Sense and sensibility – чувство и чувствительность: обычно эта пара слов используется в ходе абстрактных рассуждений об осмысленности и ценностных представлениях. Чувства помогают нам воспринимать мир и друг друга. Чувствительность делает нас восприимчивыми к тому, каким перед нами предстает мир, как он звучит и пахнет. Наши чувства имеют решающее значение для эмоциональных переживаний, особенно в межличностных отношениях. Ранние сенсорные модальности, вкус и обоняние, необходимы для ощущения близости и привязанности. Слух и зрение же развились позже, но в наши дни им уделяется все больше внимания, об этом свидетельствуют аудиовизуальные средства массовой информации.

Однако все чаще межличностные контакты – особенно во время пандемии – вытесняются все большим количеством камер и экранов, микрофонов и динамиков. Все реже находится место для чувственных взаимодействий, настоящих контактов при участии всех чувств в «аналоговом» месте, живых и полных красок встреч с ощущением прикосновений и запахов. Машины будто заинтересованы в том, чтобы разделить и отдалить нас друг от друга. И хотят, чтобы все шло именно так, те, кто конструируют машины, – то есть мы сами, люди. Уже давно стало очевидно, что некоторые чувства, например чувство равновесия, не так хорошо развиты у детей и подростков, потому что их почти не тренируют. В скором времени это может коснуться и многих ранних проксимальных органов чувств, поскольку сами по себе они не развиваются в достаточной степени и в конечном счете также регрессируют у человеческого вида. Это должно быть пугающим фактом для всех нас и заставить нас переосмыслить ситуацию.

Пренебрежение нашей чувствительностью и телесностью обернется опасностью для нас, людей. Тот, кто больше не может общаться друг с другом на физическом уровне, тот, скорее всего, в целом будет хуже понимать других людей. На самом деле реально ощущаемая сексуальность снижается среди людей в обществах, подобных нашему. Мы отдаляемся друг от друга. Как же тогда мы, наделенные телесностью существа, должны рожать и воспитывать детей, если мы разучились взаимодействовать друг с другом на физическом уровне? Потребности новорожденного прежде всего носят физический, чувственный и эмоциональный характер. Первоначальные задачи развития невозможно выполнить виртуально. Экзистенциальные измерения человеческого бытия, в которых проявляется человечность, имеют глубоко физическую природу, аналоговую, если хотите, и не могут быть оцифрованы – среди них чувственная влюбленность, секс, зачатие, рождение, болезнь, старость и забота, смертность, смерть и погребение. Хочется сказать, что мы, слава богу, не можем (полностью) предоставить это машинам, даже если сами устройства уже давно рекомендуются и используются в этих целях.

Однако нам, врачам и психотерапевтам, особенно важно работать с такими ситуациями. Поэтому своими задачами мы также считаем проявление уважения, наделение значимостью и сохранение соматопсихических и психосоматических измерений человеческого бытия. Именно в современной психотерапии поднимается тема «переоткрытия» тела. Исключительно когнитивного и эмоционального доступа через язык, с помощью которого можно обмениваться информацией и в электронном виде, нам недостаточно для достижения глубокого и длительного эффекта. Поэтому все большее внимание уделяется терапии с участием животных и на природе, а также арт-терапии, например танцевальной, художественной и музыкальной. С их помощью делается ощутимой и прославляется чувствительность в контексте человеческого существования. И если чувствительность поддерживать, она может дать новый импульс педагогике, которая противостоит чрезмерному акценту на разуме или хотя бы чем-то его дополняет.

В конце концов переоткрытие чувствительности и телесности – это не только задача медицины, психологии и педагогики. Оно должно представлять общесоциальную ценность. Если мы воздадим телу должное, мы сможем противостоять отчуждению и чрезмерной умственной работе.