Джихван наблюдал за тем, как Минджу садится в такси и уезжает на место преступления. Он обязательно накормит ее жареными ребрышками, но уже немного позже, ведь она так и не поела нормально с утра.

Жнец фыркнул и посмотрел на свою грудь. Свечение немного отличалось от обычного: не такое яркое и совсем не жжет. Он сделал предположение, что начальство ограничило его полномочия до душ, которые связаны с расследованием Минджу.

Он поднял руку и заметил, как пространство начало мерцать под пальцами и переливаться. Это означало, что вместе с необходимостью сопроводить душу ему вернули способность перемещаться в пространстве. Неудивительно. Вряд ли по пробкам или на метро он успеет прибыть в нужное место до превращения души в вонгви. Он сжал губы, чувствуя досаду от такого отвратительного завершения вечера, но не стал зацикливаться.

Он прижал меню к своей груди и пошел оплачивать счет, искренне надеясь, что на его карточке достаточно денег, и совсем позабыв про наличку.

– Спасибо. – Он не стал возвращаться на место, оставляя меню на стойке.

Джихван положил руку на грудь, стараясь прикрыть слабое перламутровое свечение, и направился в туалет. Все равно люди забудут о нем, стоит ему покинуть помещение.

Жнец зашел в туалет, натолкнувшись лишь на одного мужчину, который выходил наружу. Не хватало, чтобы кто-нибудь стал свидетелем его перемещения. Прислушавшись и не обнаружив никого поблизости, Джихван поднял руку вперед, и пространство сразу отозвалось. Он повернулся в сторону выхода и указал пальцем на дверь. Все вокруг замерцало перламутровым светом, и он оказался на газоне. Его отбросило на приличное расстояние от непосредственного места преступления. Наверно, еще один дефект, связанный с его послаблениями в должностных обязанностях. Повезло, что мигалки и сирена на полицейских автомобилях ярким красно-синим светом указали ему путь. Подобно мотыльку, Джихван полетел к смерти.

Пока он шел до места преступления, осознал, куда его забросило. В прошлые разы он просто выполнял работу, не обращая внимания на эти детали. Он словно всегда знал, где и почему оказался. Сейчас жнец с трудом мог вспомнить. Река Ханган; вероятно, один из парков.

Он вышел на тротуар и зашагал быстрее. Жжение начало усиливаться, хоть и не так стремительно, как раньше. У него точно есть еще пара часов, чтобы добраться. Только сейчас он заметил, что начало темнеть, и сумерки опускались на город. Выругавшись на свою обувь и тесные штаны, он решил добежать до места преступления. Ловить вонгви в узких штанах потом будет еще сложнее. Приближаясь, он замедлился, выискивая глазами Минджу и заодно проверяя, не видят ли его другие полицейские. Пришлось подняться к переулку.

– Где же ты? – Он развернулся и начал искать глазами в толпе. Вот только сейчас его интересовала далеко не душа. – Может, так будет даже лучше. Неизвестно… – Он перестал говорить сам с собой и решил все же выполнить свою работу.

– Меня ищешь? – раздался голос где-то за спиной Джихвана, заставляя его развернуться с улыбкой.

Вместо Минджу он обнаружил душу. Очередная девушка стояла перед ним и наблюдала за работой полицейских издалека. Первая жертва, лицо которой он смог разглядеть; все остальные натягивали капюшон и смотрели куда-то под ноги. Глядя на нее, Джихван стал переживать, что рабочая теория детективов ошибочна. Ранее Янчжэ и Юнсоль выдвинули версию о том, будто маньяк охотится на скрытных, замкнутых девушек. Этот портрет совпадал с портретами убитых ранее. Но эта же на социофоба не смахивала – на ней было открытое короткое платье красного цвета, панамка на голове, сандалии.

Джихван цокнул языком, посматривая на полицейских. Сам он не дошел до места преступления, все искал Минджу, поэтому не знал, отличалось ли в деле что-нибудь еще. Он вот точно не похож на самого себя. Как минимум похоронный костюм висел в шкафу. Жнец в отпуске. Джихван сделал пару шагов по направлению к душе. Она бесстрашно смотрела ему прямо в глаза.

– Как же я ненавижу людей. Знала же, не надо высовываться. Это все мама виновата. Все уши мне прожужжала в последний раз, что мне надо найти друзей. – Душа закатила глаза и фыркнула. – И надо же: первый, кто вызвался стать моим другом, меня и убил. Будь у меня второй шанс, я бы занесла в черный список и маму. Кто же знал, откуда придут неприятности. – Она свесила руки и опустила голову. – Сама тупица.

