Биология, или, если хотите, животное начало, также играет большую роль в наших, человеческих, чувствах и действиях. Само по себе наше тело – это, прежде всего, та чистая биология, какую мы видим в царстве растений. С появлением животных земные существа впервые обрели оживленный внутренний мир и внешнюю подвижность, то есть способность чувствовать и действовать. И только с человеком в мир пришли мышление и сознание.

С помощью мышления мы, люди, приобрели возможность выходить далеко за рамки своего собственного тела, и медиатехнологии придали этой возможности новую, невероятную динамику. Ни на метр не двигаясь физически, мы можем приблизиться к людям, которые находятся далеко от нас, путешествовать по фантастическим виртуальным мирам и отправиться в любую точку земного шара с помощью онлайн-трансляций с веб-камер, мы можем заказать все что душе угодно – перечислять новые возможности можно еще долго.

Но наше человеческое бытие и, конечно, наше сознание, которое с нейропсихоаналитической точки зрения не может обойтись без физического местоположения [89], по-прежнему подчиняется биологическим законам. Мы не должны забывать о сне, пропускать, заработавшись, прием пищи или глоток воды, и обо все этом нам следует помнить самим, а не ждать напоминания от приложения на телефоне. В предыдущих главах мы показали, что воспитание и пример родителей могут оказывать огромное влияние на симптомы стресса у наших пациентов, теперь же мы подошли к описанию проблем, которые каждый человек с точки зрения (поведенческой) биологии приносит в этот мир и развивает.

Основным фактором является генетика, ведь каждый человек сформирован генами, которые отвечают за развитие и выстраивание всех систем организма. Делает ли человека его система вознаграждения особенно склонными к развитию зависимости, вроде трудоголизма, склонен ли человек к стрессовым реакциям – все это связано с наследственностью. Однако теперь из исследований мы знаем, что наш опыт также влияет на гены, а именно на то, проявится ли наследственная информация, как именно она проявится, будет ли она подавлена (об этом уже говорит эпигенетика[21]). Хотя исследования близнецов в этом отношении дают интересные результаты нам, психотерапевтам, работающим с пациентами и их конкретными проблемами, в конечном счете все же нелегко определить, обусловлено ли определенное поведение генетическими или приобретенными чертами. Если человек обнаруживает особенно высокую трудовую мораль и ярко выраженное стремление к достижениям, скорее всего, такое поведение было ему привито. Однако многие родители недооценивают то, что решающим фактором являются не столько четкие и целенаправленные педагогические мероприятия, сколько пример родителей. Родительский пример также в значительной степени определяет, насколько ярко будет проявляться сила воли и способность к отказу. Это называется научением через наблюдение.

Решающее значение для нашей цивилизации – равно как и для нашей высокой индивидуальной и коллективной продуктивности – имеет способность людей подавлять или откладывать удовлетворение потребностей в еде и сне, близости и сексу. Вспомните эксперимент с печеньем – человек, который овладел искусством отложенного удовольствия, как правило, имеет преимущество. Если же человек мгновенно поддается любому краткосрочному импульсу, например совершает больше импульсивных покупок, чем позволяет кошелек, это скорее можно расценивать как недостаток. За осознанные решения такого рода и связанные с ними мыслительные процессы отвечает кора больших полушарий головного мозга, которая является самой молодой частью мозга с точки зрения эволюции. Однако именно лобные доли головного мозга осуществляют непосредственный контроль волевых действий и способны отменять или пересиливать физиологические импульсы мозгового ствола и эмоциональные импульсы лимбической системы. Таким образом, суперэго, мораль, то есть противника «внутреннего негодяя», можно найти именно здесь. Чрезмерное чувство долга и сила воли, которые заставляют нас выходить за пределы наших эмоциональных и физических границ, можно понимать и как дисбаланс во взаимодействии коры головного мозга и лимбической системой. Поэтому мы не всегда осознаем, что работаем за границей своих возможностей. Но каждый из нас должен задуматься о том, является ли мы особенно волевыми людьми и насколько часто (чрезмерное) чувство заставляет нас поддерживать активность дольше, чем это возможно.

Если чрезмерная тяга к работе приобретает масштабы зависимости, стоит обратиться за помощью и принять ее, в противном случае в игру вступает расположенная в лимбической системе система вознаграждения и запускается типичный порочный круг зависимости. В какой-то момент аддиктивное поведение начинает служить тому, чтобы утешить человека, страдающего от негативных последствий и потерь, связанных с этой самой зависимостью. В самом организме возникает дисбаланс на химическом уровне, поскольку выделяющийся дофамин формирует установку на постоянное ожидание. Мы с нетерпением ждем тот самый импульс, который должно обеспечить нам вещество или поведение, вызывающее зависимость.

