– А мне кажется, замечательно получилось…

Джихван стоял около фотобудки и рассматривал полароидное фото. Он не совсем случайно натыкал на большое число копий – так жнец мог и себе парочку захватить, и поделиться с Минджу. Пока он самодовольно ухмылялся, она стояла вся красная в паре метров от него, оно и неудивительно. Их лучшее фото – первое, где они так близко друг к другу, что едва не касаются носами. На лице Джихвана застыла мягкая улыбка с трогательным взглядом, а Минджу прикрыла глаза и немного отвернулась в сторону. Вне офиса она оставалась обычной девушкой. Это там, на месте преступления, с ней никто не спорил, слушал и немедленно выполнял приказы. А вот жнец не спешил следовать указаниям, а испытывал особое удовольствие, дразня ее. Он прищурился от света вывесок, которые проливали фиолетово-желтый свет на фотографию. Однако улыбка растаяла на его губах, словно мороженое на солнце.

Ему стала ясна причина, почему он необычно отреагировал на происходящее. Впервые за семьдесят три года работы жнецом он вел с кем-то продолжительную беседу. Когда ты переводишь души в мир мертвых, тебя мало волнует общение. Редкие приветственные кивки да пара взглядов. Погибшие забывали тебя в течение считаных минут, а смертные – еще быстрее, поэтому создавать с ними какую-нибудь связь было невозможно, а знакомиться каждый раз не хватало терпения.

Минджу вместе с вернувшимися чувствами привнесла в его жизнь больше смысла. Он смотрел на их фотографию с нечитаемым выражением лица. В его глазах сверкали искры радости, печали, сожаления, надежды. Такое необычное сочетание привлекло внимание детектива. Она успела своровать себе пару фотографий, где била по плечу Джихвана, забавно смущаясь. Он, не скрывая, подначивал ее вести себя непринужденно. Она напоминала себе о его возможной причастности к убийству, но глаза… глаза Джихвана по щелчку пальцев стирали любые мысли из ее головы.

– Ты такая симпатичная и живая получилась на фото. – Он вновь усмехнулся и спрятал фото в заднем кармане брюк, подмечая, что, когда он будет садиться, необходимо его вытащить. – Забирай те, где ты царапаешься и кусаешься. Эту же милую я заберу себе. – Он повернулся к ней. – Что ты там встала? Сама же жаловалась, что нет фотографии для твоей пробковой доски сумасшествия.

– Я хочу твою фотографию около ростовой доски с номером, а не с улыбкой от уха до уха. – Она посмотрела на него злобно.

Минджу умела легко переключаться с образа смущающейся невинной девушки на демоницу. Вот и сейчас она подошла к Джихвану вплотную и подняла голову, заглядывая ему в глаза.

– Это не доска сумасшествия, а мой способ раскрывать преступления. И я обязательно разгадаю все твои секреты.

– Да что ты говоришь… – Он не мог не вступить в эту игру, наклоняя голову ближе к ее лицу. Джихван не прятал улыбку. – Давай посмотрим, как много ты сможешь разгадать, Мин-Мин. Уверена в своих силах?

– Готова поставить на кон свою жизнь, что ты каким-то образом связан с убийствами. – Она прищурилась, но его лицо оставалось беспристрастным. Ее живот заурчал, и она вновь покраснела.

– Ой, кажется, я тоже могу раскрыть одно дело? Возьмешь меня в отдел, если я подкину пару рабочих теорий насчет этого звука, Мин-Мин? – Он усмехнулся и потянул руку вперед, желая коснуться ее головы, но одернул себя. – Ты не ела, а время приема пищи важно соблюдать, поэтому пошли. И не бойся упасть. – Он кивнул вперед. – Я рядом.

Пока они возвращались на другую сторону улицы, каждый думал о своем. Джихван все же пожалел о выборе брюк. Даже хорошо тянущаяся ткань не спасла его от тесноты в самых интересных местах. Он не испытывал дискомфорта, но выбор сделал очевидно неудачный. Жнец смотрел по сторонам, чтобы их случайно никто не сбил или не толкнул.

