21

Крипт

Когда Мэйвен выходит из своего общежития, я наблюдаю за каждым ее движением из конца коридора. Она застегивает куртку, натягивает темные кожаные перчатки и бросает настороженный взгляд через плечо — но не в мою сторону.

За последние несколько дней я тщательно проверил, в пределах какой близости она может ощутить мое присутствие в Лимбе. Если я буду держаться на приличном расстоянии, я все равно смогу на досуге приглядывать за своей хранительницей, и она ничего не узнает. Хотя тот факт, что она вообще может чувствовать меня, пока я в Лимбе, интригует. Даже другие инкубы не могут видеть или чувствовать меня большую часть времени.

Просто еще одна причина, по которой моя дорогая такая обворожительная.

Как только она исчезает на лестнице в конце этого коридора, я взлетаю сквозь потолок, пролетаю четыре этажа Эвербаунда, пока не оказываюсь на остроконечной крыше, где Децимус сидит на краю башенки, свесив ноги, и смотрит на туман и заснеженную территорию, окружающую университет. Когда я выхожу из Лимба рядом с ним, его брови подпрыгивают вверх.

— Наша прелестная ворона покинула свое гнездо, — подтверждаю я.

План состоит в том, чтобы я незаметно следил за ходом поездки Мэйвен, пока она летит вперед, туда, где уже находятся Крейн и Фрост. Прошлой ночью они по отдельности отправились в Коннектикут, чтобы все подготовить. Должен признать, работая вместе, мы не являемся ужасной командой.

Децимус достает свой телефон и отправляет это сообщение остальным. Крейн позаботился о том, чтобы у меня тоже был телефон для этой конкретной операции, поскольку они будут полагаться на меня в получении обновлений. Он применил к нему несколько сверхсложных заклинаний, чтобы убедиться, что он сработает после входа в Лимб и выхода из него. Его нельзя использовать там, но это должно быть связано с моей способностью перемещаться между уровнями. Все остальные электронные или живые существа, которые я пытался взять с собой в Лимб, не переживали обратного путешествия.

Децимус встает и потягивается, прежде чем предупредить. — Не смей, блядь, терять из виду мою пару. И держи нас в курсе, чтобы Эверетт знал, когда…

Мы уже обсуждали это, и он меня раздражает, поэтому я сталкиваю его с края крыши.

Его выкрикиваемое проклятие быстро превращается в гортанный рев, когда появляются чешуя и когти. Прежде чем он успевает коснуться земли, золотые крылья широко расправляются, и он взмывает вверх, рассекая ими воздух, рыча в мою сторону, из его ноздрей поднимается дым.

Я делаю прогоняющее движение, уже зациклившись на заброшенном служебном входе, из которого, я уверен, выйдет Мэйвен.

Рыча, Децимус взлетает, едва успевая скрыться из виду, прежде чем маленькая темная фигурка Мэйвен выскальзывает из того самого выхода, на который я надеялся. Она резко сворачивает налево, быстро пробираясь сквозь зимний холод к парковке в нескольких минутах ходьбы от замка Эвербунд. Я спрыгиваю с крыши как раз в тот момент, когда соскальзываю обратно в Лимб, паря над её головой и наблюдая, как она садится в светло-голубой «Мустанг».

Проходит мгновение, прежде чем машина заводится. Сначала ее вождение кажется резким, она несколько раз срывается с места и останавливается, прежде чем очень медленно выезжает с парковки. Интересно.

Неужели она давно не водила машину? Я нахожу, что эта мысль беспокоит меня — в конце концов, ей предстоит почти четырехчасовая поездка.

Первые часа ее пути я парю вслед за ней в Лимбе, время от времени отвлекаясь на светящиеся огоньки, которые танцуют в темном, слегка искаженном мире грез. Огоньки — это призраки прошлых снов, и они очень опасны для любого, кто не является мной, особенно если они собираются вместе, чтобы проникнуть на смертный уровень существования. Но их здесь недостаточно, чтобы оправдать какие-либо действия, и я гораздо больше сосредоточен на движении Мэйвен.

