Почему люди чувствуют, думают и действуют тем или иным образом? Этот вопрос волнует не только психологов. С точки зрения психологии обучения нами, людьми, движут, попросту говоря, две вещи. Во-первых, мы хотим быстро достигнуть приятного состояния и оставаться в нем. Во-вторых, мы хотим предотвратить неприятное состояние или выйти из него. Считается, что мы стремимся к вознаграждению и хотим избежать наказания. Это, например, объясняет, почему так трудно мотивировать себя пойти на пробежку, когда вы уже лежите на диване, укутавшись в плед. В краткосрочной перспективе было бы гораздо радостнее и приятнее остаться в тепле, чем натягивать спортивную одежду и выходить на холод. Но что побуждает нас бежать? Основополагающим принципом, лежащим в основе механизмов мотивации, является так называемое обусловливание.

Среди психотерапевтов принято разделять классическое обусловливание, которое некоторым может быть знакомо из биологии по экспериментам Павлова с собаками, и оперантное обусловливание, также называемое обучением вознаграждением или наказанием. Примером, который знаком многим людям по личному опыту, являются внутрисемейные обязательные денежные вознаграждения или дополнительные карманные деньги за хорошие оценки в дневнике – об этом мы уже говорили ранее. В некоторых семьях для этого существуют сложные системы договоренностей, которые уже скорее похожи на тантьемные системы[20] для сотрудников на руководящих должностях: постановка целей, ежегодное обсуждение достигнутых ребенком/учеником целей, выплаты в соответствии с договоренностями. Фактически же здесь оценивается исключительно оценка, вложенные усилия в учет не берутся: независимо от того, насколько сильно ребенок старался, родители видят только суждение учителя об успеваемости ребенка. И все мы, конечно, знаем (возможно, даже по собственному опыту), насколько случайными бывают оценки и как сильно успех может зависеть от учителей или состояния на момент экзамена. Не всегда все сводится к личной успеваемости.

Еще хуже для развития ребенка, а вместе с тем и для его отношения к достижениям и стараниям, являются санкции. С точки зрения психологии обучения под этим подразумеваются не только очевидные наказания, такие как словесное порицание или даже физическое насилие, но и менее очевидные варианты, например холодность в общении или запрет на доступ к иным источникам положительных эмоций, вроде занятий спортом. Возможно, вы и сами с таким сталкивались? Скажем, однажды вы принесли домой не слишком хорошие оценки, и вам сразу же запретили идти на футбольную тренировку, смотреть любимую телепередачу или пойти на долгожданную встречу с друзьями.

Кроме того, при награждении за хорошие оценки существует риск возникновения так называемого эффекта чрезмерного обоснования. В рамках одного исследования было доказано, что денежные подарки или аналогичные вознаграждения могут привести к тому, что дети будут, проще говоря, учиться только за вознаграждение и потеряют интерес к предмету изучения. Деньги мотивируют в краткосрочной перспективе, к тому же зачастую они подрывают внутреннюю мотивацию.

Если детей еще и наказывают за плохие оценки, они продолжают учиться, но мотивацией к этому служит избегание наказания. Это означает, что они трудятся не для достижения цели, а прилагают максимум усилий, чтобы не потерпеть неудачу. Проще говоря, они боятся быть или стать неудачниками, или считаться таковыми. Однако страх – чудовищный мотиватор, это мы уже рассматривали ранее. Страх преследует человека вплоть до взрослой жизни, потому что все эти меры имеют долгосрочный эффект. То, чему мы учимся в молодом возрасте, то есть весь полученный опыт, сказывается на нас и сохраняется в последующие годы.