– Не будь строга к себе. – Джихван опешил от такой реакции.

Так начинали говорить души, которые вот-вот собирались переродиться в вонгви. Проблема их состояла в том, что им терять уже было нечего. Сколько по итогу они натворят бед, их не волновало.

– Такое случается. Люди иногда умирают, подавившись колпачком от ручки, ты же просто хотела найти друга.

– А нашла смерть, – бросила душа.

– Знаешь, смерть тоже своего рода… друг. Просто мало кто воспринимает ее как положительного персонажа. Обычно ее боятся и желают врагу. А смерть – это просто смерть. Ей плевать, что стало причиной для ее прихода, кто ее цель и прочее. Даже я с ней не знаком, хоть и являюсь ее слугой. – Джихван коснулся пространства вокруг себя, и оно завибрировало. – Моя работа – перевести тебя на ту сторону. Ты… готова?

– Сколько у меня есть времени? – спросила она спокойно. – Если так вообще можно выражаться после смерти.

– Немного, но есть. – Джихван не хотел ее злить. Превращение в вонгви ему сегодня точно не нужно. – К сожалению, после смерти мне необходимо перевести тебя как можно скорее. С каждой минутой ты будешь терять связь с миром живых все больше.

Вопреки его словам, душа вела себя почти как живой человек.

– К примеру, забудешь свое имя, – продолжил он.

– Меня зовут Мия… Кажется, я не помню второго имени и фамилии… – Она оглянулась на место преступления. – Если есть возможность задержаться в этом мире еще на несколько минут, то прошу, позволь мне. – Ее голос наполнился печалью. – Я не против. Рано или поздно это произошло бы. Просто я надеялась, что умру в старости, в кресле-качалке, в своем домике на берегу моря, а не в двадцать лет посреди улицы.

– Хорошо, Мия, меня зовут Шин Джихван. Не могу предложить тебе домик у моря, в моем распоряжении сейчас лишь река Ханган. – Он поднял руку и указал на ее ребристую поверхность. – Если хочешь, то давай я переведу тебя в мир мертвых там. – Он улыбнулся, и Мия благодарно кивнула. – Тогда пошли вниз. Ты уже чувствуешь запах?

– Запах?

– Зацветает слива…

Стоило Джихвану сменить похоронный костюм на одежду смертных, хоть и предоставленную начальством, он стал вести себя иначе. Его глаза не выражали никаких эмоций, не моргали, он наклонился и посмотрел на Мию, улыбаясь. И спрятались в этой улыбке тайны вперемешку с игрой. Он вытащил из кармана брюк руку и медленно, словно они оба попали под воду, указал двумя пальцами влево, на лестницу, ведущую вниз на небольшую пристань из камня.

Мия не могла отвести от жнеца взгляд. По натуре скрытная, она давно обрекла себя на одинокую старость. Джихван напоследок пробудил в ней чувство… сожаления, но лишь на мгновение. Как и обещал жнец, смерть забирала не только жизнь, но и любовь к ней и прошлое человека. Мия медленно повернула голову в сторону, куда указывал Джихван, и приоткрыла рот в удивлении. Между их лицами аккуратно пролетел лепесток цветка сливы, и Мия наконец-то смогла почувствовать то, о чем говорил жнец.

Для цветения слив рано. Да и невозможно, чтобы каменная пристань поросла редкой стенкой из деревьев слив. И все же, спящие после зимы, они кривыми ветвями переплетались между собой, без листьев, лишь распускающимися бело-розовыми цветами создавали живую изгородь.

Джихван понимал: время Мии почти истекло. Ритуал перехода между миром живых и миром мертвых уже начался. Однако он обещал ей, что она последний раз взглянет на реку, поэтому решил не терять оставшиеся мгновения и пошел вниз, побуждая душу следовать за собой. Чем ниже они спускались, тем больше лепестков летало вокруг. Волшебство в чистом виде. Джихван уже много душ перевел на ту сторону и еще ни разу не видел столь прекрасного зрелища. Даже ему захотелось удержать Мию еще на пару секунд.

На середине пути, на лестнице, по которой они спускались, она остановилась, и жнец развернулся к ней. Он заметил, как на ее платье рисунком также распускались сливы.

– В смерти нет ничего ужасного, – она прошептала. – Смотря на все это, становится любопытно, что таится за завесой.

– Даже мне это неведомо, – шепотом ответил Джихван.

Он открыл было рот, чтобы позвать ее дальше спускаться, но застыл, пораженный мыслью.

