Не может быть никакого сомнения, что в связи с развивающимся кризисом борьба за рынки сбыта, за сырье, за вывоз капитала будет усиливаться с каждым месяцем, с каждым днем. Средства борьбы: таможенная политика, дешевый товар, дешевый кредит, перегруппировка сил и новые военно-политические союзы, рост вооружений и подготовка к новым империалистическим войнам, наконец – война… Это значит, что опасность войны будет нарастать ускоренными темпами.

Исследуя закономерности развития экономики, Адам Смит приходил к одному парадоксальному выводу: «Торговля, которая должна бы естественно служить связью дружбы и союза…, неожиданно сделалась самым обильным источником раздора и вражды»¹⁸¹⁸. «Закон который управлял историей Англии семнадцатого и восемнадцатого столетия, – подтверждал в 1913 г. английский историк Дж. Сили – закон тесной взаимосвязи между войной и торговлей. Ибо в продолжение этого периода торговля естественно ведет к войне, и война покровительствует торговле»¹⁸¹⁹.

На значимость внешней торговли, по окончанию Первой мировой войны, указывал в 1919 г. Гувер: в настоящее время, «по приблизительным оценкам, население Европы превышает на 100 млн. человек ту величину, которую можно было бы поддерживать в отсутствие импорта, и которая существует за счет производства и распределения экспорта»¹⁸²⁰.

Преодолению этого противоречия был посвящен третий пункт вильсоновской программы, подводившей итоги Первой мировой войны. Американский президент провозглашал принципом мира и процветания «устранение, по мере возможности, всех экономических барьеров и установление равенства условий для торговли между всеми государствами… членам(и) Лиги наций… Эта статья, естественно, предполагает честную и добросовестную договоренность по вопросу о распределении сырья»¹⁸²¹.

Наибольшая поддержка американским инициативам, казалось, должна была последовать от Великобритании, проповедовавшей принципы свободы торговли на протяжении веков. Однако реакция британцев на предложения Вильсона оказалась прямо противоположной: «Почти тотчас по приезде в Англию я, – сообщал в 1919 г. Хауз президенту, – обнаружил неприязнь к Соединенным Штатам. Англичане, как всегда, сердечны и гостеприимны к каждому американцу в отдельности, но в целом они нас не любят… Хотя Британская империя намного превосходит Соединенные Штаты по площади и населению и общая сумма их богатств, вероятно, больше наших, все же мы находимся в гораздо более благоприятном положении. Вот почему отношения между этими двумя странами начинают приобретать такой же характер, как отношения между Англией и Германией перед войной»¹⁸²².

Понять британцев было можно, Америка заговорила о «равенстве условий для торговли», в то время как европейские страны и США обладали явно неравными возможностями, для их реализации: За годы Первой мировой американский экспорт вырос в 3,5 раза и в результате сравнялся с экспортом всех европейских стран вместе взятых. Устранение торговых границ европейских империй, разоренных войной, открывало их для всесокрушающей экономической и промышленной мощи Соединенных Штатов.

Но Юнион Джек, реявший над четвертой частью земной суши, сдаваться не собирался. Хауз в те дни проводил прямую аналогию между теми силами, которые привели к Первой мировой войне и теми, которые толкали мир ко Второй: «Благодаря своей промышленности и организации Германия становилась первой державой в мире, но она утратила все из-за своей самонадеянности и недостаточного политического благоразумия. Кто же повторит эту колоссальную ошибку: Великобритания или Соединенные Штаты?»¹⁸²³.

Узнать «кто» в то время не удалось, поскольку в США нашлись свои противники свободы торговли, которые провалили подписание Америкой Версальского договора. Вашингтон вернулся к своей традиционной политике, которой он придерживался со своего рождения, и которая до сих пор приносила ему только процветание. Эта политика базировалась на двух принципах «блестящей изоляции» и жесткого протекционизма.

Популярный публицист У. Липпман в «Нью-Йорк уорлд» в 1920-е годы так определял принципы «блестящей изоляции»: «Судьба Америки в основном не связана с судьбой Европы. Пусть Европа вариться в своем собственном соку… Мы можем продавать Европе и ничего не покупать у нее а если Европу это не устраивает, это ее дело… ей же будет хуже»¹⁸²⁴.

Это были не просто слова ведущего американского политического обозревателя того времени, это были слова отражавшие национальную политику правящих кругов США, принявших в 1922 г. закон Фордни-Маккумбера, по которому доля облагаемого пошлинами импорта выросла в 7 раз (с 6 до 42 %)¹⁸²⁵. Поясняя суть этих тарифов, президент Кулидж в своем послании Конгрессу в 1924 г. говорил: «американский рынок для товаров произведенный американцами», позволяет «нашему народу жить лучше и получать больше, чем кто бы то ни было, когда бы то ни было, где бы то ни было на Земле»¹⁸²⁶.

