18

Мэйвен

Я делаю успехи.

Сайлас, кажется, становится все более взволнованным, Бэйлфайр выглядит так, словно его тошнит каждый раз, когда я демонстративно избегаю смотреть на него, а Эверетт раздражен.

Мне следовало бы похвалить себя. Праздновать.

Вместо этого я чувствую себя почти… виноватой.

Что глупо. Жестокое обращение с ними — самый верный способ заставить их возненавидеть меня, и чем скорее это произойдет, тем скорее они вычеркнут меня из своей жизни и квинтета и двинутся дальше. Я должна заставить их сделать это, поэтому я должна игнорировать брезгливое недовольство, корчащееся в моей груди.

Как только урок по изготовлению зелий заканчивается, я пытаюсь сбежать из комнаты. Я оставляю Сайласа, так как он все еще наливает одно из своих многочисленных зелий во флакон — он приготовил в два раза больше, чем кто-либо другой в классе, и все это для меня, чтобы использовать на первом занятии, несмотря на то, как легкомысленно я к этому отнеслась.

Но Бэйлфайр следует сразу за мной, когда я шагаю по коридорам, все еще решив не смотреть на него.

— Мэйвен, подожди. Пожалуйста, подожди. Я… черт, мне так жаль, — шепчет он, чтобы другие студенты, пялящиеся на нас со всех сторон, не услышали.

Они стали вдвое более любопытными и больше шептаться после моей короткой попытки заставить Эверетта пофлиртовать со мной перед классом. Он немного покраснел, но просто отмахнулся, явно раздраженный мной. Я сделала это только для того, чтобы попытаться разозлить Сайласа и Бэйлфайра, но они, кажется, гораздо больше расстроены другими вещами. А именно, Сайлас все еще зол, что я не позволяю ему залечить ожоги, а Бэйлфайр хочет поговорить о том, что произошло ранее, и это произойдет только через мой труп.

— Ты просто хотела кое-что попробовать, у тебя было только одно правило, и я все испортил, — настаивает он, резко останавливаясь, чтобы зарычать на случайного наследника, который останавливается в пяти футах от меня.

По общему признанию, это огромное преимущество ходить рядом с моими отвергнутыми парами: они никого не подпускают ко мне близко. Я буду скучать по этому, когда они станут ненавидеть меня.

Как только наследник исчезает, Децимус снова обращает на меня злобные золотистые глаза. Я почти уверена, что он мог растопить кого угодно этим взглядом. Они так наполнены искренностью и душевной болью.

— Скажи мне, как я могу загладить свою вину. Хочешь, чтобы я умолял тебя на коленях? Я, черт возьми, сделаю это прямо сейчас. Просто… пожалуйста, поговори со мной о том, что произошло. Накричи на меня, если это поможет.

Я замолкаю, пристально глядя на него впервые с тех пор, как сбежала из его комнаты ранее. Обдумывая его слова, я вздергиваю подбородок, когда мне в голову приходит идея. — Есть кое-что, что ты можешь для меня сделать.

— Все, что угодно.

— Дай мне клятву на крови.

Это останавливает его, и он выглядит удивленным. — Клятвы на крови — это… действительно чертовски серьезно. Не говоря уже о том, что это незаконно, если только за этим не наблюдает священник или жрица.

— И что?

Он изучает меня мгновение и пожимает плечами. — И ты права, мне насрать на это. Но какую клятву ты бы хотела, чтобы я принес?

— Обещай обратиться к богам за другим хранителем и никогда больше не заговаривай со мной.

Бэйлфайр отшатывается. — Ты серьезно?

— Смертельно.

— Нет. Черт возьми, нет. Этого никогда не случится. Ты моя пара, Мэйвен Оукли. Моя.

Его.

Тьфу. Почему он должен быть таким великолепным, делая это заявление? Гораздо сложнее игнорировать то, насколько он привлекателен, теперь, когда я увидела его обнаженным и погладила его горячий, толстый, покрытый венами…

Нет, перестань думать о том, чтобы прикоснуться к нему.

Меня либо вырвет, либо, что еще хуже, я попытаюсь сделать это снова.

Учитывая его прошлые поступки, я знала, что отговорить Бэйлфайра будет нелегко, но попытаться стоило. Развернувшись, я ухожу. — Просто брось это.

Я преодолеваю два коридора, а он плетется рядом со мной, как самый виноватый человек на свете, прежде чем голос Кензи поет. — Мэй! Вот ты где!