Через три часа она наконец останавливается, чтобы заправить машину. Я встаю на землю за пределами станции техобслуживания, с любопытством наблюдая, как она изучает бензонасос, как будто это чудовище, с которым она никогда раньше не сталкивалась.

Ей требуется некоторое время, чтобы понять это, и я громко смеюсь над тем, как она морщит нос, когда она случайно обрызгивает землю бензином, прежде чем направить его в машину.

Обойдя станцию техобслуживания сзади, я возвращаюсь в мир смертных и вытаскиваю телефон из заднего кармана вместе с зажигалкой и сигаретой. Курение реверия, которое растет только в Лимбе, помогает моему телу расслабиться после частых перемещений с одного уровня на другой. Это требует затрат — блуждать между двумя мирами, не имея возможности назвать ни один из них домом.

Крейн отвечает после первого гудка. — Где она? — спрашивает он.

Я уже не могу выносить, когда ее нет в поле зрения, поэтому прислоняюсь к стене здания, чтобы мельком увидеть, как она все еще очаровательно хмурится, глядя на насос. Я хочу разгладить губами морщинку между ее бровями.

— Заправляется в маленьком городке примерно в получасе езды от вас.

— Хорошо. Я скажу Эверетту, чтобы он начинал. Просто доставь ее сюда, пока…

Мой позвоночник напрягается, когда крупный мужчина в бейсбольной кепке покидает место заправки своего полуприцепа и подходит к Мэйвен с улыбкой на бородатом лице. Его аура похожа на пригоревшую рвоту. То, как он окидывает ее взглядом, оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть, есть ли здесь с ней кто-нибудь еще, заставляет меня быть готовым проникнуть в его разум и разорвать его в клочья.

Еще до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы понять, каких ужасов они жаждали, я сделал своим делом охоту на хищников. Не проявлять милосердия к тем, кто превратил их болезненные мечты в реальность. После стольких лет охоты на этих хищников, даже не имея представления о психике этого человека или его мечтах, я вижу все признаки извращенца, когда он останавливается прямо рядом с моей хранительницей.

— Привет, моя сладкая. Ты выглядишь немного потерянной. Я бы с удовольствием помог тебе, — протягивает он.

Мэйвен игнорирует его, спокойно наблюдая за тикающими цифрами на помпе.

— Нужна помощь? — мужчина облизывает губы, изучая ее профиль и мешковатую одежду, которая так много оставляет для воображения — и очевидно, что он дает волю своей фантазии, когда незаметно поправляет свои брюки. Мрачные грезы наяву начинают окрашивать Лимб вокруг его головы.

— Гребаный ублюдок, — рычу я.

Мои метки загораются. Я собираюсь отрезать его член дюйм за дюймом. Должно получиться всего около трех ломтиков.

— Крипт? — Крейн бубнит мне в ухо, давая понять, что я все еще игнорирую его. — Что происходит? С Мэйвен все в порядке?

Мужчину раздражает, что Мэйвен не обращает на него внимания, и он протягивает руку, чтобы накрыть ее руку в перчатке своей большой, заляпанной жиром ладонью, лежащей на ручке бензонасоса. В то же время другая его рука находит ее спину, но соскальзывает вниз, стремясь погладить ее задницу.

Мое зрение краснеет, и я вешаю трубку, готовый разорвать этого гнилого человека на тысячу жалких, рыдающих кусочков.

Но Мэйвен реагирует еще до того, как я успеваю сделать шаг вперед.

Плавным движением, которое я не успеваю полностью осознать, она выдергивает бензонасос из машины, туго обматывает шланг вокруг шеи мужчины и толкает его к бензоколонке. Он взвизгивает и давится из-за шланга, но через мгновение она отпускает его, оставляя вялым. Выражение ее лица по-прежнему не изменилось.