Минджу же не могла определиться, что думать о Джихване. С одной стороны – он подозреваемый, так как присутствовал на месте преступления и слишком часто попадался ей на глаза. С другой – он был обычным парнем, невероятно красивым и с колючим характером, но не как дикобраз, а скорее как домашний свитер. Ты его любишь, хоть его ткань и вызывает раздражение на коже. Она старалась отделять эти два его образа, чтобы мыслить трезво, но каждый раз забывала имя, стоило бездне темных глаз обратиться к ней. И все же Минджу запланировала разобраться хотя бы в части терзающих ее вопросов.

– А тут красиво!

Их усадили за последний свободный столик. Его владелец решил превратить помещение в ботанический сад. На всех свободных поверхностях стояли растения, некоторые даже свисали с потолка, между столами на цепях покачивались небольшие плошки с цветами. Может, именно по этой причине тут так сильно отличался воздух от уличного: свежий и наполненный приятным ароматом. На окна налепили специальную пленку, чтобы приглушить солнечный свет, а собственное освещение в помещении представляло собой красные и синие лампы. Так растения не испытывали недостатка света. Джихван заволновался насчет оплаты. Он аккуратно открыл меню, запомнил цены и начал смотреть наличку в бумажнике. Радовало и то, что здесь меню не только на дисплее, но и в виде большого буклета. По его подсчетам, хватало даже угостить Минджу, он нашел у себя и черную пластиковую карточку со своим именем. Пароль тоже оказался в бумажнике. Будет неплохо, если начальство не заставит его работать на заводе и спасать Минджу одновременно.

– Закажешь и мне? Сегодня я угощаю. Мне, пожалуйста, кофе со льдом из напитков и вот этот торт. – Он ткнул в картинку чизкейка из киви.

– Конечно. – Она принялась выбирать, пока Джихван смотрел на нее.

Вот такая современность в виде сенсоров в кафе, интернет-заказов, удобных способов перемещения. Любую новость можно теперь узнать в течение пары минут, и нет необходимости ждать месяцами письма. Джихван почувствовал, как кровь прилила к лицу, хотя причин для смущения или переживаний не было. Хотя он прекрасно понимал, что обманывает сам себя. Перед ним сидела Минджу. Она и без декораций была несравненно красива, а уж под светом в окружении растений стала похожа на настоящую фею. Он пропустил момент, когда им принесли напитки, он мог пропустить так и дни, но их еда заставила его отвлечься от мерцания камней в ее пинё.

Он посмотрел на свой торт, потом на маленькое пирожное на тарелке Минджу, и оно ввело его в ступор. Жнец так сильно и красноречиво осунулся, что официантка даже не решилась отойти от них. Джихван своими длинными пальцами указал на тарелку детектива:

– Это что такое? – спросил он ледяным голосом, наклонив голову.

В Сеул неожиданно пришла зима.

– Господин, это банановый кекс. – Официантка поклонилась, а Джихван уже посмотрел на Минджу.

– Не понял?! Какой банановый кекс! Ты не ела с самого утра и купила всего лишь это?! – Он заговорил громче, при этом его голос стал ниже. – Нет. Так не пойдет. Не вижу здесь ребрышек! Не вижу даже жалкого салата! Какой, черт возьми, банановый кекс?! А ну, закажи себе гриль или что вы там себе заказываете? И мясо закажи! И хочу, чтобы твой рот был набит рисом! – Он посмотрел на официантку. – Живо!

– Но, господин, в меню не предусмотрено ничего жареного. – Официантка сбежала – по-другому и не назовешь ее действие.

– Ладно. Будем считать это аперитивом перед главным блюдом. – Он провел в раздражении рукой по лицу, чуть не касаясь волос. – Слушай, я не понял. Ты типа решила пошутить? Ты как вообще живешь?

– Я слежу за фигурой…

– За тобой с таким подходом должен следить психотерапевт. Минджу, нет, со мной ты таким заниматься не будешь. Считай меня кем хочешь и как хочешь, но я для тебя исключение. И слышать ничего не хочу. – Он выпил сразу половину стакана кофе и зажмурился. – Ешь давай свой банановый кекс, мы скоро идем искать свиные ребра! А то ты еще упадешь в обморок!

– Что значит исключение? – Она смущенно начала ковырять вилкой свой банановый кекс, не поднимая взгляда.

