Точку зрения Михаила Тухачевского разделяли представители так называемого «пролетарского» выпуска командного факультета академии, представители так называемой «молодой школы» - И.М. Лудри, К.И. Душенов, А.П. Александров и другие.
Итогом дискуссии явилось постановление Реввоенсовета СССР от 8 мая 1928 года «О роли, значении и задачах морского флота в системе Вооруженных сил СССР». Постановление было компромиссным, учитывало позиции обеих сторон и нацеливало военных на развитие сбалансированного по составу ВМФ.
К сожалению, это решение оказалось кратковременным. Голос разума и здравого смысла, услышанный представителями советской военной элиты на заседании Реввоенсовета СССР, не был услышан главным принимающим решения человеком страны, омываемой тремя океанами и Маркс весть сколькими морями…
С определённого времени увлечённый своей идеей-фикс - «автомобилизацией СССР» на которой он просто фанател, Иосиф Сталин надолго потерял всякий интерес ко всему, что не касалось её напрямую. В строительство автозаводов и автострад вкладывались астрономические суммы из государственного бюджета, а на развитие военно-морского флота выделялись сущие крохи. Мало того, он был полностью отдан на откуп сухопутчикам вроде того же Тухачевского, или что ещё пуще – маршала Кулика, ставшим по его странной прихоти Наркомом обороны СССР…
И последствия были воистину роковыми!
Как выше уже говорилось, воспользовавшись словами Сталина:
«Чёрное и Балтийское море – это «бутылки», «пробки» от которых находятся не в наших руках».
Тот недолго думая попилил на металлолом все крупные боевые корабли – оставшиеся после Российской империи линкоры и крейсера, а сэкономленные таким варварским способом средства пустил на развитие сухопутной артиллерии. Это, не лезущее ни в какие разумные рамки решение, подверглось столь резкой критике со стороны военных моряков обеих группировок, что Сталину и его соратниками пришлось выделив Рабоче-Крестьянский Военно-морской флот из Наркомата обороны, создать «автокефальный» Наркомат Военно-морского флота СССР.
Однако, Кулик «со товарищи» не особенно то и расстроился!
Общеизвестно-прописной истиной стало то, что генералы всегда готовятся к прошедшей войне, что в межвоенный период первым заметил Уинстон Черчилль. Не были каким-то счастливым исключение и советские командармы и маршалы, которым довелось участвовать сразу в двух подряд ведущихся войнах – Империалистической (Германской, Великой европейской, Первой мировой) и Гражданской.
А последнюю можно по праву назвать «Великой речной войной», ибо нигде и никогда ещё, речные флотилии не играли такой важной и подчас решающей роли. Боевые действия велись на реках и озерах на берегах рек с фронтом в десятки километров, а импровизированные белые и красные канонерские лодки, суммарно выпустили снарядов на порядок больше, чем все линкоры и крейсера Российского императорского флота за два с половиной года войны со Срединными державами.
В ожесточённых сражениях белых и красных речных флотилий в основном участвовали так называемые «бронепароходы» - импровизированные канонерки наскоро сооружённые из мирных буксиров, пароходов и барж. Но имелись в наличии и специализированные боевые речные корабли, среди которых в связи с дальнейшими событиями стоит упомянуть так называемые «канонерские лодки ГВИУ», построенные в период с 1915-го по 1917-й год по заказу Главного Военно-Инженерного Управления – отчего и такое странное название.
При противопульном бронировании, эти скорей катера, имели небольшой вес (полное водоизмещение – 30 тонн), небольшую осадку – 0,65 метра и достаточно солидное вооружение – две 76-мм горные пушки и два 7,62-мм пулемёта. Два бензиновых двигателя общей мощностью 160 лошадиных сил, разгоняли конструкцию до двенадцати узлов.
Особой «изюминкой» была возможность при минимальной разборке – снималась лишь боевая рубка, перевозить корабли на железнодорожных платформах.
После окончания Гражданской войны Советское правительство оценило роль речных флотилий и как только это позволили экономические условия, приступило к созданию двух военно-речных флотилий – Амурской и Днепровской, которые нуждались в новой материальной части. Причём, сперва замахнулись было на серьёзные боевые корабли с мощной артиллерией. Первым на вооружение был принят монитор «Ударный» киевского завода «Ленинская Кузница» - вооружённый морскими 130-мм орудиями, за которым должны были последовать его «сестёр-шипы»…
Но потом Сталина укусила какая-то муха (см. выше) и «что-то пошло не так».
После того как Наркомом обороны СССР стал Григорий Кулик, заказы на крупные речные мониторы был аннулированы. Вместо этого, конструкторским бюро было дано задание на проектирование дальнейшего развития «канонерской лодки ГВИУ». Главное требование: возможность переброски из одного речного бассейна в другой в разобранном виде на железнодорожном транспорте или на близкое расстояние – волоком, с помощью артиллерийских тягачей типа «Коминтерна».
