Как и все в нашем продвинутом мире, причины, мотивирующие нас работать, становятся все более абстрактными. Это во многом связано с техническим прогрессом, разделением труда и надежными условиями для жизни, по крайней мере в обществах, считающихся высокоразвитыми. Как правило, мы работаем не потому, что боимся умереть с голоду: мы уже давно не живем впроголодь, как собиратели и охотники. Условия нашей жизни, а вместе с ними и наши потребности, стали более сложными, как и наши условия труда и требования, которые перед нами ставят.

Одно то, что от удовлетворения наших потребностей больше не зависит наша жизнь (а со стороны, некоторые потребности кажутся даже чрезмерными), вовсе не означает, что мы не испытываем огорчения, когда не можем их закрыть. Испытывая сильный голод, мы, цивилизованные люди, все равно можем превратиться в животных. И когда мы со всем рвением преследуем профессиональные цели, в нас по-прежнему проявляются первобытные охотничьи инстинкты. Когда дело в большей или меньшей степени касается разграничения территории охотников и собирателей, в дело вступает не только агрессивный боевой настрой, но и рефлекторный страх, склоняющий к бегству. Fight or flight, бей или беги, гнев или страх; как уже было сказано ранее, мы ни в коей мере не избавились от этой двойственной реакции. В лучшем случае мы сублимируем эти сильные чувства – это относится как к личной жизни с ее борьбой за сферу влияния, так и к профессиональной жизни с ее борьбой за экономические блага.

Возможно, в нас, цивилизованных людях, все сильнее видоизменяется наше биологическое наследие. Но лежащая в его основе животная, гормональная и инстинктивная биология продолжает действовать. Просто она проявляется иначе, а в профессиональной сфере не в последнюю очередь. А если к работе мы подходим как к борьбе за выживание, как когда-то собиратели и охотники, эта работа действительно может быть для нас опасной. Это относится не только к потерпевшим поражение в борьбе жертвам, но и к тем бойцам, которые переходят все границы в ущерб безопасности и самозащиты.

Все это имеет как коллективные, так и индивидуальные масштабы, которые тесно переплетены между собой и должны рассматриваться комплексно, особенно если мы хотим понять всю сложность проблемы. Социальные условия естественным образом формируют позиции и действия каждого из нас, и подход к работе в том числе. Потому в следующей главе сначала мы расскажем о коллективных условиях возникновения синдрома горения, а затем перейдем к рассмотрению индивидуальных причин.