

— Пока ничего конкретного о притоках, — отвечаю я, листая пожелтевшие страницы, покрытые выцветшим почерком. — Много о точках пересечения в целом, но ничего о том, как они связаны с другими местами.

Мы занимаемся этим уже несколько часов. Библиотека содержит огромное количество информации, но найти нужные нам конкретные знания — всё равно что найти иголку в стоге сена.

Я в отчаянии захлопываю книгу, поднимая облако пыли.

— Это бесполезно. Всё, что здесь написано, носит теоретический или исторический характер. Нам нужна практическая информация о том, как функционируют эти притоки.

Кассиэль отрывается от своих исследований, выражение его лица мрачное.

— Для ритуала обновления нужно ядро, но без доступа к нему Дамадер воспользуется притоком. Лей-линией. Должен быть какой-то способ испортить её с другой стороны, чтобы она не смогла её использовать.

— С другой стороны?

Он кивает.

— Порча распространяется от притока к источнику, постоянно заражая его, с одной стороны. Если мы сможем добраться до другой стороны притока и уничтожить порчу.

— Хорошо, понятно. Где там, на другой стороне, есть место, куда мы могли бы добраться?

— Я продолжу поиски.

Я киваю и достаю из стопки ещё один том «Архитектура ядра и магические каналы» и просматриваю его содержимое.

— Вот, — говорю я через несколько минут, указывая на выцветшую диаграмму в тексте, настолько старом, что страницы осыпаются по краям. — Притоки ответвляются от ядра в определённых узловых точках. У каждого есть соответствующий конечный пункт. В данном случае, в Крепости Теней.

Кассиэль наклоняется ближе, изучая иллюстрацию.

— Получается, порча распространяется от конечного пункта к источнику?

— Согласно этому тому, да. Дамадер использует сущность Уильяма, чтобы испортить приток в Крепости Теней, и эта порча в конечном итоге достигнет центра Серебряных Врат.

— Но, если бы мы могли получить доступ к точке привязки, — размышляет Кассиэль, — мы могли бы временно разорвать соединение. Или, по крайней мере, отфильтровать порчу, прежде чем она достигнет ядра.

— Где может располагаться точка привязки? — размышляю я вслух, перелистывая страницы.

— Она должна быть где-то в пределах самих Серебряных Врат, — рассуждает Кассиэль. — В таком месте, которое связано как с ядром, так и с Крепостью Теней.

Осознание приходит к нам обоим одновременно.

— В комнате Изольды и Уильяма, — говорю я.

Родители отправили Изольду в Серебряные Врата из-за её связи с притоком. Они поместили её туда, где она могла бы служить живым фильтром между конечным пунктом притока Крепости Теней и ядром Серебряных Врат.

— Нам нужно найти Изольду, — говорю я, собирая самые полезные книги. — И нам нужно взглянуть на её комнату свежим взглядом.

Выходя из библиотеки, мы чуть не сталкиваемся с ней, у неё в руках полно металлических деталей и чего-то похожего на серебряную проволоку.

— Нашли что-нибудь? — спрашивает она, и в её голосе слышится сдерживаемая нетерпеливость.

— Возможно, — отвечаю я. — Мы думаем, что ваша спальня может быть точкой опоры, где приток соединяется с сетью Серебряных Врат. Твои родители и Блэкридж специально организовали это.

— Кстати, о Блэкридже, — кивает Изольда, перекладывая охапку материалов, — он предоставил нам доступ к Архивам предков. Он сказал что-то насчёт «чрезвычайных обстоятельств, требующих чрезвычайных мер».

— Архивы предков?

— Сейчас он ждёт нас там, — продолжает она. — Сказал, что у него есть информация о родословных стражей и системе притоков, которую нам нужно увидеть.

Мы следуем за Изольдой по ряду коридоров, которые я никогда раньше не посещал, спускаемся на несколько лестничных пролетов, пока не достигаем массивной двери хранилища, украшенной рунами, похожими на те, что были в комнате ядра. Блэкридж стоит перед ней, выражение его лица, как всегда, непроницаемо.

— Мистер Кассиэль, мистер Аквила, — приветствует он нас лёгким кивком. — Надеюсь, ваши исследования были продуктивными?

— Мы думаем, что комната Изольды — опорная точка для притока, — объясняю я без предисловий.

Он кивает, но я не могу сказать, знал ли он это раньше или нет. Он кладёт руку на дверь хранилища. Руны на мгновение вспыхивают, и массивная дверь бесшумно распахивается, открывая круглую комнату, уставленную книгами, свитками и артефактами, излучающими магическую энергию.

— Архивы предков, — объявляет Блэкридж, жестом приглашая нас войти. — Всё, что известно о сети ядра, системе данников и родословных защитников, содержится в этих стенах.

Помещение кажется древним, воздух насыщен накопленной магией и знаниями. В стеклянных витринах выставлены артефакты, которые я не могу определить, а на полках — книги, переплетённые из материалов, которых я никогда раньше не видел.

— Стражи притоков, — говорит Блэкридж, выбирая тонкий том в серебряном переплёте, — так же стары, как и сами Серебряные Врата. Когда ядро был впервые заключено, стало очевидно, что его сила будет искать выходы, притоки, через которые могла бы течь избыточная энергия.