С этого момента по принципу «нет худа без бобра», начинается славная история советских бронекатеров.
Уже летом 1932-го года 1932 года «Ленречсудопроект» спустил на воду два бронекатера проекта «1124» и «1125». Первый, имевший неофициальное название «малый бронекатер» имел водоизмещение 30 тонн, осадку 0,7 метра, бронирование – от 4,5 до 13 миллиметров. Два автомобильных двигателя компании «Mack» общей мощностью 300 лошадиных сил, разгоняли этот кораблик до восемнадцати узлов, при потрясающей маневренности.
Вооружение было унифицировано с бронеавтомобилем БА-27М: стандартная башня с 25-мм полуавтоматической пушкой на баке и башня с 60-мм орудием на корме… Естественно, каждое со спаренными 7,62-мм пулемётами конструкции Дегтярёва-Дарна (ДДТ-32),
Кроме того, имелась установленная на боевой рубке спаренная зенитная установка 12,7-мм пулемётов ДДШК.
«Проект 1125» или «Большой бронекатер», при том же бронировании (от 4,5 до 13 миллиметров) и чуть большей осадке (0,75 метра) имел вдвое большее водоизмещение – 60 тонн. Но установленные в его машинном отделении два двигателя М-5 (в девичестве - «Либерти») общей мощностью 700 лошадиных сил придавали ту же подвижность - что и у его «малого» собрата, при в полтора раз большей дальности хода.
Находящиеся точно также в башнях, артиллерийское вооружение «Проекта 1125» было унифицировано с вооружением стандартного броневагона среднего бронепоезда типа «Железняков»: 76-мм зенитная пушка 9К (или «полууниверсальная» дивизионка Ф-22) и полковая 122-мм мортира М-5…
Как уже говорилось и говорилось не один раз, маршал Кулик был просто помешан на гаубицах и мортирах и было бы весьма удивительно и, даже до дикости неправдоподобно - если бы он и на корабли, что-то такое не запихал.
Ну и та же спарка двух ДДШК для борьбы с воздушными целями – это уж как водится.
Как бы там не было, бронекатера обоих проектов были приняты на вооружение Военно-речного флота Советского Союза, их тут же стали массово производить на предприятиях Наркомата речного судостроения СССР – где для Наркомата обороны, изготовлялись понтонные парки, паромы, сборные мосты и прочая инженерная техника. Часть «малых» бронекатеров досталось Пограничным войскам, входящим в структуру сперва НКВД, затем – НКГБ.
Естественно, время от времени проводилась частичная модернизация бронекатеров обоих проектов, не затрагивающая основную конструкцию. В частности с 1936-го года бензиновые двигатели от американской фирмы «Mack» были заменены отечественными дизелями Д-150 и Д-300. А «Либерти» - сперва отечественным 500-сильным М-17, затем 600-ти мощным дизелем АДЧ-1В конструкции Алексея Дмитриевича Чаромского - разработанным специально для катеров, подводных лодок и других малотоннажных судов.
В итоге при том же бронировании и вооружении, скорость обоих «проектов» к концу 30-х годов достигла двадцати двух узлов.
«Малый бронекатер» после 1938-го года стал выпускаться с двумя оригинальными многоместными башенными установками: носовая со спаркой 25-мм автоматических пушек, кормовая – 76-мм полковое орудие с углом возвышения в 75 градусов, позволяющим стрельбу с закрытых позиций.
«Большой бронекатер» сохранил своё основное вооружение до конца Великой отечественной войны, лишь заменив крупнокалиберные пулемёты на ту же спарку 25-мм «скорострелок» на боевой рубке.
Естественно масса обоих «проектов» - а стало быть водоизмещение и осадка несколько увеличились…
Но не критично.
Бронекатера предназначались для разведки, патрулирования и боёв с речными катерами противника, огневой поддержки сухопутных войск, борьбы с переправами противника, захвата плацдармов высадкой десанта. Однако как выяснилось на ряде проведённых в середине 30-х годов «больших» маневров, для последней задачи бронекатера подходят мало. Тогда были разработаны и запущенны в серию специальные - десантные бронекатера, имеющие в передней части десантный отсек, на носу – откидывающуюся аппарель, а на корме – мощную лебёдку, для снятия корабля с мели посредством вытягивания за якорь.
Из вооружения у обоих – малого и большого десантных катеров, осталось только зенитное.
Малый десантный бронекатер был способен высадить на необорудованный берег, на выбор - стрелковый взвод в полном вооружении, бронемашину с отделением мотострелков, любое полковое орудие с расчётом и боекомплектом. Или лёгкий артиллерийский тягач, типа ЗИМ-120/М5 «Пикап».