Одновременно на внешнем рынке Америка продолжила свое успешное наступление, начавшееся в Первую мировую. Обладая подавляющим промышленным и финансовым превосходством, накопленным за время войны, Америка уверенно вытесняла европейцев с их традиционных рынков. Примером могло служить сообщение британского посла в Аргентине 1929 г.: «Аргентину следует считать важной частью Британской империи… Америка Гувера намерена господствовать в Латинской Америке всеми правдами и неправдами. Но на их пути стоят главным образом британские интересы. Америка либо выкупит их, либо выдворит англичан вон»¹⁸²⁷. И действительно в 1920-е гг. США уверенно теснит Великобританию из регионов не входящих в стерлинговую зону.

Таб. 7. Экспорт из США и Англии, млн. долл.¹⁸²⁸

Однако к середине 1920-х гг. европейские страны, по мере их восстановления после мировой войны, стали постепенно возвращать утерянные позиции. Вашингтон, почувствовав в этом угрозу, предпринял ответные меры. Первый шаг был сделан на валютном рынке. Росту экспорта европейских стран способствовало ослабление их валют во время войны. И Соединенные Штаты энергично поддержали в 1925 г. установление золотого стандарта в Великобритании, что повысило стоимость фунта и остановило рост британского экспорта. К аналогичным результатам привело введение, при поддержке Вашингтона, золотого стандарта во Франции.

Другой мерой давления, на европейских конкурентов, явилась поддержка Соединенными Штатами экономического развития Германии. Лондон в своих интересах предпринял аналогичные меры. Англо-американское экономическое соперничество стало настолько привычным в 20-е гг., что экономическое усиление Германии поначалу не воспринималось сторонами как серьезная угроза. Между тем Германия, воспользовавшись представившимся случаем, смогла не только значительно усилить свою экономику, но и проводить самостоятельную политику.

Уже к 1927 г. экспорт из Германии, несмотря на потерю основных промышленных районов: Эльзаса, Лотарингии, Силезии и т. д., превысил объемы экспорта в довоенный период. По объемам промышленного экспорта Германия быстро догоняла США и Англию (Гр. 36). В результате сформировалась система тройственного экономического соперничества Англии, США и Германии, что позволяло всем его участникам играть на противоречиях соперников.

Гр. 36. Экспорт промышленной продукции, млн. долл. в ценах 1913 г.¹⁸²⁹

Текущая международная обстановка характеризуется назреванием «англо-американских противоречий…, – приходили к выводу в Москве в 1928 г., – Так же как накануне 1914 года война фактически была борьбой за мировую гегемонию между двумя государствами – Германией и Англией, так и сейчас наступает такая полоса в развитии мирового империализма, когда на очереди дня стоит борьба за мировую гегемонию между американским и английским империализмом»¹⁸³⁰.

Резкое обострение борьбы произошло с началом Великой Депрессии. Единственная возможность преодоления кризиса перепроизводства виделась в увеличении экспорта. Американская промышленность бросилась искать новые рынки, что к июню 1930 г. привело, как сообщал советский представитель из Вашингтона, к ««невероятной экспансии за границу»… «Сделать внешний рынок внутренним» – сейчас излюбленный лозунг в Вашингтоне, часто муссируется специальной экономической печатью»¹⁸³¹.

Для защиты своего рынка в июле 1930 г. США вводят новый протекционистский тариф Смута-Хоули, который поднял таможенные пошлины почти в полтора раза. (Таможенные сборы в процентах от объема облагаемого пошлинами импорта, с учетом дефляции, выросли с 40 до 65 %)¹⁸³². «Это, – как отмечает Гринспен, – были самые высокие ставки за всю историю (за исключением 1830 г.)»¹⁸³³.

Швейцарский банкир Ф. Сомари предупреждал о подобной реакции США на кризис еще в 1926 г.: «Сейчас мы находимся в условном состоянии покоя. Но это лишь затишье перед бурей. Как можем мы, европейцы, справиться с такой мощной силой, как Соединенные Штаты, владеющие избытком, как в торговле, так и в счетах движения капитала?.. Но берегитесь, Америка – самый выдающийся в мире протекционист. Она немедленно закроет двери, когда Европа постучится в них со своими экспортными товарами…»¹⁸³⁴.

Накануне принятия тарифа Смута-Хоули, Лига Наций, к которой США так и не присоединились, выступила с инициативой «тарифного перемирия» для того, чтобы предупредить глобальную рецессию, но Соединенные Штаты, несмотря на это, приняли этот самый высокий протекционистский тариф, превратив тем самым, по словам Гринспена, «перемирие… в войну»¹⁸³⁵.