Она подходит к нам с улыбкой, отбрасывая с лица пряди светлых волос, и обнимает за плечи двух наследников рядом с ней — Вивьен и Дирка, которые оба безупречно вежливы. — Хотите присоединиться к нам за поздним ланчем, вы двое? У вас сегодня нет других занятий, верно, Мэй?

Будь проклята она и ее отличная память о расписании моих занятий.

— Прекрасно.

Внутри сводчатого обеденного зала, когда я стою в одной из очередей за едой, а квинтет Кензи радостно болтает и выбирает блюда, которые они хотят, Кензи оглядывается на меня через плечо.

— Я пыталась дозвониться до тебя, наверное, десять раз. Серьезно, тебе нужно выключить свой телефон из бесшумного режима.

— Это будет трудно сделать, учитывая, что он находится на дне реки.

— Что? — Она хлопает себя по лбу. — Девочка! Мы учимся в гребаном лабиринте, и ты все время где-то пропадаешь! Ты же знаешь, меня бесит, когда я не могу до тебя дозвониться, верно? Я имею в виду, я думаю, что ты настоящая королева, и я уверена, что ты могла бы постоять за себя, если бы пришлось, но это место полно безумных и сильных наследников, и теперь, когда тебя связали с одними из сильнейших здесь…

— С самым сильным здесь, — самодовольно говорит Бэйлфайр позади меня.

— Как скажешь, Мальчик-Дракон, — Кензи закатывает глаза, но бросает на меня умоляющий взгляд. — Дело в том, что я беспокоюсь о тебе, хорошо, Мэйвен? Пообещай мне, что купишь новый телефон как можно СКОРЕЕ, чтобы я могла отправлять тебе грязные мемы и проверять пару раз в день, чтобы убедиться, что моя лучшая подруга все еще дышит.

Она волнуется почти так же сильно, как Лилиан. — Конечно. Я куплю новый телефон.

— И еще купи к нему симпатичный чехол, — добавляет она, косясь на мой наряд. — И не простой черный, ты, маленькая ханжа. Пусть он будет сексуальным.

— Конечно, — глубокомысленно киваю я. — Потому что телефоны могут быть сексуальными.

Она усмехается. — Все может быть сексуальным, если приложить немного воображения.

— Особенно твое воображение. Боеприпасов предостаточно, — ухмыляюсь я.

Кензи откидывает голову назад, чтобы рассмеяться, прежде чем направиться к одному из столиков со своим квинтетом, оставляя место для нас с Бэйлфайром, когда мы получим еду. Но когда я поворачиваюсь, чтобы сделать заказ, Бэйлфайр смотрит на мой рот в лазерном прицеле.

— Черт возьми, Бу. Я хочу этого.

— Улыбнуться?

— Что бы ты улыбалась. Я решил, что это моя новая миссия в жизни, так что пристегнись.

Я выбираю те продукты, которые кажутся мне наиболее безвкусными, и пытаюсь придумать, что бы сказать самое стервозное. Потому что, как бы мне это ни было неприятно, я должна заставить этих парней решить, что я не стою всех этих хлопот.

Прежде чем я успеваю придумать язвительный ответ, он тянется ко мне, старательно избегая прикосновений, и накладывает мне на тарелку еще еды, включая горку горячих крылышек. Когда я корчу ему рожу, он подмигивает.

— Я должен кормить свою пару. Если не захочешь, отдашь мне. Я всегда голоден, особенно рядом с тобой. О, и внимание? Другие твои преследователи ждут нас, — добавляет он, отправляя в рот мини-рулет и собирая наши тарелки.

Конечно же, Сайлас и Крипт сидят за столом рядом с квинтетом Кензи, которые выглядят так, словно у них пропал аппетит в присутствии Принца Кошмаров и известного своей беспощадностью Крейна. Кензи выглядит так, будто пытается поднять настроение, когда Бэйлфайр приближается, но я не слышу, что они говорят, потому что группа наследников проходит мимо, отрезая меня от них.

Кто-то хлопает меня по плечу, и мои нервы напрягаются, но я спокойно оглядываюсь через плечо.

Это Харлоу, которая сегодня сменила кольцо в носу на бриллиантовую серьгу и собрала свои короткие фиолетовые волосы в пучок с шипами. Уперев одну руку в бедро, она оглядывает меня, отправляя в рот жвачку.

— Знаешь, я подумала, что ты слабачка, когда впервые увидела тебя на Поиске.

— Спасибо.

Она хохочет. — Я имела в виду, что была явно неправа. Я слышала, ты искалечила Сьерру во время боевой подготовки.

