— В каком это смысле — не интересует? — Растерянно хохотнул мужик.

— Ты сам вызвался идти первым. Вы ведь ждали пятого, чтобы вместе войти в подземелье, а не для того, чтобы сделать его приманкой? Или я чего-то не понимаю, и вы хотите, чтобы я монстров на себя отвлек в случае чего?

— Нет, пацан, мы не убийцы и не хотим подставлять друг друга. Но я иду первым уже слишком долго, вдобавок у тебя копье.

Интересно, сможет ли он с чистой совестью через годик сказать «я не убийца»? А я? А кто-то из присутствующих?

— У меня всего лишь копье, зато у тебя — отличный молот, которым так удобно крушить все живое. Любого всмятку.

— Я устал идти первым, — рубанул дядька, но на этот раз обвел взглядом всех окружающих. — Давайте думать, что делать. Либо меняемся с кем-то периодически, либо возвращаемся и расходимся по островам.

— Может, по минуте идти будем? Поочередно?

— Так тоже не пойдет, я долго впереди шагал! Давайте насобираем травинок, сделаем четыре длинных и одну короткую, а потом…

Пока группа спорила, галдела и орала, я обошел их и приблизился к выходу в следующую пещеру. Осторожно выглянул.

Риск оправдан — я не ору так, что меня на сотни метров слышно. Вдобавок я бегаю быстрее остальных, и случись что, успею удрать. Мужик с молотом вовсе задыхаться начал под конец не столь далекой прогулки — вот он точно кандидат на дебютное пожирание Кошмарами.

В этой пещере меня встретил хвойный лес. Потолок здесь был точно так же испещрен дырами, и меня напрягло, что небо стало темнее, будто надвигались сумерки. По ощущениям до сумерек было далеко, но, быть может, в этом квесте время идет иначе?

В лесу не было ни одного кошмара, зато чьих-то когтистых следов на утоптанной земле — полно. Внимательно осматриваясь, я прошел десяток метров вдоль идущей через лес тропинки. Тишина.

Группа все еще спорила, и я не стал их отвлекать — шагнул в сторону с тропки, тихонько протиснулся между кустов орешника и углубился в лес. Шел очень медленно — едва ли не по десять метров в минуту, часто останавливался и осматривался так внимательно, как только мог.

Спустя пять минут я обнаружил кучу примятой соломы, от которой пахло псиной. Хвоя здесь была примята — след тянулся от соломы в сторону неисследованных пещер, словно кто-то услышал разговор на повышенных тонах и рванул в сторону стойбища, разбрасывая лапами хвою.

Похоже, здешние кошмары разумны. Значит, есть три варианта: нас сейчас будут бить всем кагалом, укрепятся и наставят ловушек, либо — уйдут в пещеры дальше.

Я прыгнул, зацепился за ветку дерева у тропинки и вскарабкался вверх, туда, где с земли меня уже не различишь. После — замер и обратился в слух.

Группа больше не спорила — что-то решили для себя.

— А этот где⁈

— Не знаю. Эй! Пацан!

Я затаился, не отвечая. С такими шумными ребятами мне не по пути.

Группа посовещалась и решила двинуться без меня. Как я понял из диалога, они и вчетвером были готовы отправиться в пещеру, только группу меньше чем из пяти человек остров не пускал.

Они продолжили путь, а я остался на дереве, наблюдая за их удаляющимися фигурами. Когда они скрылись из виду и затихли их шаги, я медленно спустился на землю и пошел следом, держась на безопасном расстоянии, стараясь двигаться как можно осторожнее и тише.

Тропинка была извилистой, и только на последних ста метрах перед деревней (я видел ее отсюда) пошла прямо.

Я сошел с тропинки и двинулся параллельно ей через кусты.

А тем временем мои товарищи дошли до деревни, где жили зверолюды, сейчас стоящие с рогатинами, вилами и лопатами возле деревни. Выглядели они, как фурри-волки из мультфильмов.

Не было никаких разбирательств, диалога или попытки сбежать. Зверолюды толпой кинулись на группу, а люди — ударили, кто чем мог.

