27

Мэйвен

Я не знаю, кто больше удивляется, когда мои губы касаются его, я или Сайлас. Но эмоции взрываются во мне, когда он немедленно берет контроль в свои руки, завладевая моим ртом своим, уговаривая меня открыться ему, пока его язык слегка не касается моего.

ДА. Это.

Но в тот момент, когда его руки обхватывают мое лицо, я отстраняюсь, когда знакомые мурашки ужаса пляшут у меня по спине. Он тут же опускает руки, но похоть, кружащаяся в его красных глазах, остается.

— Sangfluir…

— Эй, — быстро говорит Бэйл, на его лице написано беспокойство, когда он нежно берет меня за руку в перчатке. — Поговори с нами. Что творится у тебя в голове, детка?

— Я не знаю, как… — Я качаю головой, сопротивляясь и разочаровываясь в том, как начинает реагировать мое тело. Хмуро выдыхая, я закрываю лицо. — Боги, это отстой. Это еще одна причина, по которой вам, ребята, следует найти кого-нибудь другого, потому что я слишком сломлена, чтобы…

— Для меня нет никого, кроме тебя, — тихо предупреждает Крипт через мое плечо.

Он наматывает прядь моих волос себе на кулак и слегка тянет. Собственнические действия только усиливают мою влажность, и теперь мое тело еще больше сбито с толку.

— Ты не сломлена, — говорит Бэйлфайр, наклоняясь, чтобы поймать мой взгляд.

Мой смех резкий. — Ещё как сломлена. Ты понятия не имеешь. Другой хранитель был бы…

— Неа. Можешь сразу выкинуть из головы идею о том, что мы ищем кого-то другого, потому что этого, блядь, не будет. Просто скажи мне «да» или «нет». Ты хочешь, чтобы мы доставили тебе удовольствие?

Крипт снова нежно тянет меня за волосы. — Никто здесь не прикоснется к тебе, если ты этого не захочешь. Если они это сделают, я сдеру с них кожу заживо и оболью кислотой. Даю тебе слово.

Пальцы Сайласа скользят по моему рукаву, теребя ткань, пока он удерживает меня в заложниках своим напряженным взглядом. — Никакой лжи. Скажи нам, чего ты на самом деле хочешь.

Я проглатываю остатки страха, убеждая себя в том, как ненасытно они, кажется, хотят меня. Они не причинят мне вреда, не прямо сейчас. Мне просто нужно убедить свое тело, что их прикосновения — это еще не конец света.

— Я хочу, чтобы вы прикасались ко мне, даже если я не могу этого вынести, — шепчу я, протягивая руку, чтобы стянуть одну перчатку. Затем другую. Я чувствую себя такой чертовски голой без них, и я знаю, что меня трясет, но я протягиваю руку, чтобы провести кончиками пальцев по одному из локонов Сайласа. Он такой мягкий. — Вытащите меня из моей собственной головы. Мне нужно быть поглощенной до тех пор, пока я не потеряю себя.

Только на эту ночь. Пока я не сбегу и вы меня больше никогда не увидишь.

Он тает, прижимаясь своим лбом к моему. — Отпусти. Потеряйся в нас.

А потом он внезапно так крепко целует меня, что у меня перехватывает дыхание. Как только мое тело начинает осознавать, что происходит, оно напрягается, руки Крипта скользят по моей талии, внезапно дергая, отчего я резко ложусь на спину на кровати, глядя на его перевернутую ухмылку с того места, где он сидит позади меня, баюкая мою голову. Он наклоняется и тоже целует меня.

Я ожидала, что Принц Кошмаров будет целоваться как психопат, каким они его называют, грубо и требовательно. Но его губы невыносимо нежные, когда его руки скользят в мои волосы, запутывая и скручивая их, пока он не поворачивает мою голову именно под тем углом, под которым хочет медленно поглотить меня.

Но я не могу сосредоточиться только на этом, потому что Сайлас медленно задирает мою толстовку и начинает покрывать поцелуями каждый дюйм моего обнаженного тела. Это посылает толчки пугливых ощущений через мое нутро, и внезапно я не могу дышать. Я хочу, чтобы он целовал меня все выше и выше.

