В сражении 12 июля 1260 года у деревни Кройнсенбург венгерский король потерпел жестокое поражение: 18 тысяч его солдат были изрублены на месте и еще 14 тысяч утонули в реке Мораве, совершенно запрудившейся трупами венгров. В результате король Бела не только не получил Австрии, но и потерял Штирию, ранее принадлежавшую Пржемысловичам. Чтобы умилостивить победителя, он даже выдал за Оттокара свою красавицу внучку Кунигунду. Не довольствуясь этими приобретениями, Золотой король отнял еще у немцев Каринтию и Крайну (1269). Германия, раздираемая в это время междоусобицами и не имевшая даже императора, не смогла оказать завоевателю достойного сопротивления.

В 1273 году Золотой король находился в зените славы и могущества. Его владения раскинулись от Рудных гор до Адриатики. Казалось, в центре Европы возникает новая, чешская империя. Но у колосса оказались глиняные ноги.

В том же году в Германии закончился период междуцарствия. Новым императором «Священной Римской империи германской нации» был избран Рудольф Габсбургский, человек, отличавшийся бульдожьей хваткой. В 1275 году, председательствуя на имперском съезде в Аугсбурге, новый император в ультимативной форме потребовал от Золотого короля вернуть имперские лены – Австрию, Штирию, Каринтию и Крайну. Оттокар, разумеется, ответил на это презрительным отказом. Тогда в 1276 году ему была объявлена имперская опала, что означало освобождение его подданных от повиновения Золотому королю.

Оттокар с самого начала не признавал избрания Рудольфа. Однако ему пришлось столкнуться с массовой изменой в своем ближайшем окружении, принявшем сторону германского императора. Римский папа также настойчиво советовал Оттокару выполнить требования Рудольфа. В 1276 году был заключен Венский мир: Золотой король признал Рудольфа императором и вернул ему все требуемые территории. После этого он, преклонив перед императором колени, получил от него, как от своего сюзерена, в ленное владение королевство Богемию и маркграфство Моравию. Один из епископов пошутил по этому поводу: «Хорошенько держись на своем престоле, Боже наш, не то граф Габсбург и тебя сбросит!».

Однако все, знавшие честолюбие Золотого короля, прекрасно понимали, что он будет мстить за унижение, и поэтому рассматривали Венский договор не как мир, а только как перемирие. И действительно, обе стороны усиленно готовились к войне. Летом 1278 года нетерпеливый Оттокар, не дожидаясь союзников, выступил с 30-тысячным чешским войском по направлению к Дунаю. Плохо продумав план кампании, король Богемии потерял много времени на осаду встречающихся на его пути замков. Это позволило Рудольфу стянуть под свои знамена значительные силы: помимо отрядов немцев, австрийцев и штирийцев, на стороне императора выступила венгерская и половецкая конница. Впрочем, противники, сошедшиеся для решающей битвы у деревни Дюрренкруте, близ берегов Моравы, имели примерное равновесие сил.

28 августа, перед битвой, мудрый Рудольф, дабы воодушевить своих воинов, поведал им о вещем сне: ему будто бы приснилось, как имперский орел выклевал глаза чешскому льву. Немецкие и австрийские солдаты, вдохновленные такой нехитрой выдумкой, нашили на плащи красные кресты, построились и с криками: «Христос!» изготовились к бою. Сам император в доспехах простого воина встал в их ряды.

Чешские рыцари вступили в сражение с белыми крестами и кличем: «Прага!». Золотой король, презирая опасность, гордо встал впереди своего войска. Мрачный и неразговорчивый в тот день, он бился с неистовством, словно лев, сошедший с королевского герба чехов. Его армия расположилась левым флангом к Мораве, а правым – к закату солнца, выгнувшись длинной дугой-полумесяцем по направлению к противнику. В резерве у чехов находился отборный отряд под командованием Милоты Дедицкого, наместника Моравии. Немцы встали клином; наиболее сильный полк Гогенцоллерна располагался при этом на левом крыле.

Атаку начала тяжелая рыцарская конница чехов, могучим натиском прорвавшая центр немецкой армии. Правое крыло немцев смял полк Оттокара. Император Рудольф, находившийся здесь, был сбит с коня, но телохранители успели прикрыть его щитами и оттащить в тыл. Левое крыло Гогенцоллерна держалось.

Наступил решающий момент сражения. Удар резерва принес бы чехам победу, но изменник Милота неожиданно обратился в бегство вместе со всем резервным отрядом. Гогенцоллерн воспользовался замешательством чехов, вызванным этим вероломным предательством, и перешел в контратаку, быстро охватывая правый фланг противника. Чехам, вынужденным развернуться, чтобы отразить его нападение, солнце ударило прямо в глаза. Тут в битву вступила венгерская и половецкая конница, прижавшая воинов Оттокара к реке. Теперь исход сражения ни у кого уже не вызывал сомнений.

