Ричард высадился в Сирии 8 июня 1191 года. Крепость Аккра, осаждаемая к тому времени уже второй год, служила ключом к Иерусалиму. Кроме того, гарнизон Аккры составлял цвет войска Саладина: там находились многие эмиры и знатные воины. Прибытие Ричарда вдохновило усталых и поникших духом рыцарей. Боевые действия активизировались, но успеху осады препятствовали раздоры в лагере крестоносцев, и прежде всего, между Ричардом и Филиппом Августом. К тому же, вскоре после прибытия под Аккру, Ричард слег от жестокого приступа лихорадки. Но не таков был этот человек, чтобы позволить себе раскиснуть. Как только ему несколько полегчало, Ричард приказал вынести себя на носилках к стенам крепости и дать в руки арбалет. Там, стреляя в сарацин прямо с носилок, он подавал своим воинам пример мужества.

Интриги французского короля Филиппа и других его недоброжелателей из стана крестоносцев нередко выводили Ричарда из себя. Больше всех, пожалуй, Ричард ненавидел хвастливого и спесивого фанфарона, герцога Леопольда Австрийского. Когда крестоносцам удалось захватить участок крепостной стены, Леопольд Австрийский поспешил укрепить на нем свой штандарт. Ричард же, обеспечивший эту победу (как и многие другие), сорвал штандарт, словно тряпку, и швырнул в грязь, а на его место водрузил собственное знамя. Злопамятный герцог навсегда запомнил это оскорбление и поклялся отомстить.

Наконец, 12 июля 1191 года, крепость Аккра пала. Крестоносцам досталось немало золота, серебра, драгоценностей и оружия. По условиям капитуляции Саладин обязывался выдать крестоносцам Святой Крест, всех пленников-христиан, а находившихся в крепости мусульман выкупить за 200 тысяч безантов. Однако Саладин тянул время, дожидаясь подкреплений, и не выполнил условий договора о капитуляции в оговоренный срок (до 20 августа). Ричард был взбешен, проклиная «нечестивую собаку», не умеющую держать слово. Вне себя от гнева, он потребовал немедленно казнить всех пленников. На совете вожди крестоносцев поддержали это требование, хотя и с некоторой оговоркой. На смерть обрекли только рядовых сарацин, но решили «сохранить всех людей высокого звания, чтобы выкупить наших пленников».

Утром к воротам Аккры вывели огромную толпу связанных людей. Солдаты окружили несчастных и, выхватив мечи, принялись рубить направо и налево. Однако пробиться в центр толпы они не могли – путь преграждали груды окровавленных тел; многие пленники в отчаянии бросались на своих палачей и валили их на обагренную землю. Тогда убийцы отступили назад, схватили длинные копья и снова устремились на толпу. Ужасная бойня продолжалась более пяти часов. За это время палачи умертвили около 2700 человек.

После взятия Аккры король Филипп и многие французские рыцари погрузились на корабли и отплыли в Европу, а Ричард, проклиная дезертиров и трусов, с небольшими силами продолжил обреченный поход. Войско крестоносцев двинулось на завоевание прибрежного города Аскалона. Легкая конница мусульман время от времени тревожила его неожиданными налетами, а 7 сентября 1191 года уже целая армия Саладина внезапно из леса атаковала крестоносцев, находившихся на марше. Однако Ричард сумел очень быстро создать глубоко эшелонированную оборону: отряды рыцарей развернулись по фронту, прикрывая пехоту и обозы. По словам летописца, крестоносцы настолько тесно сомкнули свои ряды, что яблоку некуда было упасть. Отбив все атаки мусульманской конницы, рыцари перешли в контратаку. Хронист Амбруаз так повествует в своей «Истории священной войны» о действиях Ричарда в этот момент:

«Король… дал шпоры коню и кинулся с какой мог быстротой поддержать первые ряды. Летя скорее стрелы, он напал справа на массу врагов с такой силой, что они были совершенно сбиты, и наши всадники выбросили их из седла. Вы увидели бы их притиснутыми к земле, точно сжатые колосья. Храбрый король преследовал их, и вокруг него, спереди и сзади, открывался широкий путь, устланный мертвыми сарацинами».

Справедливости ради необходимо отметить, что помимо Ричарда в этой битве под Арсуфом особенно отличились тамплиеры и рыцари Жака д’Авена.

Блестящая победа под Арсуфом открыла крестоносцам дорогу на Аскалон. Заняв город, Ричард принялся укреплять его, восстанавливая полуразрушенные стены и башни. Здесь, отмечает Амбруаз, он подал пример трудового подвига:

«Король с обычным своим великодушием участвовал в работе, и бароны ему подражали. Всякий взял на себя подходящее дело. Король вступался в работу, начинал ее и оканчивал. Где у них не хватало сил, он приходил на помощь и подбодрял их. Он столько вложил в этот город, что можно сказать, три четверти постройки было им оплачено».