Мужчина легко вбил боек молота в череп первого кошмара — видно, что благодаря многочисленным тренировкам опыт он наработал — молотом орудует ловко. Мозги брызнули в стороны, а зверолюд с седой шерстью повалился на землю.

— Первый готов! — Заревел Молот.

Но уже на втором возникла проблема. Нет, монстр не успел увернуться, и молот проломил хилую грудь, но белая и видавшая виды рукоять с громким хрустом переломилась рядом с бойком.

Неожиданная ситуация едва не стоила человеку жизни. От третьего пса мужчина отбивался легкой рукоятью, но забить кошмар палкой не мог.

— Помогите, мля! Дайте нож, меч, все что угодно!

Товарищи помочь не могли — сражались с другими кошмарами. Его панический крик вызвал обратную реакцию. Мечник отвлекся и схлопотал когтями по груди. Копейщик убил своего монстра, но при виде проблем у товарищей и бегущих к ним зверолюдов сам едва не запаниковал. К счастью, сумел преодолеть порыв убежать: вонзил меч в спину одному монстру, а потом — помог прикончить второго.

Если бы не опыт сражения, который был у каждого из четверки… если бы не часы, проведенные в тренировочной комнате, они бы уже были убиты зверолюдьми. А так они встретили новую угрозу лицом к лицу и разобрались с ними меньше, чем за минуту. Правда, когда они пригляделись, поняли: большая часть монстров была либо стариками, либо — женщинами.

— Ублюдские твари! — выдохнул мужчина, рассматривая сломанное оружие. — Я не умею драться ничем другим!

— Тихо! — Испуганно произнес копейщик. Все замолчали и услышали шелест хвои под десятками лап. — Сваливаем!

Всюду слышалось рычание и шорохи.

Лес оживал. И издалека к моим товарищам неслась небольшая стая.

Если бы я был благородным идиотом, мог бы бросить пару ножей в толпу из тринадцати монстров — может, даже убил бы кого и отвлек стаю от своих товарищей. Спас четверых ценой жизни.

Но нет. Я наблюдал за боем издалека, и на моменте со сломанным молотом успел порадоваться, что умею обращаться с разным оружием, пусть и хуже, чем если бы уделял время одному-единственному оружию.

В книгах герои предпочитают выбирать меч. Так нас выдрессировали игры, фильмы, романы и комиксы, сделав мечи самым распространенным и надежным оружием. Я же меч не пробовал. В схватке между копейщиком и мечником при равном умении и силе победит копейщик. Я умею сражаться кинжалом, ножами, и копьем, но предпочитаю копье и метательные ножи.

Думаю, сделав или купив лук либо арбалет, я предпочту их — мне нравится держать противника на как можно большем расстоянии от себя. Чем ближе ты к монстру, тем опаснее ситуация. Если где-то в этом мире есть рукопашники с кастетами или монахи, которые голыми руками дерутся, отдам должное их безумию.

Я дождался, пока стая в тринадцать голов пробежит за полувыдохшейся четверкой и спустился вниз. Подобрал и спрятал в кустах боек молота — заберу, если будет время.

Судя по всему, те тринадцать псов-кошмаров — последние из стаи. Деревенька небольшая, всего девять деревянных шалашей.

Тело неподалеку от меня зашевелилось, застонало.

Я примерился и вонзил копье в грудь недобитка. Затем направился к ближайшему шалашу. Нужно поторопиться — неизвестно, сколько времени понадобится дюжине псов, чтобы перебить людей.

Пока товарищи играли в догонялки с псами, я обыскал хижины, но ничего интересного не нашел. Нет, кое-что было — простенькая глиняная посуда, пара вырезанных из дерева кукол, уродливые баклажки и кувшины для воды, которые пригодятся, если придется снова вычерпывать и продавать воду из водоемов, но это все было обыденно и не походило на награду за зачищенные пещеры. Значит, либо нужно искать тщательнее, либо эта самая награда действительно будет ожидать меня после того, как все монстры перемрут.

