Недавно один из нас, авторов, с некоторым удивлением заметил, что старомодное понятие «мастеровитость» стало одним из его любимых слов. Вторую жизнь этому слову подарил его лучший друг. Им он хвалит людей, особенно самозанятых, таких как он сам, выражая восхищение их смелостью и достижениями. В отрицательной форме он использует его, чтобы поругать тех людей, которые, по его мнению, не стремятся покидать зону комфорта и не прикладывают особых усилий. Про таких он говорит «этот человек просто не мастеровитый».

Мы тоже поймали себя на том, что хвалим наших пациентов и пациенток за то, насколько они «мастеровитые». Еще чаще мы выражаем свою похвалу словом «отважный» в адрес того, у кого, как нам кажется, эта черта проявляется особенно ярко. Признаем – мы не вполне уверены, что в этом случае всегда сохраняем необходимую терапевтическую дистанцию, не обнаруживая собственные сомнительные притязания и не проецируя на пациентов что-то, что не пойдет им на пользу [50].

Мастеровитость и отважность – эти величественно анахронистические добродетели, кажется, вошли в моду. Это хорошо, даже прекрасно, однако и они сопряжены с определенными требованиями. Это мы видим по нашему поколению и в наших пациентах и пациентках: быть отважным и мастеровитым, по крайней мере, попытаться быть таковым, как нам кажется, безальтернативное условие. Человек старательно работает (и отдыхает) и не жалуется. Мы усвоили такой подход. Быть всегда немного напряженным и измотанным – это, стоит признать, проявление хорошего тона. Ни о каких жалобах не может быть и речи.

И только по-настоящему сильно заболев, можно официально объявить себя больным и приостановить работу. При этом все люди могут заболеть, и мы тоже вполне можем выпасть из жизни по причине болезни. Абсурдно, но особенно плохо заботятся о своем здоровье именно врачи [51]. Трудно это признать, но врачи, кажется, еще и гордятся этим, потому что это подчеркивает их неуязвимость и героическую готовность к самопожертвованию. Сидеть у источника здоровья и не черпать из него – это можно назвать как угодно, но точно не благоразумием. Недаром в нашей клинике есть комплекс лечения психосоматических заболеваний врачей.

Мы со смешанными чувствами наблюдаем за частными предпринимателями, менеджерами и бизнес-консультантами, для которых, видимо, возможность уйти на больничный представляется еще менее вероятной. Как будто высшие представители рыночной экономики являются настоящей элитой и иконами нашего времени, которых мы бессознательно превозносим и боготворим. Наша работа в клинике может быть системообразующей и почетной, но в конечном счете нас не покидает ощущение, что топ-менеджмент свободного рынка смотрит на таких людей, как мы, свысока. В нашем ошибочном представлении его представители гораздо сильнее нас самих. Секрет их успеха, возможно, кроется прежде всего в том, что они не позволяют себе чувствовать усталости и слабости. Ужасно, что мы не можем полностью избавиться от этого чувства неполноценности, хотя в нашей клинике мы зачастую лечим именно таких людей с горением, у которых в конце концов пробивается истощение.