Индивидуальные ценности, лежащие в основе наших действий, по большей части, конечно, являются результатом составляющих нашу совместную жизнь в обществе ценностей, которые воспитываются и – в гораздо большей степени – перенимаются. При этом различные ценностные представления могут здорово конкурировать друг с другом. Эту сложность особенно отчетливо мы увидели в условиях пандемии, когда привычная ценность человеческой жизни вступила в конкуренцию с экономическими ценностными представлениями.

Однако поиск решений для этого противоречия систем – задача не только индивидуальная, но и коллективная. Если все должно становиться выше, больше и быстрее, если главной целью является не только производительность, но и рост, ресурсы неизбежно будут истощаться. Это относится и к природе, и к каждому человеку, и к обществу.

Наше общество – это не только экономическая экосистема, и людей нельзя считать неисчерпаемым ресурсом, который можно бесконечно эксплуатировать.

В этом вопросе действительно необходимо пересмотреть ценности. Если мы, как общество, не хотим продолжать постоянно работать и жить на грани истощения, необходимо переосмысление, которое фактически установит императив устойчивости и для природы человека. Если в вопросах заботы о будущем нашей планеты речь заходит о ее жителях, мы, люди, разумеется, должны себя к ним относить. При этом мы должны руководствоваться не только заботой о себе, но и заботой о других, особенно, конечно, о наших потомках. Постоянный рост производительности в конечном счете привел к ширящемуся разрыву между богатыми и бедными не только в глобальном масштабе, но и даже в таком богатом обществе, как общество Германии.

Пришло время подвергнуть сомнению ценности нашей социальной системы и задать новое направление развития, и это касается как наших демократических ценностей, так и ценностей, связанных с целями экономики и организации труда. Мы, кажется, смирились с неравенством возможностей и несправедливостью как в нашей стране, так и в остальном мире.

Мы, люди, работающие с последствиями повсеместного горения, видим в успехе концепции баланса между работой и личной жизнью тревожный признак: масштабы истощения и отграничения рабочих процессов давно привел к тому, что труд мы перестали относить к времени своей жизни. Начать можно и нужно с нового и более справедливого взгляда на ценность труда, не в последнюю очередь для того, чтобы определить здоровые объемы работы и связанного с ней уровня стресса и снова получать от удовольствие работы.