Поначалу это кажется невероятным.

Но все эти годы тренировок натягивают мои нервы до такой степени, что по венам разливается предупреждение. Я зажмуриваюсь. — Подождите.

Прикосновение Сайласа мгновенно исчезает, и Крипт отстраняется от поцелуя, его фиалковые глаза похожи на далекую галактику. Меня окутывает сладкий аромат его кожи. — Ты хочешь, чтобы мы остановились, любимая?

Моя вечно забытая киска пульсирует от желания. Я так расстроена реакцией собственного тела, что стону, ерзая на кровати в попытке унять боль между бедер.

— Нет. Не останавливайся. Просто…

— Ты все еще не в себе, — бормочет Сайлас, отходя на край кровати, чтобы его теплый, греховный рот мог возобновить поцелуи вдоль моего обнаженного бедра. — Бэйлфайр, займи ее.

Мой взгляд скользит к великолепному, гигантскому дракону-оборотню, когда он прерывисто стонет. Он сжимает свою огромную, твердую длину через штаны, прежде чем сглотнуть, встречаясь со мной взглядом.

— Пожалуйста, можно мне прикоснуться к тебе, детка? — Он умоляет.

Я понимаю, что он переспрашивает трижды, потому что боится повторения того, что произошло в прошлый раз. Нуждаясь в большем, я молча наклоняюсь, чтобы схватить его большую руку, и вместо этого опускаю ее на вершину своих бедер.

— Мне нужно твое прикосновение здесь.

— Черт. Да. — Внезапно он стаскивает с меня штаны. Он падает на колени в изножьи кровати, и я чуть не выпрыгиваю из своей кожи, когда его лицо прижимается к моим промокшим трусикам. Он стонет и целует меня через ткань, прижимаясь носом к моим бедрам, которые раздвигаются шире. — Черт, детка. Мне нужно увидеть горячую маленькую киску, которую я буду баловать всю оставшуюся жизнь. Я буду чертовски хорош для твоей сладкой киски.

О боги. У него такой грязный язык.

— Толстовку, — командует Сайлас Крипту, и они вместе стаскивают с меня огромную ткань с длинными рукавами. Воздух в комнате обжигает мою недавно обнаженную кожу, заставляя меня судорожно вздохнуть, когда мои соски затвердевают, превращаясь в тугие пики. Инстинктивно, когда я чувствую холод, мое внимание возвращается к дверному проему.

Профессор все еще там. Он не сводит с меня глаз, но на стене коридора, куда крепко упирается его рука, расцветает иней. Мускул на его остром подбородке пульсирует.

Они делают достаточно, чтобы отвлечь меня, пока внезапно Сайлас не напрягается, и его палец мягко проводит по бледному неровному шраму между моими грудями.

— Что это, ima sangfluir?

Остальные вытягиваются по стойке смирно, и Бэйлфайр рычит оттуда, где он балансирует между моих бедер. — Кто, черт возьми, это с тобой сделал?

— Врач. Когда я была ребенком, мне делали операцию на сердце. Сейчас это ничего не значит. — Я уже говорила эту ложь раньше, поэтому она легко слетает с моего языка, когда я снова извиваюсь, закрывая глаза, когда мое тело начинает напрягаться от недостатка стимуляции.

Прежде чем паника может охватить меня из-за их прикосновений к моей коже, магия вспыхивает от кончиков пальцев Сайласа, и мой лифчик расстегивается, а затем его горячий язык медленно проводит по одному из моих сосков. Я ахаю и выгибаюсь дугой от восхитительного ощущения. Крипт тихо ругается надо мной, и хотя мои глаза закрыты, я знаю, что это его пальцы начинают играть с моим другим соском.

— Потрясающе, — выдыхает он. — Ты так безупречно справляешься с этим, дорогая.

— Мне нужно больше, — умоляю я.