Введение протекционистских тарифов крупнейшей экономикой мира, действительно, по сути, явилось ничем иным, как объявлением торговой войны всему миру. Европейские страны приняли ответные меры, в результате мировой экспорт рухнул в 3 с лишним раза¹⁸³⁶. «Торговля веденная таким способом, почти тождественная с войной, – предупреждал британский историк Дж. Сили в 1913 г., – почти не может не повлечь за собой войны»¹⁸³⁷. Закон Смута-Хоули действительно стал переломным моментом, столкнув мир ко Второй мировой войне.

Гр. 37. Общий экспорт, в млн. долл., в ценах 1913 г.¹⁸³⁸

В Англии правительство Болдуина впервые в истории страны стало проводить политику на введение протекционизма. Определенный опыт уже имелся. Некоторые, весьма ограниченные протекционистские меры были введены в 1925 г. (по аналогии с мерами принятыми во время войны, но затем отмененными правительством Макдональда). «Отказ от фритрейда произошел в спокойной обстановке, без шума. Даже Черчилль не только не выступил в защиту фритрейда, но и сам предложил 8 сентября 1931 г. внести протекционизм»¹⁸³⁹.

Для борьбы с американской торговой конкуренцией в 1931 г. был создан Стерлинговый блок, а с 1932 г. введены имперские преференции, включавшие 600 млн. человек. Сентябрь 1931 г. застал империю финансово компактной и самодостаточной, обладающей огромным замкнутым внешним рынком (почти в 3 раза превосходящим американский¹⁸⁴⁰), защищенным имперскими преференциями, дополненными в 1932 г. 20 % таможенным тарифом¹⁸⁴¹. Закон о пошлинах на импортные товары от 03.1932 положил конец восьмидесятилетнему периоду свободной торговли Великобритании.

Реакцией Германии, на введение Соединенными Штатами протекционистских тарифов, стало не столько возведение ответных протекционистских барьеров, сколько переход к двухсторонним торговым соглашениям. Особенность Германии заключалась в том, что она была единственной страной сохранившей золотой стандарт де-юре. Именно эта курсовая переоценка марки, приходит к выводу А. Туз, привела к падению германского экспорта с 1931–по 1932 гг. на 30 %, «поскольку большинство важнейших торговых конкурентов Германии благодаря девальвации валюты получили серьезные конкурентные преимущества»¹⁸⁴².

Гр. 38. Девальвация национальных валют относительно их золотого стандарта – 100 %

Отказ от девальвации, представители Рейхсбанка объясняли, опасением вызвать гиперинфляцию, как в 1922 и 1923 гг., кроме этого Рейхсбанк «несомненно, беспокоился о том, что ограниченные резервы валюты сделают его беззащитным в случае спекулятивной атаки на девальвированную германскую валюту. Однако в итоге решающим фактором, – по мнению Туза, – стало влияние девальвации на стоимость германского внешнего долга. Его основная часть была деноминирована в иностранной валюте. Соответственно, снижение стоимости рейхсмарки немедленно привело бы к росту долговых обязательств Германии, выраженных в рейхсмарках. Хотя Английский банк приветствовал германскую девальвацию, США четко дали понять, что желают, чтобы Германия обслуживала свои долгосрочные займы и в то же время защищала свой платежный баланс с помощью мер валютного контроля»¹⁸⁴³.

На выбор немцев повлияла и их убежденность в том, отмечал Нойман, что «внешняя торговля может быть средством обогащения более высокоорганизованной нации за счет менее индустриализированной. Такова сущность внешней торговли даже при условии конкуренции… Внешняя торговля при условии свободной конкуренции – это средство перемещения прибыли… Внешняя торговля и валютные манипуляции теперь становятся преобладающими средствами порабощения зарубежных стран»¹⁸⁴⁴. В результате, «вместо того чтобы пытаться выйти из кризиса посредством девальвации и сближения с западными державами, Третий рейх, – отмечает Туз, – снова выбрал курс националистического самоутверждения»¹⁸⁴⁵.

Германия де-юре сохранила золотой стандарт, отменив его де-факто, и перешла на двухсторонние торговые соглашения, основанные на клиринговых и бартерных расчетах. Клиринговая система давала преимущество Германии, поскольку: надежно защищала ее внутренний рынок; позволяла создать свой клиринговый торговый блок и более гибко конкурировать на мировом рынке.

Неслучайно немецкие экономисты «описывали клиринговую систему как самое могущественное средство валютной и торговой политики»¹⁸⁴⁶. Падение германской торговли было вызвано не столько сохранением золотого стандарта, как утверждает Туз, сколько падением всего мирового рынка: германский экспорт в 1930-е гг. упал меньше, чем у стран с девальвированной валютой – Англии, Франции или США. Например, экспорт из США к 1934 г., по сравнению с 1929 г., упал в 3 раза, в то время, как из Германии всего – в 2¹⁸⁴⁷.

