После этого Баярд был вынужден запереть испанца в одной из башен. Однако обращались с ним по-прежнему с должным уважением, которого он, впрочем, не заслуживал. Вскоре прислали выкуп, и Алонсо был немедленно освобожден. Когда генерал прибыл к своим, его стали укорять за вероломный поступок, пятнающий честь дворянина. Чтобы оправдаться и «не потерять лицо», Алонсо возвел клевету на Баярда. Француз якобы дурно обращался с пленником, поэтому побег был вынужденным. Когда эти слухи дошли до Баярда, он направил письмо негодяю, в котором потребовал либо отказаться от своей клеветы, либо встретиться для разрешения вопроса в честном поединке. Алонсо высокомерно отвечал, что через две недели он готов встретиться с ним в бою, так что пусть француз поторопится составить завещание.

Когда срок подошел, Баярд был нездоров – его мучила лихорадка, но Пьер и мысли не допускал о том, чтобы перенести срок поединка, ведь это нанесло бы ущерб его рыцарской чести. На место дуэли он явился со своим другом Беллабром, исполнявшим роль секунданта, и целой толпой поклонников. Испанец также привел секунданта; его окружало множество родственников и друзей.

Перед началом поединка Алонсо потребовал для себя права выбора оружия и вида боя. Баярд не возражал. Зная, что французский рыцарь особенно силен в конном бою, испанец решил биться с ним пешим в полном вооружении. В качестве наступательного оружия он выбрал меч и кинжал.

Друзья очень опасались за Баярда; ведь он был болен, а его сильный противник находился в прекрасной физической форме. Коварный Алонсо знал о болезни Баярда и надеялся на легкую победу. Между тем сам Баярд не проявлял и тени тревоги. Спокойно вступив на поле поединка, он помолился, поцеловал землю и твердыми шагами направился навстречу противнику. Испанский рыцарь, приблизившись, воскликнул:

– Рыцарь Баярд, чего ты от меня хочешь?

– Я хочу, дон Алонсо де Сото-Майор, защитить свою честь, которую ты неправедно и злонамеренно оскорбил.

После этих слов противники бросились друг на друга. При первом же выпаде ловкий Баярд ранил врага в лицо. Но легкая рана лишь разъярила испанца. Он нападал на Баярда сбоку, стремясь сократить дистанцию, обхватить его за туловище и опрокинуть на землю – тогда грузный испанец получил бы все преимущества. Но искусный Баярд разгадал его тактику и не подпускал противника близко, с легкостью отражая все его удары. Бой затягивался, и французы начали опасаться за своего товарища – лихорадка подтачивала его силы.

Перелом в бою произошел внезапно. Алонсо замахнулся мечом, и в это мгновение Баярд нанес ему стремительный удар острием меча в горло. Удар был настолько сильным, что латный нагрудник испанца треснул. Не давая врагу опомниться, Пьер нанес ему еще несколько ударов в горло. Хлынувшая кровь обагрила латы. Увидев это, испанцы вскрикнули от ужаса, а французы – от радости. Раненный испанец рассвирепел и обрушил на Баярда град мощных ударов, но все они были ловко парированы. Затем, заметив, что вместе с кровью его враг теряет и силы, Баярд бросился на него и повалил на землю. Некоторое время борьба продолжалась и на земле, пока удар кинжала французского рыцаря не поставил завершающую точку в этом поединке.

Алонсо был мертв, но Баярд не проявлял никаких признаков радости – напротив, он стоял с опущенной головой, сожалея о смерти противника, которого не имел намерения убивать; великодушный рыцарь жаждал победы, но не смерти испанца. Преклонив колено рядом с убитым, он долго молился Богу, как бы прося прощения за эту смерть. Затем он принес благодарственную молитву за победу, трижды поцеловал землю поединка и выдал удрученным испанцам труп генерала Алонсо. Когда Пьер возвращался в замок в толпе своих радостных друзей, горячо обсуждавших наиболее интересные моменты боя, он был молчалив и задумчив. А друзья ликовали: ослабленный лихорадкой Баярд победил грозного врага и даже не получил ни единой царапины!

Вскоре Баярду вновь довелось продемонстрировать свое блестящее воинское искусство. Между французской и испанской армиями было заключено очередное перемирие сроком на два месяца. В один из этих дней Баярд прогуливался вблизи замка Монервинь вместе со своим другом Орозом. И вот во время этой прогулки они повстречали тринадцать испанцев, в числе которых находился некий Диего де Бисанья, близкий друг убитого Алонсо де Сото-Майора, поклявшийся отомстить Баярду. Бисанья первым завел разговор с французами. Сначала говорили о пустяках, а затем Бисанья пожаловался на скуку и предложил французам сразиться, пока у них не заржавели мечи. Баярд и Ороз охотно согласились на это. Было решено, что они выберут еще одиннадцать товарищей и через две недели встретятся с испанцами в Трани для честного боя – 13 против 13-ти.