С меня срывают трусики, и Бэйлфайр тихо ругается, его пальцы скользят по влажному месту, заставляя мою спину снова выгибаться. — Святые боги, ты такая красивая, Мэйвен. Я не могу дождаться, когда, блядь, поглощу это. Ты пахнешь, как гребаный рай.

Прикосновение Сайласа снова исчезает, и я остаюсь задыхаться на кровати, дезориентированная, но переполненная желанием, когда Крипт проскальзывает через Лимб, чтобы присоединиться к ним в изножье кровати, и все они стонут при виде меня, теперь полностью обнаженной.

Их реакция заставляет меня почувствовать себя сильной, и я прикусываю губу, чтобы не ухмыльнуться, проводя пальцами вниз между грудей.

Губы Сайласа мрачно изгибаются, и он облизывает губы. — Она промокла.

Принц Кошмаров хмыкает, соглашаясь с кровавым фейри. — Должны ли мы дать тебе то, о чем плачет твое тело, любимая?

Он снова внезапно появляется рядом со мной, но на этот раз наклоняется, чтобы прикусить мой сосок.

Не прикусить. Укусить.

— Черт, — ругаюсь я, яростно накручивая его волосы на пальцы, пока раскаленное ощущение проникает внутрь.

Он шипит от удовольствия, слизывая жжение вокруг моего соска. И мне не нужно беспокоиться о том, что у меня разыграется бессистемная фобия, потому что именно в этот момент язык Бэйлфайра жадно облизывает мой вход. Его стон наслаждения вторит моему собственному, и внезапно меня захлестывает волна ощущений, когда Крипт обхватил руками мое лицо и требовательно целует меня.

Они оба пожирают меня, просто по-разному. Удовольствие медленно нарастает в моей сердцевине, но когда Бэйлфайр сильно посасывает мой клитор, сладкое освобождение, наконец-то, черт возьми, наконец-то, рикошетом прокатывается по моему позвоночнику, и я вскрикиваю, перед глазами появляются звездочки, а дыхание сбивается.

О. Мои. Боги.

Он не унимается, и это внезапно становится настолько чрезмерным, что я отстраняюсь от Крипта, пытаясь оттолкнуть его лицо. — Прекрати. Д-дай мне минутку.

Бэйл игриво покусывает мои пальцы, его глаза сияют от глубокого голода, когда он облизывает мою влагу со своих губ. Сайлас тоже греховно улыбается мне, сидя на кровати рядом со мной, его пальцы мягко скользят вверх-вниз по моему боку. Крипт целует меня в висок.

— Вот на что это похоже? — Я, наконец, выдавливаю, пораженная.

Неудивительно, что Кензи шлюха. Я могла бы также заняться этим хобби в погоне за подобным освобождением.

Крипт затихает. — У тебя никогда раньше не было оргазма?

Бэйлфайр широко ухмыляется. — Черт возьми, да. Я только что заставил свою пару кончить в первый раз в жизни. Но если это твой первый секс, нам нужно, чтобы мы занялись им как можно скорее. Раздвинь их пошире для меня, детка.

Он пытается откинуть голову назад, но я хватаю его за волосы, заставляя посмотреть на меня.

— Поцелуй меня. — Он единственный, кто этого не сделал, и внезапно мне захотелось узнать, как он ощущается.

Бэйлфайр немедленно подчиняется, переползая через меня на кровать, упираясь руками по обе стороны от меня и завладевает моим ртом. Я закрываю глаза, позволяя себе сосредоточиться только на ощущении его мягких покалываний и низких стонах. Он целует мою шею, в то время как Крипт возвращается к игре с моей грудью, и вскоре я снова чувствую, как внутри меня нарастает возбуждение.

Конечно, я не смогу кончить во второй раз. Я столько раз безуспешно пыталась заставить себя кончить хотя бы раз, что почти решила, что вообще не способна. Возможно ли дважды?

Я хочу выяснить, и мне нужно, чтобы это продолжалось. Мне нужны их стоны и шепот, когда я кончаю от их прикосновений, запуская пальцы в их волосы и проводя по их губам при каждом удобном случае.