Надменный и ленивый Леопольд Австрийский с презрением отказался принимать участие в строительных работах. Между ним и Ричардом завязалась перепалка, и разъяренный король влепил герцогу-тунеядцу увесистую пощечину. Нечего и говорить о том, с каким нетерпением ожидал Леопольд благоприятного момента для низкой мести. А пока ему пришлось проглотить обиду – он не смел вызвать Ричарда на поединок, поскольку это было бы равносильно самоубийству. Ни в крестоносном, ни в мусульманском войске не имелось бойца, равного ему по силе, ловкости и отваге.

Летописцы донесли до нас описание множества ярких и удивительных подвигов, совершенных рыцарем Львиное Сердце. Вот лишь некоторые из них. Однажды крестоносцы остановились, не решаясь напасть на численно превосходящего неприятеля. Тогда Ричард бросился на сарацин в одиночку. Враги окружили короля, но он разогнал их всех. Когда же Ричард вернулся к рыцарям, то поразил их своим видом: в его кольчуге застряло такое количество стрел, что он походил на дикобраза. В другой раз Ричард, приблизившись к вражескому отряду, внезапно спешился, сел на землю и принялся преспокойно обедать на глазах у изумленных сарацин.

Львиное Сердце имел обыкновение в одиночку разъезжать перед рядами неприятеля, вызывая знатных турок на поединок. Однако после того, как он убил нескольких эмиров, одним взмахом меча отсекая голову вместе с плечом, разрубая врага пополам или сокрушая его вместе с лошадью, желающие вступать с ним в единоборство перевелись.

Ричард принимал самое деятельное участие во всех делах крестоносцев: собственноручно таскал тяжелые камни для укреплений; стоял ночную стражу у Аккры; лично уничтожил десятки, если не сотни сарацин; стойко переносил голод, холод, жару, болезнь, шторм и прочие напасти. Для своих это был истинный вождь и вдохновитель, для мусульман – настоящее страшилище. Когда лошадь сарацина пугалась чего-либо, он говорил ей: «Что с тобой? Разве ты увидела короля Ричарда?» А матери пугали им капризничающих детей: «Молчи, не то я позову Ричарда!». Таким образом, слава Ричарда распространилась как среди друзей, так и среди врагов, и даже вошла в фольклор еще при жизни героя.

Однако, несмотря на большие жертвы и великие подвиги, конечная цель крестового похода так и не была достигнута. Иерусалим остался в руках Саладина. Причина этого заключается в переплетении многих неблагоприятных для крестоносцев обстоятельств. Во-первых, их силы были на исходе, многие пали духом и разуверились в возможности достижения поставленной цели. Во-вторых, военный совет баронов, на котором важнейшую роль играли магистры рыцарских орденов, вопреки настояниям Ричарда принял решение отказаться от немедленного похода на Иерусалим и заняться завоеванием побережья. При этом члены совета указывали Ричарду на отрезанность Иерусалима от моря, а также на то, что Саладин недавно возвел в Святом городе новые мощные укрепления. В-третьих, Ричард получил из Европы тревожные вести: коварный принц Джон готовил мятеж против старшего брата, а король Филипп Август вторгся в его французские владения. Все это, вместе взятое, и привело Ричарда к принятию трудного решения – заключению перемирия с Саладином 2 сентября 1192 года.

Перемирие заключалось сроком на три года. В соответствии с его условиями, за крестоносцами закреплялась только узкая береговая полоса между Тиром и Яффой – всего пять городов. Христианские пленники и Святой Крест так и оставались в руках сарацин. Посещение Святого города разрешалось лишь безоружным пилигримам.

Подписывая такое невыгодное соглашение, Ричард дал понять Саладину, что партия вовсе не окончена, а только отложена. Львиное Сердце велел передать Саладину, для чего ему нужны эти три года: один – чтобы вернуться в Англию; второй – чтобы собрать армию; третий – чтобы вновь явиться в Святую землю и освободить ее. Впрочем, он предлагал султану и компромиссный вариант: выдать свою сестру Иоанну за Сафадина, брата султана, предоставив им совместно управлять Иерусалимом. Тогда прекратилась бы вражда между христианами и мусульманами. Но этот проект не одобрили ни вожди крестоносцев, ни эмиры Саладина.

Отправив жену и сестру вместе с остатками своей армии прямиком на Марсель, Ричард избрал для себя другой путь – через Германию. 9 октября он отплыл из Святой земли на небольшом судне и в сопровождении немногочисленной охраны. Король стоял на корме лицом к берегу и плакал. На прощание он произнес:

– О, Сирия! Вручаю тебя Богу. Если бы дал он мне силы и время, чтобы тебе помочь!