Вместе с тем Германия была гораздо более чувствительна к падению мировой торговли, чем США или Англия. Причина этого заключалась в том, что доля экспорта промышленной продукции, от общего объема ее производства достигала в Германии 30 %, в то время как в США этот показатель был почти в 3 раза меньше, а Англия, чей показатель достигал 25 %¹⁸⁴⁸, опиралась на свои колонии, включенные в Стерлинговый блок. Не меньшей была зависимость Германии и от импорта: ее промышленность была ориентирована, прежде всего, на переработку импортного сырья в готовые изделия и на их экспорте, поэтому любой сбой в регулярном внешнеторговом обороте угрожал самому существованию государства.

Наиболее сокрушительный удар по Германии, отмечал в 1934 г. Э. Генри, нанесло отторжение от нее Лотарингии: «Лотарингия – естественный источник железной руды для Германии, которая отлично шихтуется с рурским углем. Отход Лотарингии к Франции потряс все здание германской тяжелой промышленности… Вся экономическая система Германии основана в первую очередь на металлургической утилизации угля, на производстве стали… «Могучие «вертикальные» концерны Рурских королей, которые начинаются с угольной шахты, а заканчиваются машиностроительными и электротехническими предприятиями, без собственной базы железной руды находятся как бы в блокаде»¹⁸⁴⁹.

Но с Лотарингией Германия потеряла не только железную руду. «Комите де форж» конфисковал и лучшие сталелитейные предприятия германских концернов в Лотарингии…, которые стоили сотни миллионов марок. «Комите де форж» развил на основе этих приобретений новую мощную французскую стальную промышленность, которая готова проглотить Рур с его углем¹⁸⁵⁰. «Франция начала железную блокаду Германии, и в этом кольце уже задыхается Тиссен», ««Комите де форж» организует единый фронт всех национальных групп, чтобы сократить производственные и экспортные нормы Рура и задушить тиссеновское и крупповское производство стальных изделий…»¹⁸⁵¹.

Но Тиссен «не может также бесконечно отступать перед Францией, – отмечал Э. Генри, – Слишком велики его производительные силы; его уголь нуждается в рынках; его гигантские стальные предприятия и сверхмощные машины должны приносить прибыль и оплачивать амортизацию. Он должен освободиться от этих цепей, он должен расчистить себе путь любыми средствами, во что бы то ни стало. Он должен прорвать кольцо французской блокады…»¹⁸⁵².

Экспорт для Германии, подчеркивал Э. Генри, это вопрос жизни и смерти: «Германская машиностроительная промышленность может продать только треть своей продукции внутри страны, электротехническая – несколько больше. Рур должен поэтому открыть или пробить путь на мировой рынок… Он может добиться этого лишь в ожесточенном состязании с другими странами, которые производят и экспортируют те же товары, – в первую очередь, с Англией и Америкой»¹⁸⁵³. «Экспорт – одна из важнейших потребностей Германии…, – подтверждал Тиссен, – обеспечение удовлетворительного экспорта Германии было бы единственным прочным базисом благосостояния страны…, что бы жить на своей земле, восьмидесятимиллионный народ нуждается в экспортной торговле»¹⁸⁵⁴.

Обострение англо-американского соперничества дало шанс для развития германского экспорта. Например, в 1934 г. Лондон пошел на подписание платежного соглашения с Берлином, по которому последний получал серьезные валютные льготы¹⁸⁵⁵. Британские уступки привели к проникновению Германии не только на рынок Англии, но и на рынки Латинской Америки, и Британской империи. К 1936 г. экспорт из Германии в Великобританию вырос в 4 с лишним раза, по сравнению с 1933 г¹⁸⁵⁶. Германия уверенно выдавливала Англию и с европейского рынка. К 1937–1938 гг. Германии удалось полностью оттеснить Англию в возе металлических изделий в Италию и Швейцарию, и занять главенствующее положение в импорте Португалии, Голландии, Бельгии, Дании, Швеции и Норвегии¹⁸⁵⁷.

Политика экономических уступок Англии в отношении Германии подстегивалась активностью США в этом вопросе. Так, в конце 1936 г. Вашингтон пытался сепаратно договориться с Берлином, за счет предоставления ему средств для стабилизации экономики. Англия в ответ усилила политику «умиротворения» Германии, с начала 1937 г., надеясь достигнуть с ней собственного экономического соглашения. В 1937 г. США предложили провести конференцию для выработки мер по обеспечению равного доступа к сырьевым ресурсам в духе политики «открытых дверей», что вызвало негативную реакцию Англии, являвшееся собственником значительной части этих ресурсов. В ответ США и Германия провели в ноябре 1937 г. переговоры в Сан-Франциско о разделе мировых рынков, но в условиях экономического спада в США и более чем щедрых английских предложений Германия уклонилась от каких-либо конкретных договоренностей¹⁸⁵⁸.

Опираясь на клиринговую и бартерную торговлю Германия, в торговле со странами Восточной и Центральной Европы Германия, создала по сути свой клиринговый торговый блок. «Даже Чехословакия, где существовал относительно зрелый индустриальный сектор, не могла устоять перед немцами, поскольку Запад, особенно после Великой депрессии, закрыл свои рынки для стран Восточной и Центральной Европы…» и «к концу 30-х гг. Германия вытеснила с рынков Юго-Восточной Европы Англию и США»¹⁸⁵⁹. Подобная экономическая экспансия, по мнению президента Рейхсбанка Шахта, не могла обойтись без последствий. В августе 1936 г. Шахт с тревогой говорил: если Германия «будет расширять свое влияние в Европе, (она) столкнется, а быть может, даже начнет войну с Соединенными Штатами»¹⁸⁶⁰.

Германия, тем временем, используя клиринг и двусторонние соглашения, уже теснила Соединенные Штаты даже на собственном американском континенте. В Южной Америке шла настоящая американо-германская торговая война. Уже в 1936 г. Рузвельт провозгласил необходимость образовать в Южной Америке «единый фронт стран Западного полушария против европейской экономической агрессии»¹⁸⁶¹.

Для отвлечения внимания европейцев от Американского континента в конце 1936 г. Вашингтон предложил создать европейский консорциум для эксплуатации бассейна реки Конго. Против выступила Англия, которая способствовала срыву этого плана. Борьба продолжилась в 1937 г., когда госсекретарь К. Хэлл пригрозил Бразилии прекратить закупки кофе, если та пойдет на заключение с Германией двустороннего договора и кредитного соглашения. Но, несмотря на отчаянное сопротивление североамериканцев, Германия завоевывала американский рынок (Таб. 8). По словам английского историка Фуллера, проводимая Гитлером «политика бартерных соглашений и субсидирования экспорта нанесла смертельный удар британской и американской торговле»¹⁸⁶².

Таб. 8. Доля стран во внешней торговле Латинской Америки, %¹⁸⁶³

Сотрудничество Германии с южноамериканскими странами выходило за рамки обычных торговых отношений. Опутанные американскими долгами, южноамериканцы с энтузиазмом воспринимали антиростовщические политические идеи фашизма. «Германо-итальянская пропаганда в Бразилии…, – с беспокойством писал Додд, в то время, – приносит плоды в виде фашистской диктатуры. Новый диктатор Варгас объявил об отказе платить проценты по американским займам и возместить долги…»¹⁸⁶⁴.

Нацистская партия в Чили сообщал Додд, «насчитывает 35 тысяч членов, и чилийское правительство предполагает, что через один – два года Чили станет колонией Германии»¹⁸⁶⁵. Тревожные сообщения об успехах немцев, по словам Додда, поступали из Аргентины и Колумбии. И летом 1938 г. в США был создан Объединенный комитет в составе представителей госдепартамента, военных и деловых кругов для проведения контрмер против германской экономической и политической экспансии в Латинской Америке. Но к 1938 г., так же, как и накануне Первой мировой войны, становился фактом рост германского экспорта в… самих США!

Счеты между странами имели свою историю. Еще 1 января 1898 г. германский посол Хольлебен сообщал из Вашингтона: «Противоречия между Германией и Соединенными Штатами в экономических вопросах, все более и более обостряющиеся со времени великого подъема, испытанного Германией в качестве экономической силы… Сейчас Германия в здешней прессе и в обывательских разговорах является, безусловно, самой ненавидимой страной. Эта ненависть относится в первую очередь к стесняющему конкуренту, но она переносится также на чисто политическую почву. Нас называют бандитами и грабителями с большой дороги. То обстоятельство, что недовольство против нас заходит так далеко и проявляется сильнее, чем против других конкурентов, объясняется здесь страхом перед нашей возрастающей конкурентоспособностью в хозяйственной области и перед нашей энергией и возрастающей мощью в области политической»¹⁸⁶⁶.

Несмотря на то, что к 1937 г. США удалось увеличить свой отрыв от основных конкурентов по объемам совокупного экспорта, по доле готовых изделий в мировом экспорте Америка с 18,2 % занимала лишь третье место. Первое и второе делили Германия и Англия по – 20,8 %. К 1938 г. Германия обогнала Англию в доле экспорта машин – 24 % к 23 % соответственно.

Успех Германии обеспечивался: во-первых, за счет введения Гитлером жесткой мобилизационной политики, т. е. увеличения накоплений, за счет снижения потребления. В результате общий объем производства средств производства в Германии составил в 1938 г. 37,5 млрд марок, тогда как в Англии – 25,4 млрд марок, во Франции – 10,9 млрд марок; а во-вторых, – за счет создания Германией, с экономически связанными с ней странами, торгового блока, основанного на клиринговых расчётах. В результате к 1938 г. Германия укрепилась на третьем месте в мировом внешнеторговом обороте (Гр. 39)

Гр. 39. Доля стран в мировой торговле, %¹⁸⁶⁷

Попыткой объединения международных усилий в борьбе с обострением мировой торговой войны стала Лондонская мировая экономическая конференция 1933 г. В ней приняли участие 66 государств и международные организаций (Лига наций, Международный блок труда и др.). Главной темой конференции было преодоление Великой Депрессии, что в первую очередь касалось вопросов: международной денежно-кредитной политики, цен и движения капиталов, торговли и тарифов… Однако, приходил к выводу Ф. Рузвельт, договориться было невозможно, поскольку: «на экономической конференции в Лондоне слышны голоса только тех, кто выступает за «экономический национализм»¹⁸⁶⁸. При этом сам президент требовал от европейцев «ввести льготные тарифы», открыть «рынки для нашей избыточной продукции»¹⁸⁶⁹.

Советское правительство в те дни внесло предложение о принятии пакта об экономическом ненападении, исходя из экономической взаимозависимости стран всех континентов: «военное и экономическое нападение одной страны на другую задевает интересы не только этих двух стран, но и всех прочих стран, – указывал в своем письме к Рузвельту М. Калинин, – усиливая существующий экономический хаос»¹⁸⁷⁰. В ответ Рузвельт фактически заявил, что борьба с депрессией это собственное внутреннее дело каждого государства¹⁸⁷¹.

Международная экономическая конференция 1933 г. в Лондоне провалилась из-за позиции США по таможенным тарифам и девальвации доллара: Рузвельт «публично отсрочил какое-либо снижение американских тарифов до 1934 г. и, еще раньше, допустил свободное падение курса доллара»¹⁸⁷². После провала Лондонской конференции торговая война вступала в новую фазу – обострения политических отношений между странами. Уже в октябре 1934 г. американский посол Додд отмечал: «английское правительство все враждебнее относится к Соединенным Штатам, хотя и не помышляет о войне, так что нет никаких надежд заключить пакт между Англией и Соединенными Штатами»¹⁸⁷³. Черчилль назвал американцев «высокомерными, исконно враждебными в отношении нас (англичан) и стремящимися к доминированию в мировой политике»¹⁸⁷⁴.

«Английское правительство использует дешевый фунт стерлингов в целях борьбы с американскими промышленниками, которые, монополизировав рынки внутри Соединенных Штатов, стараются теперь прибрать к рукам английскую колониальную торговлю. Дешевый фунт стерлингов – это средство борьбы против американских высоких таможенных тарифов… Если стабилизация не будет проведена, – предупреждал в марте 1935 г. Шахт, – нас ждет экономическая катастрофа…»¹⁸⁷⁵.

Спустя три дня один из французских экономических журналов заявил, что американское посольство в Берлине «рекомендовало Соединенным Штатам не делать долгосрочных капиталовложений в Германии, предсказывая, что Гитлер останется у власти всего несколько лет, что война неизбежна и надвигается экономическая катастрофа»¹⁸⁷⁶. Додд категорически отказывается от того, что он посылал подобные сообщения, но в данном случае был показателен сам факт появления подобной статьи. Еще более показательным являлся тот факт, что Великобритания была вынуждена в июле 1936 г. вступить в дискуссию о возможном торговом соглашении с США. Как пояснял британский министр иностранных дел Э. Иден, «если цель дипломатии – мир», то «перед нами не стоит более важной задачи, чем сохранение расположения со стороны Соединенных Штатов»¹⁸⁷⁷.

Однако, как отмечал в том же июле 1936 г. Додд, в США «редакторы газет – крупные предприниматели, считающие высокие тарифы благодатью, по-прежнему придерживаются мнения, что на внешних рынках они могут продавать много, а покупать мало…, каждая мало-мальски крупная газета откровенно враждебна Рузвельту и не позволит говорить о нем что-либо хорошее… всего несколько (газет) во всей стране, опубликовали мои предостережения о грозящей опасности»¹⁸⁷⁸. Даже президент, подтверждал госсекретарь Хэлл, не может открыто высказать то, «что мы с вами считаем правдой о нелепостях тарифной политики. Народ настроен теперь протекционистски»¹⁸⁷⁹.

В ноябре 1936 г. Додд приводил слова богатого американского немца: «Я потерял свой внешний рынок, но я очень занят поставками для немецкой армии. Когда вооружение будет завершено, мне придется закрыть завод и уволить рабочих. Я (Додд) заметил: – Это должно быть очень неприятно. – Да, – ответил он, – но наша система не дает иных возможностей. Он не стал продолжать разговора на эту тему, но я убежден, что в действительности он не осуждает экономический национализм, целью которого является война»¹⁸⁸⁰.

На всемирной экономической выставке в Париже в 1937 г. Шахт призвал: «к созданию схемы международной экономической безопасности, как лучшей основы для обеспечения всеобщего мира»¹⁸⁸¹, но его зов остался без ответа. В апреле 1937 г., в ответ на обострение ситуации в Европе, Ф. Рузвельт выступил с мирной инициативой предложив заключить пакт о ненападении между всеми странами, однако в реальных условиях всеобщей торговой войны, слова президента звучали не более чем благими пожеланиями…: «пока между великими мировыми державами не будут заключены экономические соглашения, ни о какой конференции (пакте), – подчеркивал эту данность Додд, – не может быть и речи»¹⁸⁸².

Банкира и дипломата Н. Дэвиса, занимавшегося подготовкой конференций по разоружению, в конце 1937 г. волновал уже только один вопрос: «смогут ли Соединенные Штаты, Англия, Франция и Россия по-настоящему сотрудничать? Если да, то можно будет остановить японцев и в конце концов принудить европейских диктаторов занять более мирные позиции. Можно ли говорить о шансах на сотрудничество, если Англия до сих пор не может прийти к соглашению с Соединенными Штатами даже по вопросам торговли?»¹⁸⁸³ В существующих условиях, повторял министр иностранных дел Нейрат, «Германия не изменит своей политики» исключительно высоких импортных пошлин¹⁸⁸⁴.

Попытки сближения все же были. Так, продолжая добиваться договоренности с Германией, Англия 17 ноября 1938 г. заключила с США торговый договор, предоставив Штатам режим наибольшего благоприятствования, что приоткрыло для американской экономики дверь в Британскую империю. Однако англосаксонский союз нарушал мировое равновесие и автоматически вел к обострению отношений в Европе. В ответ Париж и Лондон предложили Берлину возможности взаимного финансово-экономического сотрудничества, разграничения сфер влияния и интересов. Лондон предлагал крупные кредиты, а Париж был готов открыть свою колониальную империю, для ее совместной эксплуатации. Интенсивно обсуждалось создание англо-германских и франко-германских консорциумов для совместной экспансии на мировом рынке.

Представитель экономического департамента британского МИДа, после разговора с Герингом в феврале 1939 г., рекомендовал: «Мы не должны игнорировать возможности более мирного развития отношений с Германией». Выводы этого отчета поддержал британский посол в Германии Н. Гендерсон, который выступил за расширение экономического сотрудничества с Гитлером¹⁸⁸⁵. К более тесному сотрудничеству 22 февраля 1939 г. призывал и премьер Н. Чемберлен: «Сближение между Англией и Германией в области торговли окажется лучшим и быстрейшим путем для достижения взаимопонимания между обеими странами»¹⁸⁸⁶. Подобные переговоры британские и французские представители в январе-феврале вели и с Муссолини в Италии.

Комментируя эти тенденции европейского сближения, министр внутренних дел США Г. Икерс 3 февраля писал президенту: «могу Вас заверить в том, что Англия и Франция руководствуются в своей внешней политике эгоистическими интересами корыстолюбивого привилегированного класса»¹⁸⁸⁷. Британские попытки успокоить Соединенные Штаты относительно развития англо-германских торговых переговоров не увенчались успехом¹⁸⁸⁸.

Между тем идея европейского сближения набирала популярность, примером тому могло служить выступление министра внутренних дел Великобритании С. Хора, который в марте 1939 г. заявлял: «Что, если бы в обстановке возросшего доверия был осуществлен пятилетний план, неизмеримо более великий, чем любой пятилетний план, который в последнее время пыталась реализовать любая отдельная страна? Что, если бы в течение пяти лет не было ни войн, ни слухов о войнах, если бы народы Европы могли отдохнуть от давящего их кошмара и от сокрушительной тяжести расходов на вооружение? Разве не могли бы они в этом случае использовать все поразительные открытия и изобретения нашего времени для создания золотого века, в котором бедность была бы сведена к крайнему минимуму, а общий уровень жизни поднят до небывалой высоты? Для вождей мира здесь открывается величайшая возможность. Пять человек в Европе, если бы они были связаны единством цели и действия, могли бы в невероятно короткий срок перестроить всю мировую историю… Пять человек – это Чемберлен, Даладье, Гитлер, Муссолини и Сталин»¹⁸⁸⁹.

Включение Сталина в эту компанию, очевидно, было демонстративным жестом – в это время Лондон и Париж стремились присоединить Москву к своим односторонним гарантиям Польше. Что касается Гитлера и Муссолини, здесь дело обстояло прямо наоборот: 11 марта 1939 г. Франция предложила Германии заключить обширное экономическое соглашение. А 14 марта в Дюссельдорфе было подписано англо-германское картельное соглашение, которое давало возможность изменить торговую структуру мира в пользу англо-германских монополий, отказ США присоединится к нему, мог вызвать совместные ответные действия Англии и Германии¹⁸⁹⁰.

В ответ Рузвельт провел военно-морские учения и позаботился о том, чтобы они были публичными, их целью, подчеркивал президент, является стремление доказать, что Соединенные Штаты могут защитить Западное полушарие от Европейской атаки¹⁸⁹¹. Одновременно Вашингтон предупредил Берлин о возможности введения компенсационных (запретительных) пошлин на немецкие товары¹⁸⁹². Эти шаги Вашингтона звучали для Лондона и Парижа прямым ультиматумом: с Америкой против Германии, или с Германией против Америки.

«Перед британским правительством стоит следующий вопрос, – пояснял германский посол в Англии Дирксен, – должна ли английская торговая политика тащиться на буксире у Соединенных Штатов, или же ей следует попытаться сохранить свою независимость с помощью более тесного сотрудничества с Германией и, соответственно, с Европой? Эта альтернатива возникла в результате американского давления на Англию и общей нестабильности мирового хозяйства. Еврейские финансовые магнаты в Соединенных Штатах хотят заставить Англию идти вместе с Америкой и удержать Англию от сотрудничества с тоталитарными государствами»¹⁸⁹³.

Для Германии картельное соглашение с Англией было соломинкой, дававшей ей последнюю надежду удержаться на плаву, после наступления кризиса ее собственной системы клиринговой торговли. Сущность клиринговых соглашений состояла в том, что немецкие должники платят в Reichsbank или на клиринговые счета, в то время как иностранные импортеры платят в их центральные канцелярии, затем их балансы уравнивались. Для того чтобы эта схема работала, Германия должна была продавать свои товары дешевле (за счет субсидируемого экспорта), а покупать иностранные дороже (за счет переплат и переоцененности марки)¹⁸⁹⁴.

«С точки зрения Германии ситуация складывалась чудовищная…, – отмечает А. Туз, – а заключение таких (клиринговых) соглашений с западноевропейскими странами Рейхсбанк считал не чем иным, как катастрофой»¹⁸⁹⁵. Сбой в системе клиринговой торговли стал наблюдаться с наступлением второй волны кризиса Великой Депрессии в 1938 г.¹⁸⁹⁶ Причина кризиса, по словам Ноймана, крылась в накоплении издержек клиринговых расчётов, которые в конечном итоге приводили к тому, что «Германия становилась страной с огромным долгом – на клиринговых счетах»¹⁸⁹⁷.

Ухудшение экономического положения Рейха немедленно отразилось на настроениях населения: уже в 1939 г. произошло «изменение общественного настроения», отмечал А. Шпеер, что, например, «проявилось в необходимости организовывать ликующие толпы там, где двумя годами ранее Гитлер мог рассчитывать на спонтанный взрыв народной любви». Предостережением могло являться и изменение отношения фюрера к концепции будущей площади Адольфа Гитлера: «вполне вероятно, – говорил Гитлер Шпееру, – что когда-нибудь я буду вынужден пойти на непопулярные меры. А они могут привести к мятежам. Мы должны быть готовы ко всяким случайностям. Окна на всех зданиях этой площади необходимо снабдить толстыми пуленепробиваемыми ставнями. Двери так же должны быть стальными, и позаботьтесь о прочных чугунных воротах на въездах со стороны площади. Возможно, придется защищать сердце рейха, как крепость». Казармы охранного полка «Великая Германия» были перенесены ближе к Большому дворцу»¹⁸⁹⁸.

Литовский посланник в Берлине Шкирпа, «сравнивая (в марте 1939 г.) настоящий уровень жизни в Германии с тем, который был в ней несколько лет тому назад, отмечал большое ухудшение. Не те и настроения даже у отдельных черно- и коричневорубашечников. Многие из них, в свое время, надев эту шкуру охотно, теперь рады были бы сбросить, да этого сделать нельзя»¹⁸⁹⁹.

Германия больше не могла ждать. «Гитлер не может разрешить своей исторической миссии иными путями, – приходил к выводу в 1939 г. Троцкий, – Победоносная наступательная война должна обеспечить экономическое будущее германского капитализма…»¹⁹⁰⁰. В годовщину «взятия власти» 30 января 1939 г. Гитлер настойчиво подчеркивал фразу «Экспорт или смерть»¹⁹⁰¹.