Внимание привлек костер между шалашами. В деревеньке не нашлось дров, но угли в обложенном камнями костре ярко пылали, и жар чувствовался за метр от пламени. Интересно — если пламя обеспечивает какой-то артефакт, я не прочь забрать его на базу.

Закидываю припасенный орс в рот и проглатываю, запивая водой из найденного в хижине кувшина. Орс дает энергию, а сейчас буст не будет лишним. Да и вообще проглоченный орс лишним не будет никогда — на форуме не зря ходят разговоры про важность прокачки. Думаю, сотня орсов если не удвоят мои ловкость и силу, то усилит меня достаточно, чтобы это стало ощутимым. А без достаточной физической силы можно забыть о желании стать первым в этой странной игре, которая как раз на личную силу и завязана.

Я стащил глиняные баклажки и кувшины, спрятал в лесу. Скользкий момент — если бы жители вернулись раньше, мне пришлось бы уходить прочь. К моему счастью, с мародерством я закончил раньше, чем вернулись псы, и легким бегом побежал прочь — в сторону, откуда прибежала та группа кошмаров. Другого направления для меня нет — не в лапы же к ним бежать. Настанет ночь, обойду их и вернусь к группе.

Спустя пятнадцать минут бега я нашел место, где проводила время эта стая из тринадцати псов. На берегу озера с заросшими камышом берегами были выставлены гарпуны, нацеленные в воду, а глинистая земля была утоптана множеством отпечатков лап. На крокодилов они охотились, что ли?

Я огляделся, прислушался, но погони не обнаружил.

Тогда — внимательнее осмотрел следы. Что-то мне не давало покоя, и только внимательно присмотревшись, я понял причину.

Вперемешку с обычными псиными следами отпечатались когтистые лапы размерами раза в два больше. Такое ощущение, что принадлежат они кому-то в разы большему и могучему, чем обыкновенный антропоморфный волк?

По коже пополз холодок.

Чем темнее становилось небо, тем мне было тревожнее, и тем чаще я вспоминал громадные следы. Я впервые остаюсь в этом мире с ночевкой, и похоже, меня ожидают незабываемые квесты…

Когда совсем стемнело, я не видел собственных рук, и лишь далеко по стене плясали всполохи костра, мир как-то вмиг изменился. Темнота поглотила все звуки, а потом пещеру заполонил громкий вой псов — страшный и жуткий, будто с них живьем сдирают кожу.

— Что это было? — Пробормотал я, пытаясь справиться со страхом. Сердце едва не выскочило из груди.

На стенах пещеры засветились синеватые грибы-гнилушки. Их света не хватало, чтобы четко видеть все, что происходит вокруг, но различать очертания деревьев и собственного тела я теперь мог.

Вой не стихал. Хоровое пение и визги временами прерывались, чтобы спустя несколько секунд начаться снова. Концерт продолжался минут пять, а потом все разом смолкло.

По коже снова поползли мурашки.

А спустя десять минут, которые я провел в гробовой тишине, не шевелясь и дыша через раз, рядом со мной раздался шорох — тихий, почти незаметный, будто мышь пробежала по опавшей листве, но я все равно вздрогнул.

— Это всего лишь мышь, — беззвучно прошептал я.

Оглядевшись, ничего не заметил, а потому немного успокоился. Надо будет в следующий раз ночевать на острове и зачищать такие пещеры двумя-тремя этапами.

Как только я успокоился и убедил себя в том, что шорох мне почудился, либо его издало что-то мелкое и безобидное, метрах в двадцати от меня раздалось тихое хихиканье, вполне похожее на человеческое.

Я ме-едленно повернулся в ту сторону, чтобы увидеть в бледном свете поганок уродливый силуэт, будто сотканный из тьмы.

Существо походило на зверолюда, но не было им. Тощая согбенная фигура размером под три метра сидела на корточках и хихикала, глядя на меня красными провалами на месте глаз.

Я рванул с места так, как никто никогда не бегал и не побежит. Я пронесся через половину леса, не беспокоясь о шуме: все, что меня заботило — остаться не пойманным этой страшной тварью.