Приключения Ричарда на этом не закончились. Потерпев кораблекрушение в Адриатическом море, он и его спутники были выброшены на берег около Триеста. Владельцем этих земель являлся граф горицкий Мейнгард, вассал заклятого врага Ричарда, Леопольда Австрийского. Король направил к нему с посольством рыцаря Бетюна – необходимо было получить пропуск через земли графа. Между тем, Ричард переоделся, выдавая себя за ливанского купца. Бетюн преподнес Мейнгарду подарок от мнимого купца: золотой перстень с рубином большой ценности. Этот дорогой подарок навел графа на подозрения. Передав Ричарду через Бетюна слова благодарности, граф обещал на следующий день лично посетить щедрого купца. Король встревожился. Ночью он ускакал в сопровождении пажа и рыцаря Эстана. Беглецы добрались до окрестностей Вены и остановились на ночлег в придорожной харчевне. Но враги не дремали. Леопольд Австрийский, предупрежденный графом Мейнгардом, был настороже. Пажа Ричарда, пошедшего в город на разведку, схватили и подвергли пытке. Так открылось место пребывания Ричарда. 20 декабря, ночью, в харчевню ворвался отряд воинов и захватил спящего короля. Вот когда пробил час мести для Леопольда Австрийского!

Ричарда заключили в замке Дюренштейн – уединенной крепости у Дуная, окруженной дикими скалами. Герцог Леопольд, по всей видимости, решил тайно сгноить его в этой тюрьме. Тем временем обеспокоенные друзья Ричарда тщетно разыскивали его повсюду. Существует легенда о том, каким оригинальным способом было открыто местонахождение плененного короля. Известный трубадур Блондель де Нелль в поисках Ричарда прошел через всю Германию, делая остановки у каждого замка и распевая романс, который когда-то они по строфе сочинили вместе с королем. Трубадур пел свою строфу и ждал, не откликнется ли Ричард своей. Так он добрался до Дюренштейна, где в ответ на свое пение с радостью услышал громовой голос Ричарда, подхвативший его песню.

Скорее всего, это только красивая легенда. Несомненно лишь то, что тайна узника каким-то образом была раскрыта. И тогда Леопольд Австрийский продал своего важного пленника германскому императору Генриху Шестому за 50 тысяч марок. С апреля 1193 года тюрьмой Ричарда стал имперский замок Трифельс, расположенный на Пфальцском хребте. Однако спрятать короля-рыцаря от всего мира не удалось – кто-то из его друзей сумел перехватить письмо Генриха Шестого к Филиппу Августу. Чтобы оправдать свои действия относительно короля Англии, император устроил показательный суд над ним. В Шпейере, куда доставили узника, немецкие законники попытались очернить Ричарда и свалить на него все неудачи крестоносцев. В чем его только не обвиняли: и в убийстве Конрада Монферратского, и в союзе с ассасинами, и в предательском соглашении с Саладином, и даже в трусости! В заключение обвинительной речи император потребовал смертной казни для английского короля.

Бледный, но не сломленный Ричард, хладнокровно выслушал все эти чудовищные обвинения. Когда ему наконец предоставили слово, он вместо того, чтобы каяться и просить о помиловании, произнес пламенную речь, обвинив короля Филиппа Августа и германских баронов в трусости, неумении воевать и бегстве с поля боя. По словам очевидца, Ричард «будто сидел на своем троне» и потрясал рукою, словно мечом. Его речь произвела сильнейшее впечатление на слушателей, так что большинство электоров империи проголосовали за оправдание Ричарда. Тем самым расчеты германского императора и французского короля на устранение опасного соперника были перечеркнуты. Тогда император заявил, что пленник получит свободу, но только за выкуп, и заломил немыслимую сумму – 150 тысяч серебряных марок! Это вдвое превышало годовой доход английской казны.

Чтобы выкупить короля из плена, всем англичанам пришлось пойти на большие жертвы. Ввели специальный налог: каждый мирянин обязывался предоставить четверть движимого имущества. Церковь жертвовала драгоценные предметы культа. Только принц Джон, заранее распустивший слух о смерти короля в плену, всеми силами стремился сорвать операцию по выкупу. Он и Филипп Август предлагали императору по 1500 марок за каждый месяц тюремного заключения Ричарда, но тот предпочел получить кругленькую сумму сразу, и в начале февраля 1194 года узник вышел на свободу. Узнав об этом, король Филипп предупредил своего союзника: «Берегитесь, дьявол на свободе!».

16 марта Ричард Львиное Сердце прибыл в Лондон. Англичане с ликованием встретили героя крестового похода, а принц Джон поднял открытый мятеж, был разбит и бежал во Францию. Дабы закрепить свои права, Ричард повторно короновался, а затем, собрав армию, пересек пролив и открыл военные действия против короля Франции. Он одерживал одну победу за другой, и принц Джон счел за благо пасть к его ногам, умоляя о прощении. Великодушный Ричард простил своего подлого и вероломного брата, и даже вернул ему некоторые поместья.