Джихван посмотрел на переливы перламутрового блеска где-то в десяти метрах от пристани и вновь на Мию. Начальство сказало, что отстранит его от работы… И он, занятый поиском туалета и холодного душа, не понял истинное значение данного послания. Причина, по которой ему позволили не работать, – миссия по спасению Минджу. Он знал это и без их прямых указаний. Однако почти все души, которых он переводил в последнее время, имели прямое отношение к Минджу. Они были жертвами маньяка. С великой долей вероятности ему разрешили находиться рядом с Минджу, потому что она – следующая жертва. Осознание этой простой истины повергло его в шок. Мия наклонила голову вопросительно, не понимая поведение жнеца. Джихван поставил правую ногу на ступеньку вверх, но так и не приблизился к ней.

– Мия, слушай… Ты… – Он закусил губу, не понимая, имел ли право спрашивать ее о чем-то. – Ты еще помнишь себя? Скажи! Мия…

– Что случилось? Кто-то умер? – саркастично спросила она.

– Я… – он начал говорить, но резко засмеялся. – Ты уверена, что не любила людей? Кажется, ты очень даже забавная.

– Да. Я ненавидела людей и то, как они себя ведут. – Она нахмурилась и спустилась к нему, становясь рядом и заглядывая в глаза. – Что ты хотел спросить? Разве не ты говорил, что время ограничено?

– Да, и я не беру своих слов назад… – Он закусил губу. – Я хотел узнать, что тебе известно об убийце. Полиция не находит ни единой зацепки. Он специально выбирает тех, кто не особо стремится в общество. Ты станешь не последней жертвой, если они так и не решат эту проблему. – Он стих, а затем продолжил: – Меня поставили переводить души убитых этим маньяком. Поэтому я кое-что знаю о деле…

– Все как ты и говорил: я начинаю забывать события из своей жизни с какой-то стремительной скоростью. – Она удивленно охнула. – Хотела рассказать историю из недавнего прошлого, и уже все – не помню. Так что, думаю, лучше поторопиться. – Она пожала плечами и начала спускаться вниз по лестнице, пока Джихван смотрел ей вслед. – Мы познакомились в интернете, и, конечно же, у него там ни аватарки, ни настоящего имени, ничего. Черный кружок в инстаграме. Я удивилась, что он общается именно там…

– Так, а зачем ты ответила, раз он был всего лишь черным кружком в этом вашем «грамме». – Он нахмурился и, чтобы лепестки сливы не унесли последние слова Мии, начал спускаться вслед за ней. – Разве это не подозрительно?

– А ты думаешь, я бы ответила на сообщение парня с вызывающей аватаркой? Нет! Нам хочется пообщаться, но, скорее, как раз без имен и прочего. Так он очень долго втирался в доверие. Где-то… Ой, забыла… Может, полгода? Я уже не помню. – Она хмыкнула, Джихван нагнал ее. – И вот, подталкиваемая мамой и ее желаниями сделать из меня «нормальную» дочь, я договорилась с ним встретиться.

– Ты помнишь хоть что-то? – спросил Джихван, когда они спустились на каменную пристань. – Как он выглядел?

– Нет. Абсолютно нет. Но это не связано с моей нынешней забывчивостью… Он просто не показывал настоящее фото. – Она улыбнулась. – Его ник – Mist. Я не такая дура, как, возможно, предыдущие жертвы. Я сделала скрины нашей переписки и закинула к себе на облачный сервер с паролем… – Она захлопала глазами. – Не может быть! Я не помню! Но там что-то простое. Любой дурак догадается…

– А сервер, он где? – Джихван хотел вообще спросить, что такое «сервер», но удержался.

– Не помню. – она повернулась. – Прости…

– Неважно, ты уже помогла больше, чем весь отдел полиции. – Он улыбнулся, замечая, как глаза Мии накрыла знакомая пелена. Она готова, чтобы перейти в потусторонний мир. – Спасибо тебе за помощь.

– Зачем тебе все это? – несмотря на свое состояние, она продолжала говорить четко, но Джихван знал – дело одной минуты, и Мия совсем замолчит. – Разве ты уже не мертв, как я? К чему тебе ввязываться в дела живых? Рано или поздно они поймают этого маньяка. Так почему ты не равнодушен?

– Потому что даже после смерти у нас есть люди, которых хочется… защитить. – Он улыбнулся и положил руку на голову Мии.