– Посмотри на меня, – мягко скомандовал Джихван, и она подчинилась. – Со мной ты ешь что хочешь; смотришь что хочешь; гуляешь где хочешь; говоришь что хочешь, – со мной ты Мин-Мин. Я твое исключение. С остальными можешь быть кем угодно, но с собой я желаю видеть тебя настоящую. – Он горько усмехнулся и, не моргая, продолжил: – Жизнь такая короткая, Мин-Мин… А счастья в ней еще меньше. Сама хоть себя его не лишай. – Он ткнул в свой торт и что-то забурчал под нос.

– Как так получилось, что ни одна из камер наблюдения не обнаружила тебя? – тихо спросила Минджу, задумав перевести тему разговора. От слов Джихвана она вновь покраснела. – Я отсмотрела все записи камер наблюдения; а те, что установили на выходе из переулка, не засекли, как ты покидал его. Джихван, я знаю, что это не допрос, но…

– А что это? – прервал он ее и самодовольно улыбнулся, а потом и сам смутился, ведь ответа на вопрос не знал.

– Ты всегда так отвечаешь на вопросы? А я ведь серьезно. Я пересматривала их раз за разом. Видно, как я поднимаю ленту, подхожу и общаюсь со стеной. Под тем углом тебя увидеть было невозможно, но потом ты побежал вниз по улице, и тут уже я ничего не понимаю. – Она быстро прикончила кекс. – Я не могу найти объяснение случившемуся.

– А как, по-твоему, я могу вырезать себя с камер? У меня даже телефона нет, Мин-Мин. – Джихван пожал плечами.

Его защитила способность жнеца. Выходя на улицу, он коснулся человека, чтобы все могли видеть его, как и на рынке.

– Вероятно, это какая-то проблема в записи – и все. Уверен, ты запросила видео с камер наблюдения практически сразу, так что подменить или вырезать их у меня не было никакой возможности.

– Вот это тоже странно. – Она нахмурила брови. – На дворе двадцать первый век, а у тебя нет телефона, нет социальных сетей, и в целом я вижу, как ты избегаешь всевозможной техники и гаджетов. В чем подвох?

Желая ответить на ее вопрос, он только успел открыть рот, но она решила задать еще парочку.

– Еще на тебя есть лишь максимально сухое досье. Ты словно не работал никогда, не учился, не путешествовал, не делал ничего, что делают обычные люди.

– А когда ты в последний раз была в отпуске или путешествовала? – ответил вопросом на вопрос Джихван.

Минджу могла сколько угодно строить из себя детектива, но под собственные критерии «нормального» человека не подходила.

– Телефона нет, потому что бо́льшую часть времени прожил в деревне… Не учился. Приехал в Сеул на похороны. И…

– Чьи?

– Свои, – улыбнулся Джихван.

– Вот, снова ты отшучиваешься. Ты никогда не даешь исчерпывающих и при этом логичных ответов. Ты можешь приехать из самой дальней деревни, хоть с гор спуститься. Неважно. Твой корейский отличный, да и вряд ли там тебе пошили костюм лучшего качества. Ты похож на чеболя, но ведешь себя как человек, выросший на дереве. – Она помешала свой кофе палочкой и посмотрела в окно, прошептав: – Не особо верю в то, что ты убийца. Слишком ты… не от мира сего.

– Ох…

Джихван вновь хотел пошутить, но одернул себя. Минджу по-настоящему переживала за ход дела и пыталась найти хоть какую-то зацепку. Ее расследование никак не могло сдвинуться с места, а тут он еще со своими смущающими шутками.

Жнец решил посмотреть на ситуацию с другой стороны. Раз начальство вернуло ему чувства, то, вероятно, и сделало другие послабления. Вдруг ему все же можно рассказать его секрет?

Смерть Минджу, раз она видела Джихвана до сих пор, близка, а походами в кафе, милыми спорами главную проблему он не решит. Он задумался. Возможно, ему стоит сказать правду. Так Минджу перестанет думать, что сошла с ума, и они объединят усилия. У него осталось совсем немного от сил жнеца. Его уже давно не вызывали по делу. Обычно, когда начальство запрещало те или иные действия, жнецы физически не могли совершить задуманное. Если у него отсохнет язык, то…

– Если я скажу правду, ты обещаешь мне поверить и не посчитаешь больным на голову? – шепотом спросил Джихван.

– Конечно, – сказала Минджу, а сама напряглась, боясь услышать длинную историю, как Джихван убивал девушек. Это маловероятно, однако она испугалась.