— Ты сука! — кричит он, пытаясь освободиться от шланга, который уже оставил темный след на его шее. — Я надеру тебе задницу за это! Что, черт возьми, с тобой не так?

— Тебе лучше этого не знать.

Он рычит и, наконец, сбрасывает с себя шланг, делая угрожающий шаг к ней. Я тоже делаю шаг вперед, стиснув зубы, когда мои волосы и одежда начинают развеваться вокруг меня.

Но она не отступает, и ее голос становится леденящим. — Садись в свой грузовик и уезжай, пока я не засунула эту насадку тебе в глазницу, не накачала твою голову до отказа и не подожгла ее.

Угроза достаточно наглядна для мужчины, который бледнеет и убегает, захлопывая дверь своего грузовика и вдавливает педаль газа в пол. Забытый насос в его собственном грузовике сильно дергается, прежде чем выскочить, когда он уносится с визгом шин.

И я остаюсь в полном восхищении, когда Мэйвен фыркает, растягивая губы в мрачной улыбке, когда она расплачивается за топливо.

Ей нравилось пугать этого человека.

От осознания этого у меня начинает болеть член, и я проскальзываю обратно за угол станции, прежде чем она успевает меня заметить. Сжимая свою эрекцию через джинсы, я откидываю голову назад и с шипением выдыхаю. Боги небесные, хотел бы я, чтобы это она вот так крепко сжимала меня.

Люди никогда не бывают более самими собой, чем тогда, когда они думают, что никто за ними не наблюдает. Увидев этот небольшой проблеск истинной личности Мэйвен, я еще больше улыбаюсь про себя, когда повторно набираю номер Крейна.

Он кипит. — Если что-то случилось с Мэйвен, я собираюсь…

— Не утруждай себя пустыми угрозами. Я только что посмотрел прекрасное шоу, где наша хранительница справляется со всем сама. Хотя я все равно выслежу эту задницу и накажу его позже, в его ночных кошмарах. Сейчас с ней все в порядке, она снова собирается ехать дальше. Предупреди Фроста.

Несколько минут спустя, наконец, приходит время официально прервать маленькое путешествие моей дорогой одержимости. Над всем этим районом сгустились темные тучи, и с неба начал падать снег такой силы, что некоторые машины съезжают с шоссе, опасаясь внезапной метели.

К сожалению, она не тормозит, как мы намеревались. Но это меня не останавливает.

Низко подлетев к ее машине, я проскальзываю сквозь крышу и вываливаюсь из Лимба прямо на пассажирское сиденье машины ее подруги. Мэйвен резко вдыхает, и машина немного сворачивает, но в остальном она просто стискивает зубы и смотрит прямо перед собой на быстро белеющую дорогу.

— Проваливай, Крипт.

Мне нравится, как она произносит мое имя. Когда-нибудь мне понравится, как она будет его стонать.

— Насколько для тебя важно посетить эту свадьбу, дорогая? — Я спрашиваю.

Она хмурит брови, а затем вздыхает. — Ты подслушал разговор с Кензи, не так ли?

— Неважно. Что важно, так это то, что ты притормозишь и позволишь мне вести машину.

Она закатывает глаза. — С чего бы…

Кто-то впереди нее сильно разбивается, скользя по обледенелой дороге и выворачивая сильно вбок. Я проклинаю их, протягивая руку, чтобы взять руль в руках Мэйвен, едва справляясь с управлением машиной в беспорядке припаркованных автомобилей на этом участке дороги.

Мэйвен фыркает, сдувая с лица пряди темных волос. Если она и запаниковала из-за разбитых машин, то не показывает этого. — Отпусти.

— Позволь мне сесть за руль, дорогая. Ты никогда раньше не водила машину, тем более в такую погоду.

Она искоса бросает на меня быстрый взгляд. — Это настолько очевидно?

— Только потому, что твое вождение напоминает наэлектризованную медузу, — ухмыляюсь я.