Так вот в чем дело? Полагаю, мне следовало предвидеть, что друзья Сьерры разозлятся. Я уверена, что Харлоу — просто еще одна наследница, которая хотела бы видеть меня мертвой. Вероятно, она приближается ко мне потому, чтобы получше меня разглядеть, пытается изучить меня поближе, чтобы решить, как лучше убить меня позже.

Удачи с этим.

— Да, я так и сделала. У тебя с этим проблемы? — Я спрашиваю.

Она удивляет меня, ухмыляясь. — Черт возьми, нет. Я чертовски уважаю это. Любой жопокастер, который может сразиться с огненным элементалем высокого ранга и остаться в живых, чтобы рассказать эту историю, в моих глазах неплох.

Она… делает мне комплимент?

— Я имею в виду, ты все еще жопокастер и не достойна своих пар, но неважно, — добавляет она.

Вот так.

— Отличная беседа, — сухо бормочу я, поворачиваясь, чтобы подойти к столику Кензи, где Сайлас и Бэйлфайр хмуро смотрят на нас. Крипт исчез, но я все еще чувствую его рядом и понимаю, что он, вероятно, подслушивал нашу с Харлоу беседу.

— Подожди, Оукли, — говорит Харлоу, обходя меня и протягивая… чистый лист смятой бумаги. Она подмигивает. — Я уверена, ты придумаешь, что с этим делать.

Ну и дела, интересно. Может быть, выбросить это в мусорное ведро?

Прежде чем я успеваю это сказать, она бросает мне в руку скомканную бумагу и выходит из столовой. Не прошло и секунды после того, как она ушла, как прямо рядом со мной появляется Крипт, наклоняя голову.

— Ты искалечила элементаля огня? И я этого не видел, — он выпячивает нижнюю губу.

— Странно, поскольку преследование меня, похоже, отнимает у тебя так много времени.

— Этого и близко недостаточно, дорогая. Кстати, что ты хочешь в обмен на уничтожение ловцов снов? Я еще даже не попробовал твои сны, а уже жажду их.

Я хмуро смотрю на него. — Ты действительно появляешься и исчезаешь, как прыщ, не так ли?

Он смеется и снова погружается в Лимб, как бы подчеркивая мою точку зрения.

Я начинаю думать, что он все-таки немного не в себе.

Когда я подхожу к столу, Сайлас немедленно спрашивает. — Эта девушка только что угрожала тебе?

— Нет.

— Ты уверена? Что там на бумаге?

Я продолжаю смотреть ему в глаза и прячу ее в карман, пока сажусь между Кензи и Бэйлфайром. — Ничего.

Это явно раздражает его, — шея подергивается, и он морщится, бросая недоверчивые взгляды по комнате, как будто он ожидает, что теневые демоны выскочат в любой момент. Затем он просто встает и выходит из комнаты, сжимая свой кровоточащий кристалл. Кензи отвлеклась, болтая с Вивьен и Дирком, но я приподнимаю бровь, глядя на Бэйлфайра.

— Он наконец-то оставит меня в покое?

Он потирает шею. — Не-а. Сайлас просто параноик. Он ни за что на свете не признался бы в этом кому бы то ни было, но становится все хуже, особенно в последнее время. Вероятно, он уходит, чтобы случайно кого-нибудь не убить и не объявить всем о том, какой он на самом деле неуравновешенный. Не хочет казаться слабым.

Это, должно быть, как-то связано с его проклятием. Я хмуро смотрю на арочные двойные двери, через которые вышел Сайлас, понимая, что за то короткое время, что я его знаю, он действительно иногда кажется чересчур взвинченным, пальцы подергиваются, и вид у него такой, будто он готов убить по мановению волшебной палочки. Внезапно я не могу думать ни о чем, кроме навязчивой боли в его красных радужках, когда он посмотрел на меня возле оранжереи.

Большинство из них убили друг друга. Включая моих родителей.

В тот момент он был уязвим, пытаясь установить со мной контакт, рассказывая о своем прошлом.

Но он не должен знать о моем.

Вытряхивая себя из своих мыслей, я делаю мысленную пометку. Паранойя у Сайласа. Я пока понятия не имею, в чем заключаются проклятия моих других партнеров, но как бы сильно меня ни грызла мысль об этом… Возможно, заставить Сайласа подозревать меня и нажиться на его паранойе станет последним гвоздем в крышку гроба, когда дело дойдет до него.

