– Так, и что теперь? – Юнсоль откинулась на своем стуле.

– Боюсь, план у нас с вами классический… – прошептала Минджу.

Целых десять дней они общались с убийцей под ником Mist в «Инстаграме». Минджу дважды чуть не выдала себя, когда вела с ним переписку. Мист отвечал редко, но таким образом он пытался, наоборот, присмотреться к поведению детектива. Он, конечно же, испытывал огромный стресс, как маньяк в засаде, и реагировал на каждую мелочь, вплоть до знаков препинания. Пока Янчжэ потел над цифровой частью расследования, они с Юнсоль часами раздумывали над одним коротким сообщением и временем его публикации. Несмотря на затяжные переговоры, убийства и правда прекратились, интервал между ними растет, а значит, маньяк не работал параллельно с несколькими жертвами, как они раньше предполагали. И вот после нервной переписки они получили долгожданный ответ. Мист предложил встретиться с Минджу через три дня в восточной части города рядом с парком. Янчжэ выдохнул и откинулся на стуле, вытирая лоб.

– Мне снова нужно помыться. Кондиционеры работают на полную, а я сейчас из костюма выскользну, как змея из кожи. – Он посмотрел на них и снял очки. – Вы не против, если я опять схожу в душ? И кажется, нам вновь нужна еда… И кофе. Без кофе я отказываюсь работать. Закажите побольше льда, его мы разложим по карманам. – Янчжэ встал и распустил галстук. – Я пошел.

– Хорошо, я тогда закажу еду. – Минджу кивнула и достала телефон. – Закажу что-нибудь вредное… Где тут у нас фастфуд?

Она полминуты смотрела на телефон и никак не могла зайти в приложение с доставкой еды. Они с Джихваном не общались все это время. Конечно же, она, как опытный детектив, знала о его местоположении и дневной рутине. «ТикТок» отлично выдавал его. Все чаще под окнами у них собирались подростки с телефонами. После того как он выложил видео, где показывал белые хризантемы у дома, они вычислили по фотографии, где это находится.

Ситуация с Джихваном раздражала ее не меньше, чем общение с убийцей, и самое парадоксальное – убийца отвечал ей чаще жнеца. Тот полностью игнорировал ее. Точнее, не проявлял внимания, к которому так привыкла Минджу. Она не могла не признать – Джихван стал неотъемлемой частью ее жизни. Детектив лишь задавалась вопросом: так же часто он думал о ней, как и она о нем?

– Детектив Сон, вы думаете о нашем друге в похоронном костюме или о курице в кисло-сладком соусе? Не могу точно понять по вашему лицу, вот только фотография на телефоне достаточно наглядно указывает на первое. – Юнсоль вывела начальницу из ступора, который затянулся. – Скоро Янчжэ выйдет из душа, и тогда у него случится кома от нехватки кофеина.

– Как ты узнала? – Она напряглась, вспоминая, что ее подчиненные должны были забыть о Джихване, а потом опустила взгляд на телефон. – Ой. – Она случайно открыла его фотографию на телефоне, где он сидел с повязкой на голове для умывания, стилизованной под лягушачью морду. – Он имеет свой взгляд на нашу операцию, поэтому мы разошлись во мнениях. – Она скривила губы. – Надеюсь, только во мнениях.

– Не удивлена его реакции. – Юнсоль пожала плечами. – Он переживает за вас, поэтому логично, что он против вашего участия. Тут встает вопрос другого рода, осознает ли он неизбежность повторения подобной ситуации. Вы – полицейский, и уже, к счастью или сожалению, высокого звания. Ваша жизнь всегда будет под угрозой. Не в этот раз, так в другой, – сделала весомое замечание Юнсоль.

– И это я пыталась ему доказать. – Она выдохнула. – Понимаешь, он-то… сама знаешь кто. – На намек Минджу Юнсоль понимающе кивнула. – Он к смерти совсем иначе относится. Он думает, что знает намного больше, – она застонала, – и он правда знает больше. Просто в жизни есть ситуации, которые требуют риска.