Отбежав достаточно, я замер и остановил хриплое дыхание, чтобы прислушаться, с какой стороны меня преследуют, и куда лучше бежать.

И понял, что не преследуют. Вообще никаких звуков нет, словно и не гнались за мной.

Решить, что меня не заметили — глупо. Так я точно премию Дарвина схлопочу. Но где же преследователь⁈

Воздуха не хватало — я принялся дышать тихо и глубоко, пытаясь восстановить дыхание. Вот то, что я увидел — точно Кошмар, а все остальное, что я днем наблюдал — обыкновенные монстры, практически безобидные. Готов почкой поклясться, что та тварь гораздо сильнее любого встреченного мной монстра. Может, и зверолюдей возле шалашей эти кошмары сожрали, отсюда и вой. Хотя стоп — Карамелькин как-то сказал, что ночью кошмары на самом деле становятся Кошмарами. Если все так, значит это — те же самые зверолюды, только в ночной ипостаси?

Повторное хихиканье я перенес лучше. На этот раз смеялись со стороны лагеря, но я, обмирая от собственной глупости, бросился именно на голос. Если меня будут гонять по лесу туда-сюда, это не кончится ничем хорошим — когда я выдохнусь, а твари наиграются, меня тупо убьют. У костра у меня хотя бы шанс отбиться будет, или забрать с собой парочку тварей.

Костер был на месте. Вот только когда мне оставалось пробежать пару метров до первого шалаша, из тени у стены рванул темный силуэт. Я успел только мельком заметить его движение, как Кошмар уже оказался передо мной, преграждая путь к спасению. И отталкивает меня лапой назад. Почти мягко, и не выпуская когтей, но ужасно быстро. Я лечу на землю.

Еще один рывок, но тварь снова отбрасывает меня назад. Этого и ожидаю — бросаю левой рукой нож, но тот втыкается в грудь твари, а потом — летит вниз. Не видно, поцарапал я хотя бы ее кожу, или же нет. Тварь громко хохочет, ее явно развеселило мое сопротивление.

— Думаешь, все кончено? — Хриплю.

Тварь указывает чернильно-черной лапой в сторону деревьев. Кошусь туда, и сердце снова начинает колотиться, как безумное. У деревьев прячутся тени. Изуродованные, изломанные. Десять штук. Одиннадцатая стоит передо мной. Двоих я либо не заметил, либо мои сокомандники не сдались без боя.

Оглядываюсь в поисках другого оружия или укрытия. Костер горит ярко, и я понимаю, что это мой единственный шанс. Если удастся заманить тварь поближе к огню, возможно, получится её отпугнуть или даже нанести серьезные ожоги. Надеюсь, что в этой ипостаси, что чернее самой ночи, зверолюды боятся огня.

Собрав все свои силы, я тянусь к мешочку на поясе. Тварь глумливо наблюдает за мной, не мешая.

Я нашариваю семя орса, быстрым движением касаюсь им измазанного в крови наконечника копья и кидаю его в тварь.

Кошмар не уклоняется — с орсом он раньше явно не встречался.

А потом становится поздно — кусок мясистых щупалец вцепляется в монстра. Кошмар обрывает кровавые нити когтями, обрывает и отшвыривает семя орса. Ревет на меня, раскрыв пасть так широко, что в глотку можно микроволновку засунуть.

Но я уже у костра, у незатухающего костра, к которому тварь боятся подойти.

— Ну давай! — кричу я, стоя в шаге от огня. — Попробуй отобрать мою жизнь!

Её глаза сверкают в свете костра, и я вижу в них смесь ярости и страха.

Огонь трещит и разлетается искрами. Кошмар отступает на несколько шагов. Огонь его пугает.

Я победил. Осталось дождаться утра и свалить прочь из этого леса. А если слова Карамелькина будут правдой, и кошмары снова станут обыкновенными зверолюдами, попробовать убить хотя бы парочку из них, чтобы в следующий заход окончательно зачистить пещеру.