— Еще, — требую я, затаив дыхание. — Дайте мне еще.

Сайлас не колеблется. Его губы мягко прижимаются к моему клитору, а затем он отстраняется. Я слышу шуршание одежды, а затем по моему позвоночнику пробегает дрожь, когда что-то теплое и действительно твердое трется точно в нужном месте.

Я запускаю руку в волосы Бэйлфайра, другой вцепляюсь в простыни. Желание пронзает меня, когда Сайлас снова скользит членом по моей влажности. — Да. Трахни меня. Жестко. Пожалуйста.

Его руки сжимают мои бедра так сильно, что, держу пари, на них останутся синяки. — Я должен двигаться медленно, Мэйвен. Сначала… будет больно. Если ты никогда…

— Я не девственница. Просто трахни меня.

Он стонет что-то на языке фейри, прежде чем войти в меня. И я понятия не имею, как я сопротивлялась им так долго. С какой стати я должна отказывать себе в этом? Давление и растяжение, тепло, ударные волны удовольствия? Это головокружительно. Сайлас входит до упора и, кажется, теряет всякое подобие мягкости, врезаясь в меня в жестоком темпе, когда я вскрикиваю.

Мои крики быстро ловит Бэйлфайр, когда он снова завладевает моими губами.

— Боги, посмотри на себя. Такая чертовски великолепная и жадная. Моя идеальная пара, — шепчет он мне в подбородок.

Удовольствие, пронизывающее меня, достигает апогея, и я стону, снова нуждаясь в этом освобождении. Мне нужно что-то, что подтолкнет меня к этому краю.

— Укуси меня, — шепчу я.

Я хочу этого. Их следы на мне — боль вокруг соска от укуса Крипта, непреднамеренные синяки на бедрах из-за потери контроля Сайласом и укуса Бэйлфайра.

И… Эверетт. Я кое-что хочу от него.

Где он?

Бэйлфайр рычит звуком, в котором больше драконьего, чем человеческого, а затем его зубы впиваются в мое плечо. Это недостаточно сильно, чтобы разорвать мою кожу, но боль дает всему удовольствию последний толчок.

Я задыхаюсь, мое сердце сжимается, когда эйфория захлестывает меня.

Это заводит Сайласа, и он ругается, прежде чем погрузиться в меня так глубоко, как только может, его член дергается, пока он не останавливается, тяжело дыша, у моей икры. Я была настолько ошеломлена всем происходящим одновременно, что даже не знаю, когда он поднял мою ногу так высоко.

Холод в воздухе медленно возвращает меня на землю, но на этот раз, когда мое внимание возвращается к коридору, элементаль льда исчезает. И почему-то это заставляет меня чувствовать себя… неполноценной.

И это полный пиздец. Потому что они не принадлежат мне. Я очень ясно дала это понять, так что теперь я не могу жалеть, что не могу заглянуть в его ледниково-голубые глаза и увидеть тепло вместо безразличия.

Сайлас прикусывает губу, когда вынимает член. Я чувствую, как из меня вытекает теплая жидкость, и не упускаю из виду, как вспыхивают его глаза, когда он смотрит на это. — Черт бы меня побрал, я, кажется, оставил на тебе синяк.

Я напеваю, все еще не до конца придя в себя. — Спасибо.

Бэйлфайр тихо смеется и укладывает меня на кровать, пока я не оказываюсь прижатой к его груди. Он все еще полностью одет. Они все одеты, за исключением отсутствия штанов у Сайласа. Он проскальзывает в смежную ванную, где я слышу, как быстро льется вода.

Несмотря на то, что я чувствую его мощное возбуждение, Бэйлфайр не пытается прижаться ко мне или требовать большего. Он просто уткнулся лицом в изгиб моей шеи с бесконечно довольным стоном, целуя место, которое, как я знаю, оборотни метят своих партнеров.

— Ты же не собираешься заколдовать меня на месяц, чтобы я срал громом? — он дразнит.