– Я Шин Джихван. Семьдесят три года назад я погиб и стал жнецом, суть работы которого – переводить души из мира живых в мир мертвых. Мое начальство… – Он запнулся, не желая говорить истинных причин, почему следил за Минджу. – Мое начальство направило меня сюда, чтобы помочь поймать убийцу. По этой причине я здесь. А так как ты – главный детектив, то я и общаюсь с тобой и…

Она рассмеялась так громко и искренне, что все в кафе обернулись на них. Ей же было плевать. Она не могла успокоиться.

– И почему мое начальство вообще переживает за нашу тайну… Она смеется так, что сейчас задохнется. – Джихван потер переносицу, понимая, что его в этом кафе все забудут, а вот о Минджу будут помнить. И все же неловкость заставила его покраснеть и сгорбиться. – Прекрати смеяться. Я серьезно.

– Ты за кого меня принимаешь? За шамана? – Она кое-как перестала смеяться и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. – Кто, прости, ты? Жнец? Ты чего делаешь? Души переводишь?

– Но это правда. – Джихван поджал губы.

Не хватало еще потратить год, чтобы убедить Минджу.

– Причина, по которой меня не засекли камеры, как раз и связана с тем, что меня можешь видеть только ты. – Жнец нахмурился. – Я не выходил из переулка, а просто исчез. Чтобы другие люди могли меня видеть, мне надо их коснуться. Поэтому я это постоянно делаю. И костюм мой похоронный оттуда. Телефона нет, потому что я умер до их создания и никогда ими не пользовался, – сказал Джихван и заметил во взгляде Минджу тень сомнения. Его объяснения престранных событий совпадали с действительностью. – Так я оказался на месте преступления быстрее тебя. Я пришел за душой убитой девушки.

– Кажется, нам двоим сейчас вызовут скорую. – Она занервничала уже по-настоящему. На ее лбу проступила испарина. – Джихван, если ты шутишь, то прошу… прекрати, мне страшно.

– Давай я покажу? – Он взял себя в руки, пытаясь собраться. – Когда люди теряют со мной какой-либо контакт, то забывают обо мне. Сейчас я выйду из кафе и зайду. Никого не трону. А когда я сяду за стол, спроси, чья это тарелка. – Он указал вниз и улыбнулся.

– Хорошо… – прошептала ошарашенная Минджу.

Джихван немного пожалел о том, что рассказал ей обо всем, сидя в кафе и поедая тортики. Он лишился большей части своих сил, поэтому смог предоставить лишь единственное доказательство – исчезнуть для остальных людей. Рука неосознанно потянулась к карману в поисках пачки сигарет. Жнец вдруг осознал: вот чего он еще не испробовал. Первая затяжка. Это будет великолепно. Мысль о курении немного отвлекла его, пока он провожал людей, выходящих из кафе, взглядом на улице. Он должен зайти внутрь и никого не коснуться, иначе план не сработает. Даже если Минджу поверит ему после, пройдет немало времени, чтобы она привыкла. Так или иначе, раз начальство позволило ему признаться, значит, информация о его работе – не секрет. Он вдохнул и выдохнул, возвращаясь в кафе. Избегая прикосновений, Джихван вернулся на свое место, сопровождаемый странным взглядом Минджу. Она не знала, бежать ей или оставаться.

Джихван кивнул ей, намекая, что пора проводить эксперимент. Детектив нажала на кнопку вызова официанта. Молодая девушка тут же подошла.

– Да, вызывали?

– Скажите, а чья эта тарелка? – Она сделала все так, как сказал ей Джихван. – Почему она стоит напротив меня?

– Ой, простите меня, пожалуйста. – Она начала кланяться. – Вероятно, из-за большого потока клиентов мы не успели убрать. Прошу прощения. Разрешите угостить вас кофе в качестве извинения.

– А… – только и прошептала Минджу, понимая, что официантка не видит Джихвана.

– Ничего страшного, это же моя тарелка. – Он коснулся руки официантки случайно. – Так что все хорошо.

– Конечно. Вы хотите, чтобы я унесла использованные приборы?