Она перестала говорить. Все. Ее время истекло. Вместе с этим снова поднялся ветер, и лепестки распустившихся цветков слив закружились вокруг них, разбрасывая мерцающую пыльцу. В цветах вечернего Сеула, тусклого света фонарей и бесконечно прекрасного ритуала перехода душ на ту сторону завершался путь еще одного человека – Мии. Джихван опустил руку и подошел к деревьям, к месту, где мерцали перламутровые блики, как в его груди. Он махнул рукой, и на воде из тысячи лепестков стала вырисовываться дорожка в иной мир. Такое жнец видел впервые. Он повернулся и кивнул Мие. Она на слабых ногах направилась по указанному пути. Джихван смотрел с восхищением, как она осторожно коснулась ногами водной глади, но стояла на ней, будто на земле. Покачиваясь, душа Мии направилась к розово-белому свету – туда, где сияли врата. Жнец поднял руку, и ему в ладонь упал один цветок сливы. Вместе с ним завершился ритуал, и деревья исчезали в вихре, растворяясь вместе с ветром.

– Спасибо.

Он засунул руки в карманы и повернулся к лестнице, но заметил там Минджу. Ему стало ясно – она видела ритуал.

Слова Мии впечатались в память жнеца. Ему хотелось найти ответ на вопрос, какой же истинный мотив он сам преследовал. Абсолютно точно ему нет дела до мира людей; даже с сердцем, что размеренно стучало в груди, он – мертв. Спасет ли он Минджу или нет, этот факт вряд ли изменится.

И все же Джихван продолжал стоять внизу лестницы, на каменном причале, и смотреть на нее. Единственный плюс состоял в том, что больше ему ничего доказывать детективу не нужно. Свой главный аргумент он продемонстрировал. Осталось лишь дождаться реакции Минджу. Так он и решил поступить, когда она выдохнула и пошла работать дальше. А он остался. Остался ждать ее.

Ведь у него еще было все время мира.

Он решил сесть на порожки, ведущие прямо в реку. Зачем их сделали, Джихван не знал, или река вышла из берегов, или тут прямая дорога для утопленников. В любом случае то, как падал свет, как подкосились его ноги, стали решающим фактором. И все же перед тем, как дорогие, вероятно, штаны испачкались, он вытащил фото. Он так сильно захотел курить, что тихо заскулил. Джихван пообещал себе обязательно купить пачку сигарет и никогда с ней не расставаться. Несмотря на слабое свечение уличных фонарей, света ему хватало. Собственной улыбки, которая сияла с фото, и сверкающих наигранным недовольством глаз Минджу достаточно. Он почему-то смотрел на уже взрослую Минджу, а перед глазами стояла маленькая девочка и тот день, когда он не мог, не знал, чем помочь; когда он просто выполнял свою работу.

Неожиданно его ткнули в плечо.

– Если ты уничтожишь это фото, то я поделюсь с тобой кимбапом[22]. – Это оказалась Минджу, которая держала пакет с едой.

– Тогда оставь его себе. Я что-нибудь придумаю. Смотри, мы перед рекой, река может прокормить целую деревню. – Джихван улыбнулся и посмотрел на мерцающую гладь реки, а в голову полезли не самые приятные воспоминания. – Ты что-то очень быстро.

– Шин Джихван, ты сидишь тут на протяжении трех часов, – почти бесшумно добавила она и, собравшись, продолжила громче: – Я видела, что произошло на берегу. Ты переводил какую-то девушку с неясными очертаниями…туда?

– Да, такова моя работа. Я говорил. Мин-Мин, раз теперь ты знаешь обо мне… Можно попросить тебя называть меня по имени? Непривычно. Хоть я и кореец, но после смерти вся вежливость уже ни к чему. Поэтому, пожалуйста… Просто Джихван.

– Хм. – Она призадумалась. – Хорошо.

Она села рядом с ним.

– Я посмотрела на камеры. Там ничего не видно. Значит, ты говорил правду и я не сумасшедшая. – Она покачала головой из стороны в сторону. – Поверить не могу. Я сегодня не смогу уснуть. Это было невероятно. Я никогда не видела ничего прекрасней…

– Если честно, то я тоже. – Он улыбнулся и открыл рот. – Минджу, я хочу есть. Покорми меня!

– Так иди и поймай рыбу. – Она сокрушенно выдохнула и дала ему откусить кимбап, который купила для него. – Тогда, получается, я и правда могу поделиться с тобой ходом расследования. Хотя ты, вероятно, уже все знаешь, раз на то пошло. Я не отправилась в отдел решать вопросы с документами из-за тебя. Я обязательно найду убийцу и остановлю преступления, однако пока на пристани сидит голодный жнец.

– Очень голодный жнец, – проговорил он с набитым ртом. – Научи меня пользоваться доставкой на дом.