Золотой король, не желая видеть разгрома своего войска, с десятком верных рыцарей ринулся в самую гущу врагов. Он еще успел зарубить нескольких немцев, прежде чем его выбили из седла. В таком беспомощном состоянии и застал Оттокара австрийский рыцарь Бертольд из Эмерберга, брата которого чешский король когда-то казнил. Яростный мститель набросился с кинжалом на распростертого короля и нанес ему 17 ранений, а затем сорвал с умирающего одежду и надругался над обнаженным трупом. Император Рудольф сурово отчитал недостойного рыцаря и приказал отправить останки Золотого короля в венский монастырь, а уже оттуда набальзамированное тело перевезли в Прагу.

Со смертью Оттокара Второго величие Чехии рухнуло. Вацлав III, последний из династии Пржемысловичей, пал в 1306 году от руки наемного убийцы. Страна на долгие века попала под тяжкий гнет кованого немецкого сапога.

3. СТРАШНЫЙ СЛЕПЕЦ

ЯН ЖИЖКА (ок. 1360-1424)

Крестоносцы и католические монахи, трепетавшие при одном упоминании имени этого человека, прозвали его «Страшным слепцом», а само имя Яна Жижки, бедного чешского рыцаря, участника великой Грюнвальдской битвы, горячего приверженца идей Яна Гуса, непобедимого полководца таборитов, овеяно легендарной славой.

Владелец небольшого деревянного замка в Тронцове, Ян Жижка был выходцем из мелкого дворянства. На беду, по соседству с его замком располагались обширные владения Рожмберков – богатейшего рода Чехии. Индржих Рожмберк, алчный и завистливый феодал, состоял в дружеских отношениях с самим германским императором. С высоты своего положения спесивый богач не замечал бедного рыцаря. Зато замечал земли и замок, распалявшие его алчность. В 1408 году с помощью подлога и лжесвидетельства Рожмберк заявил на них свои права. Взятка, данная судье, довершила дело, и Яна Жижку изгнали из родового поместья. Вместе с крестьянами своей деревни ограбленный рыцарь скрылся в лесу, чтобы мстить.

На следующий день Индржих Рожмберк обнаружил на своем столе латную рыцарскую перчатку. Это был вызов на бой, брошенный ему гордым Жижкой. Изгнанник развязал против своего притеснителя настоящую партизанскую войну. Запылали многочисленные усадьбы Рожмберка, целые стада скота исчезали таинственным образом. Солдаты и слуги Рожмберка сбились с ног, прочесывая окрестные леса, но все было напрасно: неуловимый отряд Жижки ловко уходил от преследования и наносил неожиданные и неотразимые удары. Так продолжалось около года, пока до чешского короля Вацлава не дошли слухи об этих происшествиях. Прекрасно зная подлого Рожмберка, Вацлав заступился за обиженного рыцаря, но даже королю было не под силу тягаться с приятелем германского императора, и тогда Вацлав милостиво приблизил Жижку к себе, сделав его коморником королевы Софьи.

В 1410 году храбрый рыцарь добровольно отправился на войну с Тевтонским орденом. В рядах чешских и моравских рыцарей, входивших в состав многонационального войска литовского князя Витовта, Ян Жижка доблестно сражался в славной Грюнвальдской битве, сломившей могущество Немецкого ордена. В этой битве чешский рыцарь получил тяжелое ранение в голову и ослеп на левый глаз.

По окончании Великой войны Ян Жижка возвратился в Чехию. Как придворный королевы Софьи, он часто сопровождал ее в Вифлеемскую часовню, на проповеди знаменитого магистра Яна Гуса, где глубоко проникся убеждениями великого сына чешского народа.

Ян Гус, ректор Пражского университета, обличал лживость и алчность католической церкви, горячо выступал против позорной практики симонии (продажности церковных должностей), торговли индульгенциями, требовал возврата церкви к апостольской чистоте и бедности. Яркие проповеди Гуса создали ему огромный авторитет не только в Чехии, но и за рубежом. Римский папа и католические священники, ненавидевшие великого чеха лютой ненавистью, требовали расправы с «закоренелым еретиком». В 1415 году на Констанцском соборе Ян Гус, имевший при себе охранную грамоту от самого императора Сигизмунда, был, тем не менее, вероломно схвачен и закован в кандалы, а 6 июля знаменитого ученого и бесстрашного борца заживо сожгли на костре как еретика.

Мученическая смерть Гуса всколыхнула всю Чехию. В стране началось народное восстание. Ян Жижка, поклявшийся жестоко отомстить за казнь любимого учителя, принял активнейшее участие в борьбе против могущественной католической церкви. В ходе этой борьбы Ян Жижка создал народное войско таборитов (название произошло от горы Табор, где располагался лагерь восставших). Знаменем гуситов стала чаша, поскольку одним из их требований было причащение мирян не только хлебом, но и вином, символизировавшим кровь Христову. Постепенно сформировались два крыла последователей Гуса – чашники (умеренное) и табориты (радикальное).