– Он может вас сам убить, когда узнает, что у вас через три дня встреча с маньяком в достаточно немноголюдной части города. – Юнсоль состроила осуждающее выражение лица. – И я абсолютно против этой затеи. Даже несмотря на то, что вас будет охранять целая группа хорошо вооруженных полицейских и десяток камер, пуля обычно быстрее человеческой реакции. Стоит доверить это другому человеку.

– А кем не жаль пожертвовать? – Минджу фыркнула, сразу решив не давать Юнсоль играть в бога. – Вот в чем вопрос. Не надо делить людей на важных и нет, мы все выполняем работу. Тем более Янчжэ смог уловить несколько подозрительных моментов по камерам. Если он следил за мной, то наш убийца знает внешность, повадки, походку и прочие вещи, на которые обращают внимание люди с гиперфиксацией на каком-то объекте. Стоит прийти не мне, и он сразу поймет, что перед ним фальшивка.

– Тогда, может, позволить ему охранять вас? – Юнсоль начала грызть ноготь на большом пальце, задумавшись. – Хотя тоже такой себе вариант… Он вряд ли сможет остаться в стороне.

– Все усложняется и тем фактом, что информация, полученная за последние несколько дней, – от… Джихвана. Я не представляю, как нам писать отчеты, Юнсоль, – она на мгновение замолчала. – Еще, ко всему прочему, мы поссорились с ним. Возможно, тема обсуждения отчетов с ним не такая плохая идея, чтобы начать разговор… – Она нахмурилась. – Это не будет выглядеть так, будто я чувствую некую вину и пришла мириться первая?

– Детектив Сон, вот какая странность. Вы – один из лучших детективов в нашем подразделении, с богатым опытом. А в своей личной жизни полностью отключаете логику. – Юнсоль начала речь с довольно грубой фразы, поэтому перешла на полушепот. – Но, честно признаться, его мотивы вполне оправданы. Вы влезаете в смертельно опасные неприятности и ждете, чтобы он смирился с этим и пришел мириться первым?

– Ну он должен знать, что я не готова жертвовать своими принципами. – Она фыркнула и улыбнулась. – Я постараюсь с ним помириться. Хорошо. Но не уверена, что это сработает, – специфика нашей работы…

– В любом случае я считаю, вы не должны ему врать… – Юнсоль волновалась и продолжала грызть ноготь. – Мы обязательно поймаем этого преступника. Нужно не забывать, что даже в таком непростом деле при противоположных точках зрения необходимо сохранять хорошие отношения. Как же дальше общаться и жить?

– Мы тут занимаемся расследованием по делу о маньяке или устраиваем мою личную жизнь? – Минджу вопросительно подняла бровь. – Хорошо-хорошо, я поговорю с ним перед делом, но от своего не отступлюсь. Это дело принципа. Я не собираюсь быть полицейским, который прячется в кустах.

– К сожалению, ваша личная жизнь переплетается с работой. Причем самым невероятным способом. – Янчжэ появился из душа в новом костюме. Он принес семь одинаковых комплектов. – Все равно, скорее всего, маньяк не ответит нам до дня встречи. Сейчас вам стоит обратить внимание на кое-кого другого.

– Да, согласно графику ответов и логике поведения, сообщения от маньяка не будет до встречи или до утра дня икс. – Юнсоль посмотрела на Янчжэ, который стал выглядеть намного лучше. – Так что сидеть в офисе нет никакого смысла. Мы с Янчжэ отвезем вас до дома и проводим до лифта.

– Нельзя. Если он поймет, что у меня есть друзья, то, возможно, потеряет интерес.

Юнсоль и Янчжэ хотели начать спорить, но она подняла руку.

– Не волнуйтесь, со мной будет шокер, пистолет, баллончик, нож, и я буду с вами разговаривать через наушник. – Она распустила волосы из косы. – Вот так он ничего не заметит, а при необходимости все прибудут мгновенно. Тем более Джихван каждый раз наблюдает за мной, когда я выхожу из машины, думая, что я его не вижу.

– Вот с ним бы я побоялась вступать в драку. – Юнсоль вспотела от страха, вспоминая, как он вышел в одном полотенце с хвандо. – Тогда, получается, все?