В назначенный день противники сошлись в условленном месте. Сначала, как и полагалось, точно оговорили правила предстоящего боя. Они были следующими. Всякий перешедший границу арены считается пленником и должен немедленно прекратить схватку. Выбитый из седла также обязан покинуть поле боя. Определили и продолжительность схватки: если до наступления темноты ни одна сторона не возьмет верх, то битва будет считаться законченной, и каждый удалится и уведет своих товарищей.

Французы и испанцы выстроились напротив друг друга, выставив перед собой копья. Когда завязался бой, стало ясно, что испанцы бьются нечестно. В первой же стычке они намеренно ранили 11 лошадей французов. Всадники были вынуждены спешиться и покинуть поле боя. Это была подлая уловка, так как рыцарский устав запрещает намеренно калечить коней. Но испанцы имели коварный план – они жаждали захватить в плен Баярда и рассчитаться с ним.

Итак, в самом начале боя 11 французов были выведены из строя, и на ристалище остались лишь двое: Баярд и Ороз. Но эти двое отличались силой, ловкостью и отвагой, и они мужественно выдерживали натиск тринадцати испанских рыцарей, ловко выводя своих коней из-под ударов. Когда испанцы все разом ринулись на них, Баярд и Ороз укрылись за трупами павших коней, и лошади испанцев никак не могли преодолеть эту преграду. Не ограничиваясь обороной, французы наносили и контрудары, вследствие чего несколько противников были ранены и обезоружены. Теперь испанцев осталось лишь шесть против двух, и они потеряли всякую надежду на победу. От позорного поражения их спасли только сгущающиеся сумерки, так как по условиям встречи наступающая ночь положила предел сражению. В этой схватке никто не был признан победителем, хотя моральная победа осталась за двумя французами, выдержавшими этот неравный бой с честью.

В 1503 году Пьер Баярд совершил самый яркий и удивительный из своих подвигов, обессмертивший его имя. Испанское войско располагалось тогда на левом берегу Гарильяно, а французы занимали правый – таким образом, противников разделяла только река. Однажды французские рыцари, не имевшие корма для лошадей, покинули лагерь, отправившись за фуражом. Узнав об этом от своих шпионов, Гонсальв Кордуанский решил нанести внезапный удар с тем, чтобы разгромить французскую пехоту. Имитировав в другом месте отвлекающий удар, он отправил 200 всадников по мосту через Гарильяно. Но Баярд вовремя заметил опасность, угрожающую пехотинцам. Завидев неприятельскую колонну, скакавшую к мосту, он крикнул своему оруженосцу:

– Бегите скорее за помощью, пока я буду с ними управляться! – и бросился к мосту.

Испанцы подивились глупости человека, решившегося отстоять мост в одиночку. Однако когда голова колонны приблизилась к Баярду, он с такой яростью набросился на врага, что первыми же ударами сбросил с коней четырех всадников, составлявших переднюю шеренгу; при этом двое испанцев рухнули в воду, а двое остальных – под ноги собственных коней. На мосту началась сутолока и давка. Задние напирали на передних, которых Баярд поражал своим длинным мечом. Это был небывалый бой – один против двухсот! Впоследствии испанцы уверяли, что против них бился сам Сатана. Героический рыцарь удерживал врагов до тех пор, пока не подоспела помощь – сотня солдат, приведенных оруженосцем. Вместе они полностью очистили мост от испанцев.

Так несравненный рыцарь спас французскую армию. Король, восхищенный подвигом Баярда, пожаловал такую надпись на его герб: «Один имеет силу целого войска».

Баярд совершил еще много славных подвигов в битвах при Равенне, Мариньяно и других. При осаде Теруаны рыцарь продемонстрировал находчивость, верность и патриотизм. Этот город осадил английский король, состоявший в союзе с испанцами и германским императором. Баярд был отправлен на выручку осажденного гарнизона Теруаны, но во время боя французская конница позорно бежала – остался лишь Баярд с горсткой рыцарей. Они отбивались из последних сил, но, видя, что плена не избежать, Баярд сделал так, что даже плен стал честью для него. Окруженный врагами со всех сторон, он бросился к одному английскому офицеру и, приставив меч к его горлу, вскричал:

– Сдавайся или ты погиб!

Испуганный англичанин тут же протянул ему свою шпагу и был несказанно удивлен, когда и Баярд в свою очередь подал ему свой меч со словами:

– Я – рыцарь Баярд, пленник моего пленника. Ведите меня к императору!

Император, наслышанный о подвигах Баярда, принял его с большим уважением и освободил без выкупа, а английский король пригласил героя к себе на службу. Но Баярд ответил на это:

– У меня один Бог на небе и одно отечество на земле; я не могу изменить ни тому, ни другому!

Король Франциск I преклонялся перед Баярдом и, считая его лучшим рыцарем во всем свете, во время битвы при Мариньяно попросил Баярда посвятить его в рыцари. Сначала Баярд из скромности отказывался, но король настаивал, и тогда Пьер, нанеся королю три удара мечом плашмя в соответствии с традициями, посвятил Франциска Первого в рыцари, сказав при этом:

– Дай Бог, чтобы вы не знали бегства!