Машина внезапно теряет сцепление с дорогой, и на мгновение мы слегка съезжаем прямо на полосу встречного движения, где минивэн начинает сигналить, его фары тускнеют из-за сильной метели. Мэйвен снова сворачивает на нужную полосу, но я больше не ухмыляюсь. Я мог бы соскользнуть в Лимб при ударе и быть в порядке, но риск того, что она может пострадать, действует мне на нервы.

— Остановись. Сейчас же.

— Заставь меня.

Трахни меня, она восхитительно упряма. Очень хорошо. Она сама напросилась.

Я сильнее сжимаю руль, пока мои руки полностью не охватывают ее пальцы в перчатках. Я сразу же чувствую ее дискомфорт, и она отстраняется, позволяя мне съехать на обочину, где она тормозит, чтобы остановиться.

Мои руки все еще лежат на руле, поэтому, когда я смотрю на Мэйвен, ее лицо оказывается совсем близко к моему. Ее темные глаза полны раздражения, когда она изучает меня, но я использую всю свою силу воли, чтобы не наклониться вперед и не попробовать эти соблазнительные губы.

Наконец, я заставляю себя сосредоточиться. — Давай поменяемся местами, хорошо? Если только ты не возражаешь быть погребенной под горой снега в этой машине со мной на пару дней, — добавляю я, наслаждаясь этой идеей. — Когда в машине сядет аккумулятор, мы сможем делиться теплом тела.

— Ты задница, — наконец бормочет она, пинком открывая водительскую дверь.

Я согласен. Как только она оказывается на пассажирском сиденье, смахивая снежинки с носа и щек, я осторожно выезжаю на дорогу, поправляя зеркало заднего вида. Она сердито смотрит на меня, и я смеюсь.

— Тебя что-то беспокоит, дорогая?

— Перестань называть меня так. Ты знаешь, что беспокоишь меня. Ты следил за мной с утра?

— Может быть.

Она складывает руки на груди, когда я сворачиваю на следующий съезд, следуя указаниям, которые я запомнил ранее. — Ты едешь не в том направлении.

— Нет, — отвечаю я бодро и отчетливо. — Именно в том, так мы доберемся до нашего жилья на ночь. Если ты не веришь мне на слово, позвони кому-нибудь еще, чтобы убедиться.

Моя маленькая одержимость мгновение смотрит на меня, прежде чем с удивительной силой выругаться, уставившись в окно. — Вы все это спланировали.

— В основном, это был Децимус, но да.

— И этот шторм… — Она хмурится.

— Это работа Фроста, — подтверждаю я, еще больше забавляясь, когда она показывает мне средний палец, смеясь.

Вскоре я сворачиваю на кольцевую развязку к большой красивой гостинице, освещенной праздничными огнями, которые мерцают в густом снегопаде, кружащемся вокруг нас. Роскошная гостиница находится на значительном расстоянии от остальной части близлежащего небольшого городка, в стороне от дороги на фоне леса.

Мэйвен смотрит на все это и фыркает. — Я здесь не останусь.

— Значит, ты смиришься с тем, что тебя занесет снегом здесь, со мной? — С надеждой спрашиваю я. — Я могу проскользнуть в Лимб, попутешествовать и принести тебе все, что ты захочешь. Еда. Одеяла. Нижнее белье.

Она бросает на меня сухой взгляд, хватает свою сумку и выходит, хлопнув за собой дверью.

Попробовать стоило.

Я заглушаю машину и присоединяюсь к ней. Когда мы подходим ко входу в массивную гостиницу в колониальном стиле, Крейн открывает дверь и ухмыляется Мэйвен, которая тщательно контролирует выражение своего лица, чтобы выглядеть безразличной. После нескольких дней наблюдения за тем, как другие общаются с моей хранительницей на расстоянии, я замечаю, то, что как он смотрит на нее, отличается от вчерашнего. Он кажется гораздо менее расстроенным, но в то же время еще более собственническим, с оттенком желания, которое он больше не пытается скрывать.