– Нет, не все, – упрямо поджала губы Минджу. – Не расслабляйтесь. Давайте еще раз прогоним план встречи. Юнсоль, включай диктофон. Янчжэ, распиши потом все по минутам и референсным точкам со всеми дополнениями и планом на случай, если что-то пойдет не так.

– Хорошо, – хором ответили они.

– Итак, встреча состоится в шесть часов вечера. В четыре часа сто восемьдесят сотрудников будут патрулировать в гражданском, шестьдесят из них пройдут по обозначенному месту с интервалом около минуты. Для лучшего обзора мы установили больше камер. Количество полицейских не должно превышать среднее количество людей в парке, согласно полученной статистике, чтобы не вызвать подозрения у цели. – Пока Минджу говорила, Янчжэ печатал в ноутбуке. – Суть встречи – прогулка по парку. Необходимо еще раз все перепроверить, поэтому пошлите туда пару полицейских.

– Я правильно понимаю – мы реагируем, только когда получим доказательства, что он маньяк? – Юнсоль тоже записывала что-то в блокноте. – Обвинить человека, который вышел на прогулку, в убийствах – это странно. Улик никаких нет. Абсолютно. А долго удерживать его на допросе не получится.

– Да, в этом проблема и опасность нашей ситуации. Если мы поспешим, то отпустим убийцу на свободу. – Минджу криво улыбнулась. – Так вот, как только он попытается совершить хоть какое-то насильственное действие, должны появиться остальные. – Она призадумалась.

– На вас будет легкий бронежилет и сумочка, набитая оружием и всем необходимым. – Янчжэ перестал печатать. – Вроде даже и все. Главное, чтобы все сработали раньше, чем вы окажетесь в реальной опасности. Хотя неизвестно, кто будет в опасности, когда вы достанете нож. У меня до сих пор болит кисть от удара.

– А вот не надо было пистолет на меня наставлять…

Минджу и Юнсоль засмеялись, а вот Янчжэ было не до смеха. На этом они закончили свое многочасовое, многодневное обсуждение их операции. Слишком простой план, слишком много подготовки. Отсутствие улик могло запутать их. Причем ситуация, с какой стороны не посмотри, – отвратительная. Разменивать жизни нельзя ни в каком случае.

Эти мысли преследовали Минджу все два дня перед встречей. Но как бы ей ни хотелось признавать, о скорой операции она думала не так часто, как о ссоре с Джихваном. Минджу не хотела отпускать жнеца, сам жнец не хотел уходить. Но долг встал между ними. Самое неприятное, что детектив и правда рисковала жизнью, а вместо совместного времяпрепровождения они поругались и десять дней поглядывали друг на друга из окна.

Она решила все же положить конец разногласиям с помощью еды, кофе и милой улыбки. Больше в ее арсенале ничего и нет.

* * *

– А я думал, почему дорога до квартиры заняла у тебя не от семи до восьми минут, как обычно, а целых пятнадцать. Когда ты роняешь кошелек или сумочка спадает с твоего плеча, это время увеличивается до десяти минут. – Джихван открыл дверь и посмотрел на Минджу сверху вниз. – Я уже приготовился, – хрипло произнес он, – убивать.

Только сейчас Минджу заметила, что он держит в правой руке хвандо. Он поблескивал острым лезвием от переливов его светодиодной ленты. Джихван выглядел так же прекрасно, как и в день, когда они поругались. Черная, явно специально надетая не по размеру футболка плотно облегала его торс, демонстрируя накачанную грудь, руки и довольно узкую талию; короткие серые шорты не скрывали сильные ноги.

По мокрым волосам и небрежно уложенной челке она сделала простой вывод – он вышел из душа. Только сейчас Минджу задумалась, что жнец мог запросто кого-то убить, и никакое земное наказание его не коснется.

Только под пристальным недовольным взглядом Минджу он вернул хвандо в ножны и впустил детектива в квартиру. Джихвана с оружием в руке стоило опасаться.

– Я думала, ты меня у входа прирежешь, – со злостью в голосе бросила она. – Хранение такого оружия незаконно, угрожать им недопустимо.