И если я смогу заставить его отказаться от меня как от их хранительницы, держу пари, остальные в конечном итоге последуют его примеру.

Резкий вздох тревоги Кензи привлекает мое внимание к тому, что она таращится на экран телефона Дирка. — Боги, я слышала, что это плохо, но это… действительно хреново.

Сгорая от любопытства, я наклоняюсь и вижу, что у Дирка есть фотография горящих костров, очевидно, сделанная каким-то другим студентом до прибытия преподавателей. Это графическое изображение четырех обезглавленных наследников, горящих на самодельных деревянных шпилях во внутреннем дворе, черный дым поднимается от тел, одетых так, чтобы выглядеть как члены «Бессмертного Квинтета», а флаги «Четырех Домов» разорваны в клочья. На стене внутреннего двора позади жуткой сцены кровью написаны пять слов: Порождения монстров заслуживают смерти.

Вивьен тоже видит фотографию и хватается за живот, зеленея. — О, боги. Это… это чья-то голова на земле? Кажется, меня сейчас вырвет.

У бедняжки действительно не хватит духу сражаться после окончания учебы.

Кензи тоже выглядит слегка не в себе, а Бэйлфайр фыркает на Дирка. — Убери это дерьмо, пока мою пару из-за тебя тоже не стошнило.

— О, извини, мне не следовало поднимать эту тему прямо сейчас, — быстро говорит Дирк, состроив извиняющуюся гримасу, как раз когда я заглатываю первую ложку картофельного пюре. — Извини, если это испортило тебе аппетит, Мэйвен.

Я заканчиваю жевать и глотаю. — О… Точно. Это отвратительно.

Брови Бэйла взлетают вверх. — Ты съела еще ложку.

— Потому что я голодна.

Теперь он выглядит так, словно пытается не рассмеяться. — Крепкий желудок. Ты в некотором роде психопатка, не так ли, Бу?

Только по необходимости.

— Я просто не понимаю, зачем кому-то делать что-то подобное, даже если они выступают против наследия, — бормочет Вивьен, все еще чувствуя тошноту. — Зачем сосредотачиваться на «Бессмертном Квинтете»? Они стольким пожертвовали ради всех, и они всегда были добры к людям.

Я чуть не давлюсь следующим кусочком, но умудряюсь проглотить. Здесь лучше прикусить язык. Последнее, чего я хочу, — это чтобы здесь больше людей заподозрили меня в причастности к движению против наследия, особенно после этих костров.

Чувствуя на себе взгляд Бэйлфайра, я поднимаю на него глаза. Он хмурится, открывает рот, чтобы что-то спросить, и затем снова закрывает его. Он качает головой, наклоняясь и понижая голос, чтобы его слышала только я.

— Знаешь… Ты можешь рассказать мне все, Мэйвен. Буквально все. Я всегда на твоей стороне.

— Выбери другую сторону, — бормочу я, забирая тарелку, чтобы уйти.

Потому что со мной все равно не выиграть.

Бэйлфайр, конечно, пытается последовать за мной из столовой, хотя он еще не закончил есть, но когда я настаиваю, что просто схожу в туалет, он сдается и ждет снаружи. Попытавшись почувствовать, рядом ли Крипт, я решаю, что я одна. Вытаскивая скомканный листок бумаги, который протянула мне Харлоу, и кладя его на стойку, я хмуро смотрю на него.

Если это не мусор, то, может быть…

Сделав глубокий вдох, я произношу нараспев слова заклинания «маленький уголек», пламя неуверенно мерцает на кончике моего пальца. Это действительно одно из самых впечатляющих заклинаний, которые я усовершенствовала, и это… по общему признанию, жалко.

Держа пламя под бумагой, чтобы оно подсвечивалось, не обжигая ее, я выгибаю бровь, глядя на слова, которые появляются из ниоткуда.

Четверг. Полночь. Руины в Эвербаундском лесу. Без посторонних.

Посторонних?

Это то, от чего я должна просто отмахнуться. Я уже заканчиваю свою миссию здесь, и я только что добавила в нее убийство волка-оборотня, благодаря просьбе этого демона. Меня трудно назвать безрассудным человеком, и таинственная полуночная встреча в лесу практически кричит о том, что кто-то собирается попытаться убить меня там.

Это, или они просто пытаются напугать меня.

В любом случае, я не могу дождаться.

Сжигая бумагу, я гашу свое заклинание и смотрю в зеркало, вздыхая при виде своего отражения. — Он прав. Ты в некотором роде психопатка.