Пока Джихван старался убедить официантку, что все хорошо и помощь им не нужна, Минджу даже не пыталась скрыть своего удивления. Она смотрела на Джихвана и пыталась найти хоть одно рациональное объяснение произошедшему. Ошибки быть не могло: официантка, да и все в кафе не замечали Джихвана до тех пор, пока он не заговорил. Его аргументы, хромавшие на одну ногу минуту назад, сейчас твердо встали и самодовольно посмотрели на детектива. Она потребует от него еще доказательства. Этого недостаточно. Однако сейчас она может хоть головой об стол биться – Джихван говорил правду.

Официантка наконец-то оставила их в покое, а Минджу не могла прийти в себя. Повисло молчание. Жнец не знал, как начать разговор после случившегося. Минджу же забыла корейский язык. Они просидели так пять минут, пока Джихван не выдохнул.

– Ладно, как-то скомканно получилось. – Он облизнулся. – Давай так. Сейчас мы рассчитаемся и пойдем в нормальное заведение, где подают мясо? – Джихван уже сам не понимал, старается ли он сейчас накормить Минджу или себя. – Для меня это впервые. До этого я никогда никому не рассказывал.

– Ты был на всех местах преступлений? – шепотом поинтересовалась Минджу. – Прости, но я в полнейшем шоке. Вопросов миллион. Но для начала мне бы хотелось извиниться за свое поведение и подозрения. Я еле держусь, чтобы не пойти в больницу и не пройти томографию головного мозга с последующей консультацией психиатра…

– Не стоит извинятся. Ты просто выполняла свою работу. Тем более оказалась права. Я связан с ними. Хоть я и не являюсь их причиной. – Он покачал головой, оставляя слова про психиатра без внимания. – Я не ожидал, что начальство так подло поступит со мной и подкинет необычное дело. Я же тогда выдувал тебе дым в лицо, не имея понятия, что ты видишь меня.

Она выгнула бровь.

– Ты должна была меня забыть, как отвернешься, но ты…

– …погналась за тобой.

– Скорее, я начал убегать, – Джихван улыбнулся. – Я немного запаниковал.

– Зато понятно, почему я не помню тебя на месте преступления. Однако точно уверена, что ты там был. Пару раз даже снился. Хоть и без лица. – Она поджала губы. – Если все сказанное тобой действительно правда, то чисто теоретически я могу рассказать о расследовании.

– Да я и так уже все знаю, – усмехнулся Джихван. – Я же был там и слушал каждое твое рассуждение и то, как вы решили ловить убийцу. Просто я не мог рассказать тебе об этом. Ты подозревала меня за то, что я просто оказался рядом.

– Уж прости за строгость, – зашипела она.

– Так уж и быть – прощаю. – Он усмехнулся. – Сейчас мне дали перерыв или что-то типа того. Не знаю, с чем конкретно это связано. Мне не поясняли.

– А как проявляется твой рабочий вызов? – поинтересовалась Минджу.

– Жнецы переправляют в потусторонний мир только души тех людей, что погибли насильственной смертью. Если это не сделать как можно быстрее, то они становятся вонгви. И начинаются проблемы. Такие души больше никогда не находят покой. – Он закусил губу. – Когда определенному жнецу необходимо забрать обозначенную душу, наша грудь начинает… светиться. Со стороны выглядит довольно красиво.

Минджу подняла руку и указала на его грудь.

– Кажется, это происходит прямо сейчас…

Джихван распахнул глаза и опустил их вниз. Минджу не лгала: его грудь знакомо, хоть и не так ярко засветилась перламутровым свечением. Он схватил меню, прикрываясь. Жнец не знал, видят ли его другие люди, но подстраховка не повредит. Его начальство говорило о прекращении работы, но, возможно, сейчас случай особенный. Предположение подтвердилось практически сразу. Телефон Минджу, который лежал на столе, загорелся красным и запищал. Скорее всего, так ее оповещали, что появилась новая жертва. Ее нервозность и страх исчезли. В одно мгновение из сбитой с толку девушки она превратилась в детектива. Взгляд – сталь, эмоций – ноль, спина – прямая. Она отключила оповещение и открыла сообщение. Ее лицо исказила злоба.

– Иди. Я буду там раньше тебя. Не разговаривай со мной. Иначе другие могут увидеть меня. Хорошо, Мин-Мин?

– Да. Я побежала… – Она встала с места и посмотрела на него странным взглядом. – Увидимся?

– Увидимся… – прошептал он и посмотрел в сторону туалета.