Ну или груз массой до двенадцати тонн.
Большой десантный бронекатер был способен высадить 16-ти тонный «Артштурм», или же любое артиллерийское орудие вплоть до корпусного, с расчётом, тягачом и боекомплектом. Или доставить на плацдарм груз массой до двадцати двух тонн.
Уже во время войны, в связи с разнообразными фронтовыми потребностями, в заводских условиях или прямо на фронте, на базе «малого» и «большого» бронекатеров создавались специализированные речные корабли. Огневой поддержки – несущие направляющие 82-мм и 130-мм реактивных снарядов, зенитные, штабные…
Плавмастерские и плавгоспитали для легкораненых.
Бронекатера обоих типов даже использовали вместо понтонов для наплавных мостов через крупные реки – как это имело место быть в мае 1943-го года на Дунае, когда перед наступлением на Белград и Вену понабилось перебросить 2-ю танковую армию маршала Жукова с левого берега на правый.
Но особенно большое значение имели речные тральщики, ибо поняв в конце концов важность речных магистралей для войны на Востоке, противник для них мин всевозможных конструкций не жалел.
Всего с 1932-го по 1947-й, было выпущено порядка тысячи бронекатеров обеих типов, большая часть которых приняла участие в Великой отечественной войне98. Вклад этих сравнительно небольших кораблей в нашу Победу огромен и переоценить его нельзя. Ведь согласно мнению ведущих российских историков вроде Алексея Валерьевича Моисеева99, Блицкриг сорвала именно поддерживающая 5-ю армию генерала Потапова Пинская военно-речная флотилия - насчитывающая сто тридцать бронекатеров обоих типов, не считая доставшихся от Польши старых корыт100. Действуя наступательно из района недоступных для войск Вермахта Припятских болот, нависая Дамокловым мечом над коммуникациями сразу двух групп армий – «Центр» и «Юг», она полностью поломала планы Гитлера к зиме достичь линии «Архангельск-Астрахань».
Рисунок 70. Речная система Польши и Западной Белоруссии.
Как это ныне известно даже самому тупому школьнику, германские генералы не решились дальше наступать на Смоленск и Киев, имея в тылу «Припятскую проблему». Начался так называемый «Зелёный ад» («Grüne Hölle») – затяжные бои в условиях лесисто-болотистой местности, где все преимущества Вермахта и Люфтваффе в танках и боевой авиации обнулялись – от слова «категорически».
Это дало Советскому командованию время прийти в себя после внезапного и вероломного и причём – ничем не спровоцированного нападения, переведя экономику на «военные рельсы» и проведя общую мобилизацию довести численность Красной Армии до заветных 10 миллионов бойцов и командиров - установить прочную оборону по линии Днепра и измотав противника жесткой обороной, осенью самому перейти в наступление.
И опять же: понёсшая серьёзные потери, но пополненная техникой и личным составом Амурской военно-речной флотилии - Пинская военно-речная флотилия сыграла одну из самых значительных ролей в так называемом «Броске к Висле». В то время как колёсный (и отчасти гужевой) транспорт Вермахта простаивал по причине осеней распутицы, советские войска свободно оперировали по вышедшим из берегов рекам и до наступления ледостава, сумели дойти до предместий Варшавы. Взять её правда «с наскока» не удалось, что предопределило сперва кровопролитные бои за город, а затем отход Красной Армии до Бреста в результате немецкого контрудара…
Но это уже совсем другая история.
Обязательно надо упомянуть, что как и в Гражданскую, в составе военно-речных флотилий СССР, в Великой отечественной войне принимали участие «мобилизованные» речные суда: буксиры, пароходы, баржи и даже…
Землечерпалки, как это было на Чудском озере при обороне Пскова и Нарвы.
Вооружённые серьёзной артиллерией «Чудские линкоры» - как их называли острословы, сыграли решающую роль в том, что танки группы армий «Север» не прорвались к «городу трёх революций» - к Ленинграду.
***
Про довоенный военно-морской флот СССР, без слёз рассказывать нельзя!
Если будировавшие перед политическим руководством страны вопрос об отделении от Наркомата обороны моряки рассчитывали на то, что на них тотчас прольются «золотые потоки», то они глубоко ошибались. Даже НКВД на постройку сторожевых кораблей класса «Киров» для морских погранотрядов и то из казны выделялось больше, чем на два флота (Балтийский и Черноморский) и три флотилии (Тихоокеанская, Северная и Каспийская).
Словами Сталина, как-то раз снизошедшего до объяснений флагману 1-го ранга Михаилу Петрову - с 1934-го года исполняющего обязанности Наркома военно-морского флота СССР: