Озеро Каиафы в Трифилии производит впечатление доисторических времен. Природные силы действуют там, как и в мифические времена, когда они время от времени изменяли образ земли, затопляя водами огромные пространства, отверзая пропасти или разрушая целые горы. В пейзаже озера есть что-то от потопа, он исполнен вековой тишины и уединенности, как и лиман Месолонги. Кажется, что если бы исследовать взглядом глубины здешних вод, наполненных тиной, то можно было бы увидеть сваи, на которых люди каменного века устанавливали свои хижины над поверхностью озер. Конечно же, сказали мне, видны нагромождения тесаных глыб, которые не могут быть ничем иным, как развалинами какого-то человеческого поселения эпохи еще более далекой, чем гомеровская.

Это озеро образовано водами различных источников, вытекающих из таинственной пещеры одного из отрогов горы Смерна, которая отражается в его неподвижных водах прямая, голая, рыжеватая. Когда-то эти источники вливались в море, в воды Кипариссийского залива, однако песок, принесенный морем в течение веков на все это побережье, забил источникам выход, и образовалось озеро.

Два из этих источников минеральные, богатые хлористым натрием, серой и прочими элементами, создающими зловоние. На это зловоние обращают внимание и античные авторы Страбон и Павсаний, почему озеро и получило название «Озеро Каиафы». Легенда неизвестно какого времени гласит, что иудейский первосвященник Каиафа, требовавший и добившийся распятия Христа, во время своей поездки в Рим был застигнут у этих берегов страшной бурей. Чтобы не утонуть, его корабль причалил к берегу, и еврейский первосвященник свалился на песок измученный и без сознания. Чуть позже, когда ему сообщили, что неподалеку есть водоем с водами, текущими из пещеры, Каиафа пожелал совершить там омовение. Однако гнев Божий, преследовавший его на море, сделал так, что воды получили невыносимое зловоние от его тела, «чтобы увековечить тем самым кару за совершенное против Бога прегрешение»…

Я посетил эту пещеру. Это мрачный грот, из широкого отверстия которого в озеро непрестанно текут обильные теплые воды, образующие на его поверхности плотные пузыри, придавая ему вид зловонного болота. При входе в пещеру человек оказывается сразу же в густой темноте, а горячие водные пары обволакивают его своей дымкой. Атмосфера здесь с первых же мгновений почти удушающая из-за горячей влажности и зловония вод. Когда глаза привыкают к темноте, человек постепенно различает в тусклом свете резкие впадины и выпуклости пещеры, которая теряется дальше в глубине и отсвечивается в зелени вод естественного водоема. Один из моих сопровождающих рассказывал, что когда-то прошел довольно далеко вглубь этой водной пещеры, похожей на ад, но до конца так и не добрался. На глубине нескольких десятков метров он видел неизвестно откуда поступавший странный внемирской свет и слышал таинственный грохот, который напугал его и заставил прервать свое исследование и вернуться обратно с сильным желанием выйти снова на дневной свет. С верха пещеры все время падают капли, обладающие такой разъедающей силой, что, попав на человеческую одежду, сжигают ее, а также продырявливают бетонное покрытие у входа…

Эти воды, как и воды другой находящейся неподалеку пещеры меньших размеров, в древности были известны своими целебными свойствами. «Купание в воде из этой реки исцеляет «белые лишаи», элефантиазис и чесотку», пишет Страбон (VIII, 3,19). Теперь они принадлежат греческому государству, которое сдает их в аренду разного рода предпринимателям.

Они пользуются известностью, и, несмотря на то, что оборудование, установленное предпринимателями, довольно жалкое, ежегодно на Водах Каиафы собираются тысячи больных. Когда я поехал туда, их эксплуатацией занялось новое предприятие, занявшееся их модернизацией. Так, к существовавшим там зданиях, носившим «народный» характер, добавили роскошную гостиницу, построенную на маленьком островке посреди озера и окруженную олеандрами и цветочными клумбами. Мне сказали, что вскоре там построят также приморскую гостиницу, которую будут отделять от озера насаждения сосен, а также ванные в пещере с целебными источниками, чтобы не вынуждать пациентов принимать ванны всех вместе, как это происходит сегодня. Это новое предприятие рассчитывает постепенно превратить Воды Каиафы в один из наиболее обустроенных курортов Греции не только на купальный сезон, но в течение всего года.

Если это осуществится, Озеро Каиафы станет местом идеального отдыха, потому что нигде больше невозможно встретить такого разнообразия, такого «синтеза» природных красот. Голубые атласные воды озера отображают густые леса из крепких сосен на его берегах, простирающиеся на значительное расстояние как у моря, так и во внутренней части района. Утренние и вечерние часы у озера исключительно приятны. Опаловые оттенки тянутся, словно дымка, над блестящей неподвижностью вод – неподвижностью, в которой было бы что-то внемирское и фантасмагорическое, если бы время от времени из воды не выпрыгивала кефаль, а над водой не пролетали медленно большие тени болотных птиц. Закат в течение целого часа оставляет над водой и над темным занавесом сосен красно-оранжевое пламя, напоминающее закаты над пустынными берегами Нила. Прогулки среди сосен напоминают прогулки в девственном лесу: только с трудом можно отыскать проход среди сплетения ветвей, шаги погружаются в слой сухой хвои, который покрывает песчаную почву, а воздух напитан их теплым бальзамным запахом.

В глубочайшей успокаивающей тишине на берегах озера, словно во сне, слышно непрестанно ритмичное глубокое дыхание ближнего моря. Море! Его видишь, миновав отделяющие озеро от моря сосны: сочно-голубое, в вечном движении оно простирается безбрежное, без единого островка и даже горная гряда вдали не останавливает на себе взгляд. И думаешь, что там, где оно оканчивается, вздымает свои берега горячая таинственная Африка… Его песчаный пляж – самый большой и прекрасный из всех, которые я видел в Греции. Он простирается совсем без камешков на много километров, завершаясь волнистыми песчаными дюнами, прикрытыми декоративные «морскими соснами», pinus maritimi, раскрывающими свои кроны в голубизне неба, словно огромные веера. Если бы не было сосен и сочно-голубого цвета греческого моря, можно было бы думать, что находишься среди бескрайних дюн Бельгии, где дышит Северное море.

У необычного живописного озера Каиафы я провел два незабываемых дня. Окруженный его безмятежностью и уединенностью, я чувствовал себя неизмеримо далеко от мира и от нынешнего дня, словно в одном из тех мест, которые открывают исследователи в пустынях Южной Америки и которые заставляют мысль вернуться в мифическое прошлое, соседствующее с утром миротворения. Если бы не несколько современных строений на его островке, возврат в прошлое был бы абсолютным. Неподвижные воды озера, сосновые леса, плеск моря, наполовину затонувшие остатки жизни древнейшего народа миниев, потомков аргонавтов, странные пещеры, испарения, поднимающиеся над водной пустыней и несметные микроскопические жизни, движущиеся в воде, – таковы элементы атмосферы того внемирского, которое окружает это место, а в его чарующей поэзии есть что-то от волшебного зелья…