– Ничего нового. Девушка вела замкнутый образ жизни, хотя имела социальные сети… никаких опознавательных знаков или чего-то еще. Никаких зацепок. – Она разочарованно выдохнула. – Надо будет завтра оформить отчеты и сделать доклад начальству. Люди – не тот ресурс, которым можно жертвовать для получения информации.

– Теперь у тебя буквально есть помощник с того света, Мин-Мин. – Он доел кимбап, который она специально купила для Джихвана. Так он предпочитал думать. – На самом деле я знаю не больше твоего. Мое начальство довольно однозначно направило меня помочь тебе решить проблему, и пока я даже не умею пользоваться стиральной машиной. Я даже не знаю, сколько денег у меня на карте.

– Надо будет сделать проверку. Пойти и купить тебе телефон, к примеру… – Она встала и посмотрела сверху вниз. – Пошли домой? Я смертельно устала. – Пока она говорила, он поднимался над ней тенью.

– Если думаешь, я забыл, что ты ничего так толком и не поела… Не надейся. Ты сейчас же заказываешь нам много вредной пищи. – Он показал пальцем в небо. – Да, именно вредной. Не хочу видеть овощи, всякие соки… Давай бургеры, картошку фри, или вместо дома мы отправимся в кафе барбекю, и я скормлю тебе целую свинью.

– Ты не посмеешь!

– А мы посмотрим! – Он показал ей язык.

– Это незаконно, я…

– Что? Что ты сделаешь? Подашь на меня в суд? Отведешь в участок? – Он спрятал фотографию в задний карман. – Пошли, Мин-Мин, нас ждут бургеры!

Джихван слышал, как она ругалась за его спиной и пыталась поспеть за ним на каблуках. Ей уже какой раз не везло ехать на место преступления нарядной. Их сбор улик похож скорее на съемку дорамы, чем на настоящую работу. Джихван закусил нижнюю губу от волнения. Он не знал, насколько прав в отношении своих предположений насчет планов маньяка и Минджу. Детектив вела свое расследование, Джихван – свое. Ему искренне хотелось ошибиться. Пока жнец решил не говорить информацию от Мии. Во-первых, передавать слова мертвых живым сама по себе плохая идея; во-вторых – последствия непредсказуемы, и лучше перестраховаться. У него еще есть время. Вопрос лишь в том, сколько его и действительно ли все так, как думал обо всем Джихван, или у судьбы совсем другие планы.

Минджу догнала его и схватила за локоть, вырывая из мыслей.

– Какие же у тебя длинные ноги. Пока бежала, запыхалась.

«Как и мое сердце», – подумал Джихван.

* * *

– Значит, все действительно так и есть.

Человек в серой толстовке стоял около стола и смотрел сверху вниз на аккуратно рассортированные вещи: православный крест, полумесяц и значок инь и ян. В черной коробке лежали фотографии убитых девушек, в том числе и Мии, несколько исписанных листов бумаги, три маленьких пакета, уложенных свертком, два пистолета, несколько ампул со вскрытыми и нет крышками. Все это служило своеобразной рамкой для центральной фотографии. На ней офицер полиции, детектив Сон, била парня по голове в фотобудке. На лице Джихвана – вопрос и череп, а лицо Минджу обведено в круг. Бледные пальцы коснулись фотографии, будто их хозяин не верил в ее существование и решил проверить. Лампа дневного света начала мерцать, и человек ударил по ней рукой, зашипев от боли. Он посмотрел на фотографии уже в черной коробке, и кривая улыбка исказила его лицо. Человек неаккуратным движением выбросил их в урну и от злости пнул ее. Руки его дрожали, и он натянул капюшон еще больше, будто боялся света своей же лампы.

– Так и знал, дело в ней… – раздался шепот. – Прошло столько лет… Я думал. Столько лет.

Человек выключил ненавистную лампу. Послышался звук падения ручек, стекла и бумаги. В неконтролируемой злобе он побросал все со стола и включил телефон, который загорелся в абсолютной тьме. Потом он хмыкнул и достал второй телефон, за ним третий, пока на столе не появилось как минимум десять. Он исследовал, смотрел на экраны нескольких инстаграм-аккаунтов и закусывал кончик большого пальца. За его спиной послышался звук шагов, и он начал судорожно блокировать телефоны, чтобы вновь погрузиться во тьму. Он на ощупь нашел свернутые пакеты и залез под стол. Звуки шагов были ритмичны, их громкость возрастала, и ему казалось, будто они стучат у него барабаном прямо в голове. Тонкая полоска света пролилась на место, где он спрятался. И неожиданно дверь закрылась, вновь возвращая этому месту тьму.

– Вот и правильно. Не трогайте меня. Я был прав. Я все-таки был прав…