В апреле 1420 года римский папа Мартин V и германский император Сигизмунд (организатор осуждения и казни Яна Гуса) объявили крестовый поход против мятежных чехов. Стотысячное войско крестоносцев, состоявшее преимущественно из немецких и венгерских рыцарей, вторглось в страну.

Кровавый путь крестоносцев был отмечен неслыханными зверствами. Особенно лютовали венгры, состоявшие под командованием знаменитого итальянского кондотьера Пипо Спана. Лаврентий из Бржезовой, автор неоконченной «Гуситской хроники», в главе 119-й приводит леденящие душу подробности творимых этими нелюдями дичайших расправ:

«… Бесчеловечные и вероломные солдаты предавали пучине огня… села, города и замки; девиц же и всех замужних женщин насиловали до последнего издыхания и потом умерщвляли; младенцев на глазах матерей, отрубив им ноги и руки, бросали, а матерей их и других женщин, раздев донага, гнали перед собой, как скот, и подвешивали их на заборах за груди…».

Летописец Лаврентий, симпатизировавший чашникам и явно недолюбливавший таборитов, тем не менее, отдавал должное Жижке, возглавившему отпор крестоносцам, признавая его подлинно народным вождем:

«Капитан Жижка был… сверх меры смел и деятелен, на его призыв собиралось целое войско, и за ним следовали и ему охотно подчинялись все крестьяне, приходившие без оружия, но с цепами, клюками, пращами и кольями…».

Великий чешский полководец создал новый устав, призванный установить в формирующихся частях железную дисциплину. Борясь за чистоту рядов революционной армии таборитов, Жижка грозно предупреждал:

«Мы не потерпим в своей среде неверных, непослушных, лгунов, злодеев, сквернословов, азартных игроков, мародеров, грабителей, обжор, развратников, публичных женщин и вообще всех явных грешников и грешниц».

Ян Жижка противопоставил крестоносцам передовую для своего времени тактику. Его войско было очень маневренным и быстрым на марше. Против рыцарской конницы крестоносцев чешский полководец успешно применял боевые возы, сцепленные между собой и расставленные по кругу. Такие «крепости на колесах» (вагенбурги) невозможно было штурмовать в конном строю. Кроме того, Жижка широко использовал артиллерию разных калибров, новые приемы боя и необычные виды вооружения (переделанные в оружие орудия крестьянского труда – косы, серпы, цепы, молоты и т.д.).

Крестоносцы, осадившие Прагу, были наголову разгромлены таборитами в июле 1420 года в сражении у Витковой горы. Первый крестовый поход против Чехии провалился, однако уже в следующем году в страну нахлынули новые полчища крестоносцев. И вновь они встретили решительный отпор со стороны победоносной армии таборитов, основу которой составляло пешее ополчение.

Современники сохранили для потомков образ любимого вождя. Ян Жижка был среднего роста, крепкий, широкоплечий, с круглым широким лицом и повязкой на левом глазу; его темная борода была коротко пострижена. Закованный в рыцарские латы, он всегда ездил на белом коне, а в руке сжимал гетманскую булаву – знак своей власти. В походе перед ним шагал священник таборитов, неся на двурогом шесте деревянную чашу – символ восставших гуситов.

Военные хитрости и неожиданные приемы Жижки, изумляя и повергая врагов в замешательство, всегда обеспечивали победу таборитов. Так, например, произошло, когда маленький отряд Жижки (около 400 человек) настигли 2 тысячи рыцарей-крестоносцев. Предводитель чехов установил вагенбург на илистом дне Шкаредого пруда, который в это время был спущен, и велел женщинам, бывшим с ними, разбросать вокруг лагеря шали, платки и покрывала. Рыцарям, чтобы добраться до возов, пришлось спешиться. Скользя по илистому дну, они цеплялись шпорами за разбросанные тряпки и, запутавшись в них, падали. Шедшие сзади, спотыкаясь об упавших, в свою очередь, падали в липкую грязь. Ряды крестоносцев совершенно расстроились. Воспользовавшись этим, табориты выбрались из-за возов и разбили впятеро превосходящего по численности противника.

В другой раз воины по приказу Жижки изготовили и разбросали перед своим лагерем трехгранные железные шипы. Когда кавалерия крестоносцев пошла в атаку, острые шипы вонзились в ноги их коней. Лошади от боли взвивались на дыбы, сбрасывая всадников на землю. Таборитам же осталось лишь добивать поверженных врагов.

Чтобы уйти от погони и пустить врага по ложному следу, Жижка иногда велел своим солдатам подковывать коней, ставя подкову на копыто задом наперед. В результате такой хитрости сбитые с толку крестоносцы искали таборитов в противоположной стороне.