— Ты подарил мне мой первый оргазм, так что твоя задница в безопасности. На данный момент, — бормочу я, чувствуя себя более расслабленной, чем за… Я даже не знаю, сколько времени.

Бэйлфайр снова целует меня в шею. — Ты такая чертовски совершенная.

Крипт ловит мой взгляд и устраивается по другую сторону от меня, опираясь на одну руку. Я моргаю, когда он легонько целует меня в кончик носа, его выражение лица мечтательное, когда он смотрит на меня.

Этот момент кажется… приятным. Интимным.

Слишком интимным.

Прямо как их кожа. По всей моей…

Мое дыхание становится поверхностным, и я с трудом сглатываю. Холодный пот медленно выступает по моему телу, когда нахлынувшие воспоминания о давних годах смывают восхитительное послевкусие и вызывают у меня рвотный рефлекс.

Гниющая плоть. Сочащиеся внутренности. Руки на мне, пока я пытаюсь заглушить крики. Боль и принуждение, и холодный камень, грубо царапающий мои свежие раны, когда я засыпала в слезах.

Черт. Мой организм начинает выходить из строя. Мне нужно отвлечься, но я застываю.

Бэйлфайр напрягается и садится, нахмурив брови. — Бу? Что случилось? Почему ты…

— Прошу прощения, — хрипло шепчу я, а затем бегу в ванную, едва добегая до унитаза, прежде чем упасть на колени и меня начинает тошнить. Нежные руки убирают мои волосы с лица, и, наконец, я вздрагиваю и вытираю лицо.

Лицо Сайласа становится стальным, когда я оглядываюсь через плечо, но его радужки горят от вопросов, которые, я знаю, он хочет задать. Бэйлфайр выглядит пораженным, стоя в дверном проеме, а Крипт смотрит убийственно — не на меня. Просто в целом. Как будто он хочет задушить то, что преследует меня.

Но некоторые призраки живут только в наших головах.

— Расслабьтесь. Это были не вы, ребята, — бормочу я, вставая и вспоминая, что я очень голая. Я благодарна, когда Сайлас быстро подает мне белый халат. Он пушистый и мягкий и делает этот неловкий момент немного более терпимым.

Бэйлфайр тянется ко мне, чтобы помочь, но я инстинктивно быстро отстраняюсь, потому что сейчас я действительно не могу справиться ни с чем другим. По его лицу пробегает тень обиды, но он быстро скрывает это за легкой ободряющей улыбкой.

— Поможет ли горячий душ и попкорн с маслом? Мы можем устроить вечер причудливых фильмов-слэшеров, пока ждем твоего возвращения, — предлагает он.

Он дает мне время все обдумать.

Это мило. Горько сладко, потому что, когда я смотрю на окна ванной, я прикидываю, что у меня есть всего пять часов, чтобы доставить «бьющееся сердце» Мелхому в обмен на порошок из корня паслена. Но… Я следила за обновлениями Ликудиса в социальных сетях ранее сегодня и в целом знаю, где он. Демоны путешествуют быстро. Я могла бы легко сделать эту работу за два часа.

А это значит, что это мой выбор — уйти сейчас или остаться на фильм. Хочу ли я получить от них как можно больше, прежде чем мне придется исчезнуть?

ДА.

Я обнаруживаю, что мой рот растягивается в легкой улыбке. — Выбери что-нибудь более кровавое.

Они упоминают, что устроят вечер кино в номере, который Сайлас снимал несколькими дверями дальше, и выходят. По крайней мере, Бэйлфайр и Сайлас выходят. Крипт ускользает обратно в Лимб и задерживается дольше, чем следовало бы, пока я включаю душ и наблюдаю, как начинает подниматься пар. Когда я ощущаю пустоту вокруг себя, как Крипт ускользает до тех пор, пока я больше не перестаю его чувствовать.

Выскользнув из халата и оказавшись под теплой струей воды, я закрываю глаза и глубоко дышу. Моя история закончится плохо, но те мгновения с ними раньше…

Я могу оставить их себе.

Теперь мне просто нужно побороть искушение попытаться сохранить их тоже.