В 1525 году, попав в плен к испанцам в результате поражения при Павии, король вспомнил о верном Баярде, к тому времени уже погибшем, и воскликнул со слезами на глазах:

– О, мой Баярд! Если бы ты был жив, я не был бы в плену!

Пьер Баярд погиб в Италии в 1524 году. Адмирал Бонивет, бездарный французский главнокомандующий, был разгромлен и отводил войска к Альпам. Баярд, командовавший арьергардом, прикрывал отход. Когда адмирал получил смертельную рану, он передал командование Баярду, умоляя его спасти армию, на что тот мрачно ответил:

– Теперь поздно ее спасти, но пока я жив, мы не сдадимся!

Во время арьергардного боя враги выстрелили ему в спину. Умирающий рыцарь попросил своих солдат положить его под деревом лицом к испанцам, сказав при этом:

– Я всегда смотрел им в лицо и, умирая, не желаю показывать спину!

2. СРАЗИВШИЙ КОРОЛЯ

ГАБРИЭЛЬ МОНТГОМЕРИ (1530-1574)

Блестящий рыцарь Габриэль Монтгомери, граф де Лорж, оставил яркий след в истории как один из храбрейших предводителей французских протестантов (гугенотов). Отстаивая свободу религиозных убеждений, Монтгомери принял активное участие во многих военных кампаниях, выступая против представителей правящей династии Валуа. Судьба этого незаурядного человека, предсказанная великим Нострадамусом, поистине удивительна.

Отец Габриэля, Жак де Монтгомери, занимал при Франциске Первом почетный пост капитана шотландской гвардии. После смерти этого короля Монтгомери-старший подал в отставку, передав должность и звание сыну Габриэлю, который стал при Генрихе Втором тем, кем был при Франциске Первом его отец. Габриэль Монтгомери так образцово выполнял свои служебные обязанности, что у короля не было ни малейшего повода жаловаться на своего верного телохранителя. Однако трагический случай, или, скорее, зловещий рок, круто изменил судьбу молодого капитана шотландской гвардии.

13 апреля 1559 года между Францией и Испанией был подписан мир в Като-Камбрези, завершивший период так называемых Итальянских войн. Этот мир короли скрепили династическим браком – Генрих II выдал свою дочь Елизавету за испанского монарха Филиппа Второго. По случаю бракосочетания любимой дочери король устроил праздничный турнир. На самом почетном месте восседала фаворитка Генриха – ослепительная графиня Диана де Пуатье, совершенно затмившая своей красотой неказистую королеву Екатерину Медичи. Король, открыто флиртовавший с графиней Пуатье, решил блеснуть перед ней рыцарскими подвигами. Одетый в черно-белые цвета своей возлюбленной, в 10 часов утра 1-го июля он выехал на ристалище. Сначала король преломил копья с герцогом Савойским, а затем – с герцогом де Гизом, одержав уверенную победу над обоими. Но разгорячившемуся монарху этого показалось мало, и тогда он вызвал на бой третьего противника – своего капитана Габриэля де Монтгомери. Королева Екатерина, горячо любившая супруга несмотря на все его измены, попросила Генриха прекратить поединки. Она дрожала от страха за него, так как внезапно вспомнила зловещее предсказание астролога Лукаса Горика, гласившее: «Королю следует избегать единоборств на ограниченном ристалище в возрасте от 40 до 41 года, поскольку именно в этот период жизни ему угрожает ранение в голову, которое может привести к слепоте или смерти».

Генриху Второму только что исполнился 41 год. Помимо предсказания Горика существовало и другое, не менее мрачное пророчество знаменитого Нострадамуса. В 35-м катрене I-го столетия есть строки, касающиеся как короля, так и графа Монтгомери:

Старого льва победит молодой,

Странной дуэли печален исход:

Глаз ему выколов в клетке златой,

Сам он ужасною смертью умрет.

Король только посмеялся над женскими страхами и повторил свой вызов Монтгомери. Молодой капитан крайне неохотно подчинился желанию сюзерена, так как тоже что-то слышал о предсказаниях. Но отказать королю он, разумеется, не мог.

По сигналу Генрих и капитан поскакали навстречу друг другу и, сломав копья, разъехались. Поскольку оба противника остались в седле, они предприняли вторую попытку, но опять безрезультатно. После этого Генрих опять отбросил обломок копья и взял новое, а Габриэль Монтгомери, копье которого не сломалось, не сделал этого. Между тем его тупое турнирное копье получило небольшой, но весьма опасный дефект, незаметный как для него самого, так и для зрителей – кончик копья неровно обломился, образовав острый отщеп. Когда противники съехались в третий раз, этот страшный отщеп, скользнув по королевскому шлему, откинул забрало и вонзился наискось в правый глаз Генриха. Окровавленный король рухнул с коня, а Габриэль, с силой отбросив от себя роковой обломок, в полном отчаянии воскликнул: «Черт бы побрал этого Горика с его проклятыми предсказаниями!».