– Так давай, заведи дело, и мы оба посмеемся в отделении полиции, – безэмоционально ответил Джихван и сел на диван, закуривая сигарету. – Судя по твоему внешнему виду, ты не намерена менять свое решение. А исходя из факта, что ты не сообщила мне о точных планах, уверен, ты в кустах отсиживаться не будешь.

– Джихван, не понимаю, почему ты так остро реагируешь. – Ее голос задрожал. Всему виной ледяной взгляд Джихвана. – Я уже много раз говорила. Я – полицейский, а не садовник. В моей работе будут риски. Ни ты, ни я не знаем будущего, поэтому делать вывод невозможно. Смерть придет рано или поздно.

– Если ты умрешь, то за тобой приду я. – Джихван сделал затяжку и прикрыл глаза. – Если ты покинешь мир живых насильственным способом, я буду тем, кто проводит тебя в мир мертвых, Минджу.

– Ты не говорил.

– А я и не обязан говорить. Речь идет не о том, что ты полицейский, а лишь о моем отношении к тебе. Ты – полицейский, а я не человек. Я – жнец. И я посланник смерти. – Он еще раз затянулся. – Впервые человек, которым я дорожу, вынуждает меня думать о том, что я переведу его через грань.

– Ты делал это семьдесят три года, Джихван. – Минджу не ожидала столь эмоционального разговора. Она сняла туфли и села рядом с ним на диване, поставив еду на заваленный мусором кофейный столик. – Ты должен был мне рассказать.

– Это ничего не изменит. Ты просто узнала один из фактов, который не остановил бы тебя. А я и так выгляжу слишком жалко. – Он усмехнулся и затушил сигарету. – И какой у вас план?

– Я не могу сказать.

– Понятно. – Он откинулся на диване. – А зачем ты пришла?

– Я пришла, чтобы не быть полной дурой, Джихван, и тебе советую тоже. – Она попыталась взять себя в руки. Им сейчас точно не нужна очередная ссора, а жнец явно выводил ее на эмоции. – Вспомни, кем ты был. Не только мальчишкой, что работал в поле, а еще и солдатом. Ты умер, защищая будущее и дорогих тебе людей.

– Моей деревни нет, – прервал ее ледяным голосом Джихван. – Я воспользовался интернетом. Сейчас там пустошь. Я единственный полуживой потомок целой деревни.

– Зато есть я, – упрямо сказала Минджу.

– Есть.

– И если бы не твоя смелость и доброе сердце, все погибло бы. Мир не существовал бы в таком виде, в котором мы его знаем. Ваше отчаянное желание защитить людей и спасло их. – Она повернулась к нему и взяла за руку. – Так и я не хочу, чтобы будущее дорогих мне людей подверглось угрозе. – Она посмотрела в его черные, полные тяжелых мыслей глаза и заметила, как ледяная корочка треснула. – Меня будет защищать пятнадцать полицейских, где-то неподалеку пройдет еще штук двадцать, я буду в бронежилете, с пистолетом, шокером и прочим. Я возьму нож. – Она говорила и словами ломала неприступную ледяную стену. – Со мной все будет хорошо.

– Конечно, потому что тебя буду защищать я, – проговорил Джихван. – И я возьму с собой арбалет.

– Только не арбалет, пожалуйста! – Она улыбнулась, и случилось чудо – улыбнулся и Джихван.

Минджу почувствовала, как тьма, окутавшая ее за последние несколько дней, рассеивается и она может дышать.

– Ты же понимаешь, что можешь помешать операции и, наоборот, навредить мне? Скажем, убийца запаникует и прирежет меня на месте? Ты видел себя с хвандо вообще?

– Тогда ему…

– Джихван, мы говорим о человеке, у которого не все хорошо с головой. – Она мягко продолжила: – Понимаешь, поступки маньяка в стрессовой ситуации предсказать практически невозможно. Тем более мы должны получить хоть какие-то доказательства, или просто потеряем единственную возможность поймать преступника.

– Я все равно буду ошиваться неподалеку. – Он улыбнулся. – Я умею отслеживать души людей, даже пока они не покинули человеческую оболочку.