Интересно.

— Добро пожаловать, — бормочет он.

Она проходит мимо него в фойе гостиницы, оглядывая впечатляющий интерьер. Я знал, что Фрост, вероятно, выберет самый дорогой вариант класса люкс во всем этом районе, но я должен признать, что это великолепное место для проживания с нашей хранительницей, вся историческая архитектура в колониальном стиле, но с современным акцентом высокого класса. Сверкающие люстры, плюшевые ковры, золотые акценты и красивая лестница, ведущая на второй этаж.

Но когда я пытаюсь переступить порог, я натыкаюсь на невидимую стену.

Конечно. Черт бы побрал этого кровавого фейри.

— Где люди, управляющие этой гостиницей? — Мэйвен спрашивает через плечо, стиснув зубы.

— Пока никого нет. Эверетт арендовал все помещение, — говорит Крейн, кивая в сторону длинного коридора слева от нас. — Кухня в той стороне. Бэйлфайр готовит для тебя ранний ужин, поскольку Крипт никогда не упоминал, что ты останавливалась перекусить. Я могу взять твою сумку…

— Что ты можешь сделать, так это отвалить, — перебивает она, свирепо глядя на каждого из нас по очереди. — Сколько раз я должна отказывать вам, придурки, прежде чем вы вдолбите в свои тупые головы, что вы мне не нужны?

Крейн подходит к ней ближе, ухмылка кривит его губы, когда он наклоняется, чтобы прошептать. — Продолжай лгать себе, если хочешь. Но я отвергаю твою ложь, sangfluir.

Это эльфийское слово, которого я не знаю, но Мэйвен знает, потому что она поджимает губы, прежде чем, наконец, обойти Крейна. Даже в слишком больших брюках-карго, которые на ней надеты, мы оба наблюдаем за покачиванием ее задницы, когда она поднимается по лестнице, чтобы найти комнату для гостей.

Когда она исчезает за углом, я многозначительно смотрю на Крейна. — Пригласи меня войти.

— Думаю, что не стоит, — он беспечно пожимает плечами. — Нам всем безопаснее, когда ты там.

Я мрачно ухмыляюсь. — Ты так думаешь? Потому что даже со всеми многочисленными замысловатыми чарами и залитыми кровью ловцами снов мне потребовалось всего пару часов, чтобы достучаться до твоего дяди и вселиться в его разум.

Моя насмешка срабатывает. Крейн сразу же на взводе, его красный взгляд пригвождает меня, и я думаю, что мы, возможно, наконец-то доберемся до крови за кровь. Но тут из коридора слева от нас появляется Децимус, закатывая глаза на нас двоих. Как будто мы смешные, когда на нем надет белый фартук с оборками…

— Чего вы, два придурка, не понимаете в «ведите себя хорошо»? Просто заходи уже, Крипт.

Тут же невидимая стена исчезает, и я переступаю порог, наслаждаясь тем, как при этом дергается глаз Крейна.

— С удовольствием.

— Да, как скажешь, урод. Итак, где Мэйвен? — Нетерпеливо спрашивает Децимус, его драконьи-золотые глаза скользят к лестнице, а ноздри раздуваются. — Она…

— Раздражена? Очень, — подсказываю я.

Он снимает фартук и сует его мне, проходя мимо, поднимаясь по лестнице. — Смотри, чтобы свиные отбивные не подгорели, — бросает он через плечо.

Я фыркаю. — Да, потому что инкуб, который питается снами и больше десяти лет не получал физической пищи, — идеальный су-шеф для романтического ужина.

Крейн игнорирует меня, следуя за драконом вверх по лестнице. И поскольку я бы предпочел наблюдать, как мой квинтет пытается найти общий язык с нашей хранительницей, я перекидываю фартук через плечо и следую за ними, соскальзывая обратно в Лимб.