Чрезмерная, обнаруживающая черты зависимого поведения работа с постоянным ожиданием успеха и вознаграждения характеризуется выбросом дофамина. Настоящая и, как правило, довольно короткая кульминация, опьянение или даже оргазм, обеспечивается эндорфинами, вырабатываемыми нашим организмом и вызывающими зависимость веществами, своего рода внутренним морфином. Представьте себе трейдера, который непрерывно ищет новую акцию Apple, Amazon или Facebook. Дофамин заставляет его упорствовать, больше работать, штудировать больше балансовых отчетов, испытывать самые секретные инсайдерские советы. И в какой-то момент (правда, часто этого, к сожалению, не происходит) наконец выпадает джекпот – короткий эйфорический прилив эндорфинов, максимальный кайф!

Мы предполагаем, что при горении определяющим является не столько оргиастически-пьянящий момент успеха, во время которого все запасы эндорфинов опустошаются и человек чувствует поистине королевское вознаграждение, сколько возможность после бесконечного ожидания оседлать дофаминовую волну. Однако чтобы оставаться на том же уровне успешности, нужно приложить немало усилий. Кстати, подобная форма поиска устойчивого успеха, по-видимому, обнаруживается и в совершенно другой области, а именно в сексуальной зависимости.

Сравнение зависимости от работы и сексуальной зависимости в данном контексте может показаться странным, но оно действительно уместно. Люди с так называемым онлайн-сексоголизмом, например, проводят часы и дни в усердном поиске самых горячих моментов в порнофильмах, непрерывно мастурбируя. В этом случае самоудовлетворение сопровождается практически непрерывным выбросом дофамина. Однако по-настоящему желанный оргазм, который проявляется выбросом гормонов счастья (эндорфинов), чаще всего не наступает часами и в итоге уже не доставляет ожидаемого удовольствия. А долго не наступает он, потому что в Сети всегда может появиться что-то или кто-то лучше, более горячая сцена или человек, который обеспечит максимальное удовлетворение, но этого никогда не происходит, и такой сцены или человека даже не существует. В таком случае онанизм – это тяжелая, иногда болезненная и даже причиняющая вред работа, которая никогда не приводит к удовлетворению. Это описание очень близко к тому, что определяет горение: что-то, что на самом деле должно доставлять нам радость, будь то секс или работа, превращается в чистый стресс, при этом ограничить свою активность в одном или другом уже не получается, как не получается и получить настоящее удовольствие.

Это подводит нас к теме физиологических условий переживания позитивного и негативного стресса. Здесь вступает в игру система стресса, известная также под именами «ось стресса» или «ГГН-ось» – гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось. Если говорить в двух словах, она является решающей гормональной системой, когда дело касается «обращения» со стрессовыми реакциями. Мы должны знать это, чтобы эффективно бороться со стрессом.

Ось стресса берет свое начало в мозговом стволе, где находится гипоталамус. Наш гипоталамус предназначен для производства и выделения нейротрансмиттеров, таких веществ-посредников, которые стимулируют наш гипофиз. Гипофиз – это эндокринная железа и придаток головного мозга, который служит только для выработки важных гормонов или для стимуляции выработки гормонов. Гормоны, производимые гипофизом, могут стимулировать, например, надпочечники к выработке адреналина и кортикостероидов. Именно они являются триггерами стресса. Кроме того, их избыток может нанести вред организму, если мы слишком часто испытываем стресс. Описание этих процессов вышло бы слишком объемным, даже если бы мы попытались хоть сколько-нибудь подробно рассказать лишь о некоторых частях этой сложной замкнутой регулирующей системы. Но вот что нам следует помнить: эта ось в организме очень важна во всем, что связано со стрессовыми реакциями.

Ведь перенапрягаться или намеренно постоянно помещать себя в условия, в которых ощущается давление, – все равно что непрерывно подвергаться травматическому опыту. Здесь работают те же системы гормональной регуляции, организм отвечает той же реакцией. И выделяемые гормоны также могут разрушительно воздействовать на различные системы организма. Как мы уже говорили ранее, одним из последствий выброса гормонов может стать хронически повышенное кровяное давление. Находясь в постоянной боевой готовности, все время проявляя готовность бить или бежать, мы ведем борьбу прежде всего против самих себя. Но в этой борьбе нас ждут только потери, и что самое важное – в ней мы теряем свое здоровье.