Джихван нагло врал Минджу. Недавно он отловил Янчжэ около полицейского участка и угрожал прийти за его душой, если он не расскажет о месте проведения операции. Только угрозы сверхъестественной природы заставили Янчжэ расколоться.

– Ты точно всю операцию мне испортишь… – Она прошептала и посмотрела на свою сумочку. – В любом случае я не хочу ссориться с тобой.

– Ты и сама не знаешь, как все пойдет. – Он слегка наклонился вперед и положил руку ей на плечи. – Понимаешь, это опасно. Надеюсь, это не желание доказать свою значимость. Многие люди, пытавшиеся доказать свою правоту и важность остальным там, где это не нужно, – погибли.

– Нет, я работаю полицейским не из-за честолюбивых побуждений. Хотела бы внимания, пошла в развлекательную индустрию. – Она улыбнулась, откидываясь на диван и прижимая руку Джихвана к спинке.

– И у тебя бы обязательно получилось…

Он поцеловал ее. Нежно, но с жадностью. Джихван и сам не заметил, как снова стал полноценным человеком. Он все рассуждал о том, что люди обязаны ценить жизнь, чтобы не сожалеть перед смертью. Даже зеленый свет читал ему нотации по этому поводу. И вот он вновь попался в эту ловушку. А ведь именно ему известно, что Минджу под угрозой. Их будущая совместная жизнь под угрозой, и, возможно, последнее время они потратили на глупую ссору. Поэтому сейчас он целовал ее, словно возвращал долги, словно завтра не наступит, а вчера не существовало. Он целовал ее, как будто в первый раз. Чувства салютом выстреливали под закрытыми веками, устраивая представление из мерцающих бликов. Его сердце громко стучало в груди, напоминая о себе. В нем сегодня собрались все чувства к Минджу. Он аккуратно взял ее за челюсть, боясь прервать поцелуй по неосторожности. Он так боялся ее потерять в эту секунду и когда-либо еще.

Минджу же наконец-то обрела покой. Она так ждала этого поцелуя, что чуть не предала свои принципы. Она оказалась в шаге от того, чтобы отказаться от личного участия в операции. Когда тебя целуют с таким отчаянием, понимаешь, что иногда отвечаешь не только за свое сердце.

Их поцелуй длился вечность. Они не могли отлипнуть друг от друга ни на мгновение. Минджу заметила за ленивыми ласками, как летело время, как на экране телевизора сменялось одно шоу за другим. Его словно поставили на перемотку. Совместный ужин, обсуждение последних вышедших серий дорам, заплетание Минджу косичек, болтовня и поцелуи… Все это сжигало их время, словно пожар – лес после засухи. И, к сожалению, детективу пришлось признать – даже это стало частью ее плана. Первая его задача – наконец-то унять беспокойство, а вторая – буквально усыпить бдительность Джихвана… Она просидела с ним до трех часов ночи, а потом позвала пить кофе без кофеина… в которое подмешала ему легкое снотворное.

Она осталась с ним в ту ночь. Проследила, когда его сморит сон, с которым он боролся изо всех сил. К четырем утра он уснул. Ничего сильнодействующего, только бы он поспал больше на пару часов. А учитывая их ночные посиделки за разговорами и поцелуями, ожидать, что он проснется и доберется по пробкам к месту действия, не приходится.

Возможно, она поступала неправильно. Минджу не могла дать оценку своему поступку. Чувство долга требовало от нее полного вовлечения в миссию. А Джихван мог помешать, как фигурально, так и буквально. Конечно, она немного сожалела. Сожалела, что судьба не указала ей легкий, лишенный опасности путь. Однако с ней не поспоришь. Чувство, что нервировало ее все эти дни, – исчезло. Осталась лишь грусть. И стоило в пять утра Минджу поцеловать Джихвана в лоб, как ее затопила печаль. Она верила – все будет хорошо. Просто влюбилась в него – не меньше, чем он в нее. И если до встречи с ним она не знала, зачем ей возвращаться домой, то сейчас не знала, как быстрее сбежать от скучного отчета или бесполезных совещаний с начальством.

– Увидимся вечером, – сказала она мирно спящему Джихвану и рассветному солнцу.