Большое влияние на психические заболевания, и в частности горение, оказывают наш опыт отношений. Помимо основных биологических потребностей, таких как еда, сон и дыхание, у нас, людей, есть и основные психологические потребности. К ним относятся формирование привязанности к другим людям, наслаждение (здесь мы имеем в виду не сексуальное наслаждение, а скорее просто удовольствие), чувство собственной значимости и признание, а также чувство защищенности и контроля [87]. Если в юном возрасте человек получает признание родителей в виде похвалы или другого способа выразить расположение вроде объятий, только когда он приносит домой хорошие оценки из школы, в долгосрочной перспективе у него развиваются подобные внутренние установки: «Я что-то значу, только если показываю высокие результаты» или «Я заслуживаю любви, только если показываю высокие результаты». Эти внутренние установки могут быть стабильными и долгосрочными. Имеющим такой опыт людям иногда даже в зрелом возрасте тяжело не только заниматься чем-то, чем они не владеют в совершенстве, но и предаваться лености. В глубине души они всегда ощущают муки совести. Они подстегивают их, не дает отдохнуть или сделать паузу. Мы очень часто сталкиваемся с этим в клинике, когда такие люди впервые приходят на арт-терапию. Многие из них вступают в прямой конфликт со своим внутренним критиком. Нашего бывшего пациента господина Дж., по профессии учителя рисования, только спустя какое-то время удалось сдержать от разрывания своих работ, созданных им в рамках арт-терапии: он делал это, потому что считал, что их качество ужасно. Его внутренний критик был слишком силен. Вещи, в данном случае его картины, имели право на существование, только если в них не было каких – либо видимых ему недостатков. С одной стороны, это показывает, насколько важным для него был ориентир в виде «измеримых» результатов, а с другой – насколько в прямом смысле слова разрушительной может быть мотивация избежать наказания. «Лучше я это уничтожу, чем оставлю в несовершенном виде». Это создает колоссальное давление, а в случае господина Дж. еще и привело к тому, что ему никак не удавалось наслаждаться творчеством, которое когда-то он так любил и из-за которого выбрал профессию учителя рисования. Его самая большая страсть была испорчена. Для него уже не играло роли удовольствие от процесса, сочетание и перемешивание красок, приятное ощущение от соприкосновения с материалами, важен был только результат – и он, как правило, не соответствовал его требованиям.

Множество аналогичных примеров мы встречаем как в нашей клинике, так и в нашем обществе в целом. Бегун, который когда-то по-настоящему любил свежий воздух и природу, теперь лишь смотрит на дистанцию и частоту сердцебиения. Большая любительница чтения больше не может позволить себе читать «поверхностные книги». Необходимо соответствие стандартам интеллектуальности, независимо от того, позволяет это получить удовольствие от занятия или нет. Подсчет калорий и навязчивое стремление к поиску максимально здоровой и экологически чистой пищи может не только лишить удовольствия от еды, но и превратить ее потребление в механический, бесчувственный процесс. Конечно, не всем дано выразить себя через творчество, но именно в арт-терапии часто проявляется нечто, что играет центральную роль в возникновении или сохранении горения. Пациенты и пациентки разочарованно говорят: «Я это не умею, а поэтому и не хочу продолжать». При этом в арт-терапии и других видах творческой терапии речь идет вовсе не о том, чтобы создавать эстетичные или особенно красивые образы, а в физической терапии – не о том, чтобы особенно изящно или по-спортивному ловко двигаться. Одна из важнейших вещей здесь – отдаться процессу, в котором нет места оценкам. Для пациентов с горением это практически невозможная задача. Процесс внутреннего оценивания или обесценивания для них настолько неприятен и невыносим, что они предпочитают прекратить занятие. В ходе как бы автоматически включающегося внутреннего оценивания они ощущают грубое столкновение с чувством своей несостоятельности, ощущают, что не заслуживают любви.

В голове закрепилась установка: «Я чего-то стою, только тогда, когда я делаю что-то хорошо».

Результатом становится постоянное стремление к наивысшим результатам, то есть к краткосрочному вознаграждению. Заниматься делами, результат которых не измеряется в цифрах или других показателях, таким людям неприятно (даже физически), это вызывает у них страх и такой сильный дискомфорт, что от него необходимо поскорее избавиться, – такова теоретическая перспектива обучения.